Бракованные - Наталия Анатольевна Доманчук

Наталия Доманчук

Бракованные

Аннотация

Она влюбилась в него с первого взгляда. Да, так банально и больно. Потому что ответить на ее чувства он не мог. Он был слишком красив, слишком богат и слишком избалован женским вниманием, чтобы разглядеть в неуклюжей дурнушке свое большое счастье.

Пройдет немало лет, прольется много слез пока он поймет, что она послана ему Богом. Что они оба бракованные, и поэтому так подходят друг другу – как две идеально подогнанные шестеренки: где-то в ее колесике не хватает деталей, где-то в его есть лишние. 

Но вместе они большой, целостный механизм, который вращается.

Любовь долготерпит

Алена несмело обратилась к подруге:

— Марин, слушай, тут такое дело…

Марина в нарядном платье и колготках в сеточку, сидела на заправленной кровати, и бездумно смотрела в книгу, которую за час ни разу не перелистнула. Она все еще надеялась, что Дима объявится.

— Прости, я знаю, что он тебя обидел и ты не хочешь о нем говорить…

— Вот и не начинай! – грубо бросила Марина.

— Я просто видик хочу купить. А они продают их, я слышала.

— И что ты от меня хочешь? — Марина захлопнула книгу и швырнула ее на соседнюю кровать.

— Адрес, — тихо пробормотала Алена и добавила, — пожалуйста.

— Дура! Тебе не адрес нужен, а этот слащавый Димочка. Неужели ты правда веришь в то, что меня он не полюбил, а тебя полюбит? Ты хоть в зеркало на себя смотришь иногда?

Алена сникла, сглотнула обиду:

— Нет.

Она ненавидела зеркало. Потому что ничего хорошего там отродясь не видела: узкое лицо, огромная папиллома у вздернутого острого носа, маленькие вечно испуганные глазки, широкий, как у лягушки, рот.

— А ты взгляни! У него знаешь какие бабы!

— Я видик родителям хочу подарить, — упрямо твердила Алена.

Марина вскочила, со злостью схватила со стола газету и грубо ткнула пальцем в объявление в синей рамочке:

— Вот. Ремонт аппаратуры. Звони и узнавай сама. Я никогда у него на работе не была.

Алена схватила в руки газету и попыталась принять безмятежный вид, но так обрадовалась, что не сдержалась и улыбнулась, рассматривая мелкий шрифт.

На следующий день она легко нашла мастерскую: та располагалась прямо напротив входа в метро, на первом этаже многоэтажки. Это было просторное помещение с высокими потолками, заставленное стеллажами. Все полки были забиты старой аппаратурой, справа от входа над столом склонились два парня: один из них паял микросхему, второй каким-то красным прибором тестировал старый радиоприемник. В комнате было накурено и пахло чем-то непонятным, но приятным: сладким, бальзамическим, с отчетливой ноткой хвои и смолы.

Слева, за другим столом, заваленным различной электроникой, сидел Давид, лучший друг Димы: полный черноволосый паренек. Перед ним лежал монитор, похожий на маленький телевизор: он был наполовину разобран, и парень пинцетом доставал детали и укладывал их на столе. Он совсем не удивился, когда увидел девушку.

— Привет, Ален, Димы нет, уехал по делам. Ты что-то хотела?

Конечно, Алена могла сказать Давиду, что хочет купить видеомагнитофон, но тогда бы ей не удалось увидеть Диму, поэтому она быстро замотала головой и пробормотала:

— Я позже подъеду.

И выскочила из мастерской.

Возле метро она уселась на грязную скамейку, подняла воротник старенького пальто и решила во чтобы то ни стало дождаться Диму. Было прохладно, мелкая противная морось кусала лицо, Алена мрачно смотрела на неухоженный двор и кривую дорожку, ведущую к мастерской. Ветер пронизывал до самых костей, низкое небо нависало серыми тучами, прохожие месили грязь, превращая ее в жидкую серую кашицу.

Наконец, через час ожидания, Алена увидела подъезжающий к мастерской красный автомобиль: за рулем был Дима. Он выскочил из машины и, открыв другую дверь, подал руку красивой элегантной блондинке. Та прильнула к нему: он одной рукой ухватил ее за ягодицы, другой захлопнул дверцу, и парочка зашла в подъезд.

Алена безнадежно вздохнула и с чувством какой-то обреченности поплелась к метро.

Но на следующий день после занятий она опять поехала в мастерскую к Диме. Красного автомобиля у подъезда не было, и Алена присела на знакомую скамейку у метро и стала ждать. Сегодня было чуть теплее, чем вчера, но она все равно озябла. Наконец-то показался красный «Жигуленок»; из него стремглав выскочил Дима и забежал в мастерскую.

Алена выдохнула, решительно направилась следом и уже через несколько секунд стучала в заветную дверь.

Дима лично открыл и, как ей показалось, немного разочаровано оглядел с ног до головы.

— Привет, — смущаясь, поздоровалась Алена.

Он вытащил из кармана пачку сигарет, достал одну и не спеша сунул в рот:

— Напомни мне, пожалуйста, как тебя зовут?

— Алена.

— Да, точно, Алена. Чем могу помочь? — он чиркнул зажигалкой, поднес огонек к сигарете, затянулся и устало посмотрел на гостью.

— Я хочу родителям видеомагнитофон купить… думала, что ты сможешь помочь…

Он опять кинул взгляд на ее растоптанные сапоги и страшненькое пальто и, развернувшись, пошел к стеллажу.

Алена поплелась за ним и кивнула в знак приветствия Давиду: парень сидел на том же месте, где и вчера.

— Привет, Ален, — на полном лице Давида появилась дружелюбная улыбка.

— Вот, смотри, есть Электроника-12, — Дима подошел к стеллажу и небрежно ткнул пальцем на один из аппаратов. — Практически новая.

Алена быстро кивнула и спросила:

— Сколько стоит?

— За полторы продам.

Она растерялась:

— Полторы? Это чего?

Дима рассмеялся:

— Полторы тысячи рублей.

Ее глаза округлились:

— Это немного… дорого для меня.

— А сколько у тебя есть? — он глубоко затянулся сигаретой и выпустил дым через нос.

— Ну, сто или двести рублей.

С его губ слетел веселый, но немного раздраженный смех:

— У нас даже кассета к видику стоит дороже.

Она растерянно уставилась на него.

— Иди, собирай денежку, как соберешь — приходи, — Дима подошел к пустому креслу, присел и забросил ноги на стол.

Алена еще раз машинально кивнула и пошла к двери.

— Пока, Ален!

Это произнес, конечно же, Давид и он же слегка махнул ей на прощание.

Когда за ней закрылась дверь, Давид строго посмотрел на друга и спросил:

— Зачем ты так?

— Еще я на это пугало свое время не тратил! — раздраженно бросил Дима.

— Нормальная