Хочется сделать праздник - Павел Тимофеевич Лебешев

Хочется сделать праздник

В книге использованы фотографии А. Пашвыкина, Н. Ежевского, А. Убейволка, а также из архивов Н. Лебешевой, А. Адабашьяна, С. Соловьева, Дм. Месхиева, В. Ошерова, М. Жердина и А. Широкова

М.: ACT: Зебра Е, 2009. — 224 с. — ил.

ISBN 978-5-94663-889-0 («Зебра Е»)

Агентство CIP РГБ

© Лазарева Е, сост., 2009

ОТ СОСТАВИТЕЛЯ

Эту книгу мы с Павлом Тимофеевичем Лебешевым начали девять лет назад — тогда он успел рассказать о детстве, родителях и начале работы в кино. Так получилось, что теперь, помимо Лебешева, у его книги еще три десятка авторов. Ее дописали те, кого Лебешев называл своими самыми близкими друзьями, товарищами, учителями и учениками. Могло быть и больше, на одного человека точно больше — его Лебешев вспоминал чаще других — с восхищением, с восторгом; они как-то особенно дружили последние годы. И уже был уговор о встрече; назначено время («4 сентября я вернусь из Балаклавы, и тогда!»), но, к сожалению, рассказа Александра Абдулова нет в книге — и его очень ей не хватает…

Чтение этой книги вернее всего начать… с конца — с той фотографии из домашнего архива, на которой — длинный накрытый стол в доме Лебешевых, во главе стола хозяин, а за столом — друзья. Павел Тимофеевич перед своим последним отъездом в больницу позвал всех, с кем дружил и работал многие годы, кого захотел тогда увидеть и услышать… Для Лебешева это была самая любимая форма общения с друзьями — собрать их у себя за щедро накрытым столом и — говорить, вспоминать, шутить, подначивать, удивляться, восторгаться…

Поэтому и книга о нем сама собой сложилась в такое дружеское «застолье» — иной бы он ее, наверное, и не захотел увидеть. Участники его, не сговариваясь, вторили друг другу, вспоминая смешные и грустные истории «про Пашу». И воспоминания эти чудесным образом стирали с их лиц сиюминутные заботы. В голосе каждого рассказчика я слышала неподдельную радость возможности еще раз произнести в настоящем времени фамилию «Лебешев» — будто он снова здесь, с ними, во главе стола…

Оставалось только «смонтировать» эти рассказы в единое повествование — о времени, о кино и об одной человеческой жизни — яркой, талантливой и, несмотря ни на что, долгой и счастливой…

О Павле Лебешеве вспоминают режиссеры Никита Михалков, Сергей Соловьев, Георгий Данелия, Роман Балаян, Дмитрий Месхиев; актеры Олег Басилашвили, Игорь Класc, Родион Нахапетов, Елена Соловей, Олег Меньшиков, Татьяна Друбич, Марина Александрова; художники Александр Адабашьян, Владимир Аронин, Алина Будникова; сценарист Эдуард Володарский, кинопродюсер Владимир Досталь, звукорежиссер Ян Потоцкий. И, конечно, коллеги-операторы Вадим Юсов, Ломер Ахвледиани, Дмитрий Долинин, Владимир Ошеров, Наум Ардашников, Вадим Алисов, Элисбар Караваев, Денис Евстигнеев, Юрий Любшин, Илья Демин, а также «команда Лебешева», его ассистенты Эдуард Гимпель, Михаил Жердин и Андрей Широков.

Елена Лазарева

ПРЕДИСЛОВИЕ

Наверное, я не окажусь оригинальным в своем суждении, но думаю, что об этом стоит сказать: в кинематографе работает много профессионалов, но единственная целиком кинематографическая профессия — это все-таки кинооператор, поскольку он (в отличие, например, от звукорежиссера или художника кино) не может реализовать себя в иных, не кинематографических сферах. Кинооператор напрямую связан со всеми технологиями, которые существуют в кинематографе. Порой даже режиссер не всегда (и в этом, по-моему, нет прямой необходимости) глубинно владеет пониманием всего технологического процесса. Фильм возникает на литературной основе, которая специальным образом подводится режиссером к кинематографическому воплощению. Далее наступает период чисто кинематографической реализации этого замысла.

И зритель видит кино глазами оператора — именно оператор пластически оформляет пространство кадра. Причем замечательным обстоятельством нашей операторской профессии является то, что мы работаем с разными режиссерами, с разной драматургией, с разными актерами. И здесь крайне важна мера подготовки оператора, его умение каждый раз заново входить в мир понятий, желаний и устремлений режиссера.

Павлу Тимофеевичу Лебешеву была ниспослана яркая, незаурядная творческая индивидуальность. Наверное, это было унаследовано им от отца, Тимофея Павловича, известного оператора. Я очень хорошо помню этого серьезного мужчину с выразительным взглядом из-под густых темных бровей. Когда Паша был молодой, между ними трудно было найти сходство, тогда казалось, что они очень разные. Его отец был чрезвычайно одаренный человек, но на Паше природа не отдохнула! Лебешев учился на съемочной площадке — там формировалось его отношение к профессии, отношение к изображению. Такое обучение обычно более интенсивно. Особенно если человек способен анализировать и занимается этим целенаправленно, он гораздо быстрее приходит к результату. Снятые Павлом Лебешевым за тридцать с лишним лет работы в кино фильмы дают нам право охарактеризовать его как сверходаренного в своей профессии человека.

При этом он всегда был скромен в оценке своей работы, требователен к себе. Я бы хотел так же требовательно относиться к себе, как он, — Лебешев для меня в этом смысле пример. Хотя вообще он был человек громогласный — и утверждал, и заявлял! Я вспоминаю одно из наших общений. В былые советские времена Союз кинематографистов каждый год устраивал в Болшеве операторские семинары, в которых мы все с удовольствием принимали участие: приезжали, смотрели картины (в основном заграничные, дефицитные в то время), а потом собирались в зимнем саду и обсуждали увиденное. И вот как-то Гоша Рерберг и Паша ринулись ниспровергать авторитеты — и Головню, и Урусевского… Дескать, они устарели, нужно снимать по-новому! Я не мог с ними согласиться и, помнится, тогда сказал: «Ребята, вы сделаете все по-новому, сделаете интересно! Но у нас не было бы даже возможности говорить об этом, если бы не было Головни и Урусевского — они завоевали для нас тот «плацдарм», который является опорной точкой для нашего творческого движения!» Спустя какое-то время я встретил Пашу, который сказал мне: «…Я был тогда не прав!»

Оператор — соратник режиссера. Они должны соответствовать друг другу по уровню художественного мышления — ни один режиссер во имя личной дружбы не станет работать с оператором, в котором он не видит единомышленника. Что характерно для большого мастера, Паша снимал с разными режиссерами, с гигантами нашей режиссуры — достаточно посмотреть перечень его картин. А что такое — значительный режиссер? Это, прежде всего, особенный мир, особенное мышление темы, которые ему интересны и которые становятся