О сценариях и сценаристах - Валентин Константинович Черных

мастера нет конкурентов. Это недемократично. Должен быть выбор как с одной, так и с другой стороны. Если мастер выбирает студентов, то и студенты должны выбирать мастера, то есть у кого бы они хотели учиться.

У нас в мастерской четыре педагога. На третьем курсе мы решили ликвидировать эту несправедливость (к тому же студенты уже хорошо знали: кто есть кто) и предложили студентам выбрать одного из мастеров, с которым им хотелось бы заниматься. Естественно, мы хоть и немного, но поволновались: выберут или не выберут? Но результат выбора меня и озадачил и разочаровал. Студенты предпочли мастеров, которые их хвалили. Я же думал, что все будет наоборот. В любом деле, и в творческом тоже, нужен оппонент, тот, кто с тобою не согласен. В противоборстве оттачиваются аргументы. Я, когда со мною не соглашались, всегда находил наиболее удачные решения. И ясно и четко просчитывал варианты, когда сопротивлялся. А когда хвалят, сопротивляться не надо. Похвалы расслабляют и укачивают. Через два года они закончат институт и начнут конкурировать со всеми сразу и к этому надо быть готовыми. Они же оттягивали этот неприятный момент. Пока же они хотели, чтобы их хвалили и гладили, совсем как в начальной школе: главное, чтобы поставили отличную отметку...

А может быть, они правы...

Меня выбрали двое: А. Новотоцкий и Ю. Дамскер. Мне нравилось, как они пишут. А. Новотоцкий — физик по профессии — точен, обладает логичным, аналитическим умом. Ю. Дамскер — наблюдательна, иронична, у нее удивительный слух, запоминает и передает тончайшие оттенки речи. Мне с ними было интересно. Я радовался каждой их находке, я их хвалил. И они выбрали меня, может быть, почувствовав мое неравнодушие к их работам. Может быть, они и правы. Невозможно общаться только с оппонентом. От этого устаешь. Хочется, чтобы тебя любили, тобой интересовались: даже в отношениях мужчины и женщины совсем необязателен взаимный интерес, для начала необходим интерес хотя бы с одной стороны...

Отличие сценариста от писателя

Писателю необходимо два непременных и обязательных качества: талант и работоспособность. Сценаристу необходимо то же самое, но и еще несколько качеств и черт характера, без которых он не может выжить в кино.

1. Драматургическое видение мира, каким обладают театральные драматурги.

2. Владение сюжетом, в чем наиболее сильны авторы детективных романов.

3. Умение писать коротко, как это делают авторы рассказов.

4. У сценариста очень много от журналиста. А это значит, надо уметь заметить только-только нарождающиеся тенденции в обществе и воплотить их в драматургической форме. Роман об экологии может появиться через десятилетие, а фильм уже завтра. Но фильм С. Герасимова «У озера» уже забыт, хотя и появился на десятилетие позже «Русского леса» Л. Леонова, который актуален еще и сегодня.

5. Сценарий должен быть инвариантным. Свой замысел сценарист должен изложить в нескольких вариантах, потому что написанный сценарий в отличие от повести или романа никогда не бывает окончательным. Необходим вариант, учитывающий видение режиссера на первоначальном этапе работы, и последний вариант, над которым все еще продолжает работать сценарист, — монтажная сборка, когда сценарий в последний раз перестраивается в своем замысле с учетом результата съемок.

6. Сценарист должен знать хотя бы основы режиссуры, операторского и актерского мастерства, чтобы, защищая свой замысел, отстаивать его профессионально.

7. Результат труда, скажем, книга у писателя, зависит от него самого, от его таланта, работоспособности. Результат труда сценариста, т. е. фильм, это все-таки итог работы десятков людей: режиссера, оператора, художника, актеров, специалистов по комбинированным съемкам. У писателя процесс работы —интимный. Сценарист — человек публичный: его работа проходит на обсуждениях, просмотрах, на съемках, в монтажных, на людях, и к этому, хочешь ты этого или не хочешь, надо привыкать.

8. У писателя неудача — это личная его неудача. Неудача фильма к сценаристу очень часто не имеет никакого отношения. Есть замечательные сценаристы, у которых нет ни одного замечательного фильма, снятого по их замечательным сценариям. Если сценарист переживает каждую неудачу фильма как трагедию, ему лучше в кино не работать: надолго его не хватит. Приходится отряхиваться и идти дальше. А это тоже свойство характера. Но даже самые умные сценаристы при неудаче чаще всего оправдываются, объясняют, каким был сценарий и каким получился фильм. Только наиболее мудрые просто вычеркивают этот фильм из своей жизни. Если постоянно помнить о всех неудачах, в кино невозможно работать дальше.

Коммуникабельность

Издательствами и литературными журналами руководят редакторы, чьи программы известны и меняются редко, чаще всего при смене редакторов. В кино тоже существуют редакторы, но их влияние незначительно. Главный арбитр и покупатель — режиссер. Учитывая, что у нас нет института литературных агентов, сценаристу приходится быть собственным литературным агентом. У нас несколько издательств и два десятка литературных журналов, и минимум 700—800 кинорежиссеров, и столько же примерно режиссеров на телевидении, которые снимают фильмы или готовятся к съемкам. Сценарист вынужден знать режиссеров поименно, знать их творческие возможности, их привязанности, их недостатки. Кроме того, сценарист должен следить за появлением новых режиссерских имен. Необходимо находить режиссеров, вступать с ними в контакты, уметь заинтересовать их своим замыслом, т. е. необходимо быть коммуникабельным. Это свойство характера, которое к таланту вроде бы не имеет отношения, но без этих качеств очень трудно работать в кино. Во всем мире давно произошло разделение. Коммуникабельные люди со способностями к прогнозированию занимаются работой литературного агента, сценаристы пишут. У нас же, как в натуральном хозяйстве при феодализме: сценарист сеет, убирает, выпекает, продает...

Лица

Больше четверти века я прихожу во ВГИК. Вначале студентом, теперь преподавателем. Сменилось уже несколько поколений студентов. Но мне кажется, что я вижу одни и те же лица. Я вижу актерские лица, усредненно правильные, на них приятно смотреть. Иногда характерные: вот молодая Н. Мордюкова, а в этой что-то от Л. Гурченко, есть модернизированный В. Шукшин, более высокий, более спортивный, более модный. И режиссеры нынешнего поколения своей замедленностью или своей стремительностью похожи на тех, каких я знал двадцать лет назад. Иногда я думаю, что существует генетический отбор тех, которые хотят и могут работать в кино. Во ВГИКе одни лица, в военных училищах другие, а лица в торговом институте отличаются от лиц в сельскохозяйственном. А может быть, прошли века, а разделение осталось. Были и есть хлебопашцы, купцы, воины, управляющие, художники... а сейчас почти сформировались и кинематографисты.

Фактор времени

Я поступил во ВГИК в 26 лет. До этого поработал на судостроительных заводах в Риге и Сталинграде, отслужил в армии авиационным механиком на Дальнем Востоке, был