Товарищ Песня. Музыка Страны Советов - Сергей Цветаев

Сергей Цветаев

Товарищ Песня. Музыка Страны Советов

В тексте сохранены особенности авторской орфографии и пунктуации

© С. Цветаев, 2025

© ООО «Евразийское литературное агентство», 2025

© П. Лосев, оформление, 2025

Предисловие

За свет и мир мы боремся,

Они – за царство тьмы.

В. И. Лебедев-Кумач. Священная война

Мир был красным.

Он цвёл кумачом.

Давно и в детстве.

Где-то в основании его пылали костры Революции. Костры Октября. Будёновки, «бурнаши», горящий мост и твёрдая вера – проскочим! Потом была Священная Война. Великая Отечественная война советского народа. Ветераны в сквере Большого театра, гвоздики в руке, звон медалей, песни. Комок в горле. Был нерушимый мир. И посреди него снова была твёрдая вера – неисчислимые жертвы, принесённые на алтарь Победы, искупают всё: нет зла, мы будем жить вечно, рейхстаг повержен и Красная армия всех сильней.

Мы росли в царствии земном.

В славе поколения победителей.

Среди людей, выкованных из небесной стали.

А потом всё закончилось. И пионерские песни, и советская эстрада, и первомайские демонстрации, и радиоприёмник. Наступило всеобщее солнечное затмение. И Тухманов с его волошиными-мицкевичами-верленами-бодлерами стал просто смешон. Впрочем, как и Утёсов с его джазом. Мир упростился до кошелька. А мы – до благонамеренных потребителей.

И всё же, всё же. Время от времени мы приходим к сумрачному побережью, чтобы, подобно древним, встретить одну-единственную волну – волну памяти.

Вселенная СССР была настолько велика, настолько преисполнена и легендами, и героями, настолько блистательна в величии своём и так уязвима в своей идеалистической незащищённости. Сакрализация этой вселенной оказалась неизбежной. Выходит – было там и разумное, и светлое, вопреки злым языкам.

Ребёнок Страны Советов, я отдаю своей советской Родине ту малую часть долга, что в силах отдать. Отдаю этой книгой, собранной из колонок разных лет.

Быть может, музыка, о которой я пишу, – музыка Красной Империи – всё ещё живёт и в ваших сердцах. Тогда эта книга адресована вам – помнящим о времени идеалов, о времени свершений, о времени долженствования силы духа над суетливой мелочностью плоти.

Помните о непроходящем.

Слушайте Советский Союз!

«Передаём сигналы точного времени. Начало шестого сигнала соответствует пятнадцати часам московского времени. Говорит Москва. В столице пятнадцать часов, в Ашхабаде – семнадцать, в Караганде – восемнадцать, в Красноярске – девятнадцать, в Иркутске – двадцать, в Чите – двадцать один, во Владивостоке и Хабаровске – двадцать два, в Южно-Сахалинске – двадцать три часа, в Петропавловске-Камчатском – полночь».

Сергей Цветаев

Основание

Красный винил

Всё, что делали в СССР, имело ни с чем не сравнимый размах. И основательность. Более прочего – в деле культуры.

Это может показаться странным: тут бы против мировой агрессии выстоять, укрепить государство и армию. Но в том и сила и секрет Красного Проекта – и сам он, и его создатели опирались пусть и на несбыточное, казалось бы, но на возможное в принципе.

Шли сквозь стены, напролом, будто и нет никаких препятствий. И строили будущее без оглядки назад, без шума в ушах от «добрых» напутствий.

Слышите музыку вечности?

Она в аббревиатурах.

В нечитаемом и непроизносимом – как заклинания. Начиная со всемогущего Госплана (посмейтесь, посмейтесь – продлевает жизнь) и всевидящего ВЦСПС (поищите в инете, да обрящете) и заканчивая Музтрестом и Грампласттрестом Наркомата лёгкой промышленности. Производство пластинок на 78 оборотов в СССР росло нереальными темпами начиная с 1928 года. Кто в основном выпускал? «Апрелевский завод памяти 1905 года». Национализированный большевиками и вставший на службу Октябрьской революции.

Вот тут и крик поднять самое время: «Отняли! На чужом капиталистическом горбу в рай свой пролетарский! Сволочи!»

Да, да.

Можно подумать, неимоверная по своим масштабам и значимости фирма «Мелодия» – возникла из отнятого сама по себе. Так просто, между делом, превратившись в мировой бренд.

«И что же там было такое на тех пластинках?!»

А… Так вы, похоже, ничего не знаете о главном проекте советского винила?

Воистину грандиозная, не имеющая и близко никаких аналогов в мире вообще и в мире грамзаписи в частности, «Антология русской симфонической музыки». Она создавалась более двадцати пяти лет вместе с Евгением Светлановым и Государственным академическим симфоническим оркестром СССР, Геннадием Рождественским и Большим симфоническим оркестром Всесоюзного радио, Евгением Мравинским и Академическим симфоническим оркестром Ленинградской филармонии.

Полтора столетия русской классической музыки – тысячи часов звучания. Абсолютное культурное наследие, база в граните и, конечно, миллионными тиражами. «Зачем? На кой чёрт? Кто это покупал?!» Покупали, такие времена были – слушали люди, с удовольствием, и в стране советской, и за рубежом. Экспорт был феноменальный – может, потому, что мало кому в мире приходило в голову вот так системно заниматься классикой. От Глинки и Чайковского, Римского-Корсакова и Бородина, до Танеева и Ляпунова, Аренского и Калинникова.

Стравинский. Прокофьев. Шостакович. Шнитке.

Перечислять можно бесконечно.

Поражает маниакальное упорство советской власти в деле тотального просвещения нашего и «их» населения на предмет наших и «их» композиторов. Отдельные циклы формировались из студийного материала, записанного исключительно для выпуска на пластинках – по радио никогда и не транслировали эти записи в таком объёме. Скажем, все двадцать семь симфоний Николая Мясковского, все симфонии австрийца Антона Брукнера, все симфонии и симфонические поэмы финна Яна Сибелиуса и швейцарца Артюра Онеггера (его и посейчас считают одним из крупнейших композиторов XX века, именуя «Пикассо классической музыки»), абсолютно все симфонии и балеты Прокофьева.

Попадались ли вам в букинистах от музыки эти роскошные картонные короба с винилами «Мелодии» и подробными описаниями того, что там записано, включая комментарии дирижёров?

Однажды я набрёл на такое богатство. В одном неприметном месте. И даже не помню и не понимаю, как сумел дотащить до дома два огромных кофра, почти оторвавших мне руки…

Когда выпадает свободный день, день ничегонеделания, я слушаю классику – диск за диском – сторона «8», сторона «12»… Последний раз это была «Свадьба Фигаро» в исполнении Венского филармонического оркестра под управлением дирижёра Эриха Клайбера и хора Венской государственной оперы (видите – не только «хлебом советским»). Ленинградский завод «Мелодии», 1968-й. С бледно-лимонными яблоками. Увесистый, тяжёлый винил. И ни черта ему не делается из года в год.

Были у «Мелодии» и тиражи, подготовленные исключительно для экспорта; такие тоже можно найти