Фантастика 2026-160 - Вахтанг Глурджидзе

казался мне симпатичным: темные волосы до плеч, резко очерченный подбородок, взгляд немного исподлобья. Правда, до идеального мужчины не дотягивал, выглядел слишком жилисто. То ли дело мой любимый препод! Но за день знакомства я не успела узнать Эба ближе, ведь он ни разу не шутил, вспоминая бывшую возлюбленную. А я привыкла судить о мужчинах по чувству юмора.

Группа вампиров ждала чуда после моего перерождения. Кис высокопарно нашептывала о даре Ирис, который я получила во время укуса, и заявляла, что видела раньше подобных созданий только издалека. Мол, они всяко лучше обычных вампиров: мудрее, быстрее, сильнее, выносливее — и их укус опаснее для простого смертного. Каждый в общежитии косился на меня с некоторым благоговением. Кто-то с завистью, кто-то потирал руки в надежде усилить группу.

Я была желанным гостем. И не удивилась, когда меня позвали на поединок. Отправилась туда с надеждой высокомерно взглянуть в глаза Руслану. Ведь эти вампиры чуть ли не боготворили меня, тогда как он издевательски посмеялся над моими чувствами.

Гад! Сразу же после моего признания переспал с моей лучшей подругой!

Опустевшая тара полетела на пол, жаль, не разбилась в мелкое крошево. Из груди рвались хрипы и яростное шипение. Совладать с собой удалось, лишь когда из подушки посыпался наполнитель, свалянный мелкими комочками. Сидя на кровати, я раздирала голыми руками постельные принадлежности — бессмысленная трата праведного гнева.

Отдышавшись, я подошла к одному из широких окон. Взглянула на голые ветви берез и густую стену туй, которые закрывали обзор, мешали сориентироваться на местности.

— И для чего вы меня заперли? — обратилась я к тем вампирам, которых запомнила перед поединком. — Ведь у меня дар Ирис. Вы же его так хотели! Так что теперь?!

Вновь зарождающаяся волна истерики сдавила внутренности, подобралась к горлу, вызывая приступ тошноты. Я еле сдержалась, чтобы оставить недавнее лакомство при себе. Дернула ручку на оконной раме, желая впустить в душную комнату морозный воздух. Но она не поддавалась. Я подергала другую, резво переместилась ко второму окну, обследовала все створки — впустую!

— Идиотизм! — возопила я, размазывая по лицу сопли и слюни. И даже если вампиры заперли меня в доме без дверей с благими намерениями, мне абсолютно наплевать! Ведь кто-то заходил в комнату и оставил еду и издевательскую записку! Он мог бы поговорить со мной нормально, а не играть в дурацкие несмешные игры! А значит, любые последствия на его совести!

Убедившись в правоте, я схватила изящный табурет от туалетного столика, замахнулась и с разбегу подпрыгнула к окну. В этот момент дверь с грохотом распахнулась.

— Не стоит так убиваться — так ты никогда не убьешься!

Радомир: улицы Калининграда.

— Ее нигде нет! — кричала разъяренная мать, вернувшись в тот вечер в погреб.

Но у меня не было сил выслушивать очередное безумие. Я не спал двое суток, как и моя вновь обретенная сестра, и мечтал лишь об уютной постели с мягкими подушками.

— Давай встретимся завтра, пообедаем вместе и обсудим все в спокойной обстановке. Без оружия, погонь и обвинений, — предложил я миролюбиво.

Но Эдита не хотела мириться с обстоятельствами. Она всю жизнь истребляла вампиров, и не могла поймать Северину уже более двадцати лет.

— Мне нечего здесь делать, — жестко отрубила мать. — Ты вырос слишком мягким для охотника. Придется учиться теперь. Ведь вокруг твоей сестры так и вьются поганцы — хуже стаи голодных комаров! Ты обязан беречь ее, как самого себя. — Она поджала губы и, неловко положив суховатую руку мне на плечо, придвинулась ближе. — Твое сердце бьется в унисон с ее сердцем, а квинтэссенция ее души держит твою душу в этом мире. Ты услышишь девочку на расстоянии, если прислушаешься. И учуешь опасность, как свою собственную. А покуда ты принял мое наследие, так принимай и мой рок. Теперь поимка Северины на твоей совести. И ты, и Алиса — вы оба запутались, на чьей стороне правда. Разберись, сын. И тогда приходи. Вместе приходите. А я пока подготовлю почву, подстелю соломку. Все виноватые получат по заслугам!

Мать отстранилась и рефлекторно потрепала по холке верного Гарма. Пес сидел неподвижно, будто давно превратился в каменное изваяние и не гнался совсем недавно за вампирицей.

И как Северине удалось улизнуть от бухгальера? Впрочем, она проделывала этот фокус последние двадцать лет. Вероятно, знала секрет.

— Оставишь номер телефона? — фыркнул я, ведь прежде Эдита не связывалась со мной лично и не желала встреч.

— У тебя есть конверт. Там все указано, — отмахнулась мать. — Если охотник не нашел двери в Золотой город, то это и не охотник вовсе!

— Разве это не дом престарелых? — Я изогнул одну бровь, припоминая чудные иероглифы на карточке, раздобытой в конторе на краю города. Прежде мы с матерью общались исключительно через Дарью Семеновну, симпатичную адвокатшу.

Эдита снисходительно наморщила лоб и задрала носик, будто на нем висели невидимые очки, а она пыталась заглянуть под нижний край оправы.

— Тайный бар с нейтральной территорией, где вампиры и охотники притворяются друзьями, берут перерыв и не грызут друг другу глотки? — предположил в шутку, но лицо матери так перекосилось, что я понял ошибку. — Закрытый охотничий клуб?

— Можно и так сказать, — осторожно вымолвила она. — Ты ведь уже понял, что ген охотника делает тебя немного иным. Ты бежишь быстрее, слышишь лучше и видишь ярче. Ты ощущаешь зерно всего сущего и можешь научиться алхимии. Как и твоя сестра, которая, я смотрю, преуспела.

— Алиса аспирантка, ученая. Она добилась результатов благодаря ежедневному труду и стараниям. И отчего-то я уверен, что ты знала о ее работе перед тем, как передать артефакт.

— Не перебивай, — строго отрезала мать. — Речь не о том, что знала я. А о том, по какому пути пойдешь ты. В Золотом городе собираются те, кто уверен, что теплая человеческая кровь — слишком высокая цена за молодость и долгожительство. Но каждый охотник — алхимик или артефактор — приносит бесценные знания и опыт. Есть и другие способы поддержать существование в этом мире дольше средних человеческих мерок.

— Это я уже понял. Но ты не расскажешь?

— Излови Северину. И приходи, — повторила она. — Покончим с недостойными.

— Меня должно мотивировать желание узнать секрет вечной молодости? Ты шутишь? — удивился я. — Предпочту скончаться от старости или молодым, сидя на байке с любимой девушкой, а не скакать пешкой в вашей мудреной фантастической игре!

Мецтли зарычала, учуяв недовольство в моей тираде. Эдита вскочила с кресла, сверкая глазами. Ее ноздри гневно трепетали. И я бы не удивился, если бы из них на самом