О сценариях и сценаристах - Валентин Константинович Черных

Валентин Черных. О сценариях и сценаристах

Конечно, это обидно

По-видимому, талант у человека заложен в генах. Впервые я почувствовал талант в противнике, когда стал заниматься боксом. Я подлезал под канаты, обменивался первыми ударами с противником и уже чувствовал: он сильнее, он с лучшей реакцией, упорнее, хотя такой же дилетант, как и я, такой же начинающий боксер.

Я выдерживал бой, иногда даже выигрывал, но всегда понимал: этот станет боксером, хуже, лучше, но боксером, а я не стану. У меня для этого недостаточно таланта. Я никогда не буду драться, как он. Конечно, я и тогда, в юности был неглупым малым: я думал, планировал бой, пытался найти слабые стороны противника, а он в это время меня бил. Для него бить, уклоняться, мгновенно реагировать было естественным занятием. У него был талант. Он даже не прилагал для этого особенных усилий. Получалось — и все. Он даже не думал, почему получается. У таланта должно получаться легко. Конечно, совершенствуя произведение, и талантливые писатели работают помногу, но эта работа доставляет им удовольствие. Правда, графоманам литературная работа тоже доставляет удовольствие...

Человек должен быть счастлив, если у него есть хоть к чему-то талант. Я неплохой водитель, предусмотрительный, даже надежный, потому что не рискую. Но когда я сажусь в машину рядом с водителем, я по тому, как он трогается, тормозит, обходит, мгновенно реагирует на маневры впереди, сзади, сбоку, даже не понимаю, просто чувствую — это талантливый водитель, и как бы я ни старался, я так никогда водить не смогу. Так и в литературе — всегда есть кто-то талантливее тебя. Конечно, это обидно, но ведь можно радоваться и за других, как радуешься хорошей погоде, красивой женщине и умной собаке, просто потому что они есть, они с тобою рядом.

Сценаристы и писатели

Художественные руководители объединений «Мосфильма» рассказывали прокатчикам о фильмах, которые снимаются. Пересказывали в основном содержание. Прокатчики с мест спрашивали:

— Кто режиссер? (Если забывали назвать режиссера.)

Однако ни один из них не спросил: «Кто сценарист?»

Но вот точно так же собрались книгоиздатели и книготорговцы. Книгоиздатели информируют о книгах, которые они выпустят в ближайшее время. Торговцам, разумеется, интересно, над чем работает писатель (т. е. содержание книги), но все-таки самое важное для них — писательские имена. В литературе имя писателя — гарантия (комплишен бонд), марка. В кино гарантия — имя режиссера. И что бы ни говорили сценаристы, что сценарий — первооснова кинематографа, что с них начинается кино, главная гарантия все-таки режиссер, и бессмысленны споры о главенстве, которые идут уже не одно десятилетие, ибо главный тот, кто обеспечивает гарантии.

Сценарист-архитектор

Если сценариста можно сравнить с архитектором, то режиссер одновременно и строитель и распределитель кредитов. Исходя из своих возможностей: эстетических, финансовых, вкусовых, из свойств характера (упорен или слабоволен), он все равно построит фильм, который хочет, но чаще всего тот, который может построить. Самый великолепный проект (т. е. сценарий или план) — только эскиз. И о сценарии всегда будут говорить только как о проекте, из которого получилось или не получилось киносооружение, т. е. фильм. В памяти людей остаются и будут оставаться имена великих архитекторов, даже если их проекты не состоялись, но великие сценаристы в памяти людей не остаются.

Молодые сценаристы

Во ВГИКе я веду занятия по мастерству кинодраматурга, хотя правильнее их было бы назвать «занятиями по ремеслу», потому что мастерство приходит после долголетней самостоятельной работы, а ремеслу учат.

В мастерскую мы обязательно приглашаем ведущих, наиболее известных, наиболее интересных на данный момент сценаристов. У нас выступали А. Гребнев, А. Гельман, Э. Володарский, П. Финн, О. Агишев, Н. Рязанцева. Наибольшее впечатление на студентов произвел Э. Володарский, хотя говорил он не очень внятно и связно, просто пересказывал случаи из своей практики. Он не теоретизировал, а рассказывал о технологии создания сценария. Как стыкуются ситуации, как свинчивается из сцен эпизод, т. е. как можно собрать табуретку из драматургических деталей. И студентам показалось это наиболее интересным.

И мне много лет назад во ВГИКе казалось, что главное — это понять несколько технологических операций, и я тут же начну писать сценарии, которыми заинтересуются все студии страны. Молодые всегда нетерпеливы в своем прагматизме и убеждены, что если они изучат несколько главных приемов, все остальное уже не так существенно. Всего только несколько приемов. Так примерно готовят десантников в армии. Несколько приемов защиты и нападения отрабатываются до автоматизма. Несколько приемов и — не больше. Современный бой скоротечен. Или выживешь, или погибнешь. Когда наступает масса, кто-то выживает, кто-то погибает. Так обычно происходит и со сценаристами. Овладевшие несколькими приемами тоже выживают, но в основном только в средствах массовых коммуникаций: на телевидении, на эстраде, на радио. В кино уже реже, в литературе — никогда. Но сценарист сегодня профессия массовая, почти как инженер. Сценариев нужно в год десятки, а может быть, и сотни тысяч: сценарии телепередач, радиопередач, сценарии рекламных роликов, видеоклипов, сценарии документальных, научных фильмов, видеофильмов, пропагандистских фильмов, сценарии массовых представлений, праздников, свадеб, похорон и т. д. Сценаристы, как десантники, скоротечно вступают в борьбу, иногда выигрывают, чаще проигрывают, залечивают неудачи и снова вступают в конкуренцию с другими. Иные живут безбедно, но таких немного. Большинство бедны, постоянно озабочены добыванием пищи, но почти каждый уверен: это все временно, вот он заработает денег, сядет на два года, напишет гениальную пьесу, роман, сценарий и станет известным и богатым. Но этого почти никогда не бывает...

Ни дня без десятки

Несколько лет я работал на Центральном телевидении в редакции информации. Среди репортеров были потенциальные романисты, театральные драматурги, киносценаристы. Но никто из них так и не написал ни романов, ни пьес, ни сценариев. Каждый день они делали или интервью, или очерки, или репортажи. Каждый день они были заряжены на один сюжет: найти, снять, смонтировать и выдать в эфир. Цена полуминутного сюжета чуть больше десятки. Они считали, что если они не заработают эту десятку сегодня, то день прожит зря. И так каждый день и всю жизнь. Если раньше они верили, что наступит день и они напишут свой роман, то сейчас у одних скоро уже пенсия, чего уж тут менять жизнь, другие уже умерли...

Эксперимент

Каждый год мастер — кинорежиссер, сценарист, оператор, киновед набирает себе учеников на вступительных экзаменах во ВГИКе. Ученики же не могут выбрать мастера. Ученики конкурируют между собой, у