Святой и благоверный великий князь Александр Невский - Николай Андреевич Клепинин

Н. А. Клепинин

СВЯТОЙ И БЛАГОВЕРНЫЙ

ВЕЛИКИЙ КНЯЗЬ

АЛЕКСАНДР НЕВСКИЙ

*

2-е издание, электронное

Боровков Д. А., вступительная статья, 2024

© Лосев П. П., дизайн обложки, 2024

© Оформление,

ООО «Издательство «Евразия», 2024

Предисловие

Автор этой книги Николай Андреевич Клепинин (1899–1941) участвовал в Гражданской войне 1917–1922 годов в качестве офицера Добровольческой армии. В 1920 году эмигрировал в Сербию и являлся одним из деятельных участников русской эмиграции. В 1926 году переехал в Париж, где в 1926–1927 годах в издательстве YMCA-PRESS были опубликованы основные его произведения, в том числе монография «Святой и благоверный великий князь Александр Невский», вызвавшая благожелательные оценки в эмигрантской печати В. Н. Ильина (журнал «Путь», 1928, № 8) и Г. П. Федотова (журнал «Современные записки», 1928, № XXXVI), в последней из которых было отмечено влияние в этой книге идей евразийства. Действительно, книга Клепинина, особенно в той части, где он рассказывает о формировании монгольской империи, не обошлась без влияния идей, разрабатывавшихся в эмигрантской историографии историком Г. В. Вернадским. Так что Г. П. Федотов в своей рецензии даже заметил: «За фигурой Александра на первом плане встает сумрачный образ Чингисхана, легендами которого автор считает нужным прорезать русско-житийную тему Александра Невского».

С течением времени Н. А. Клепинин разошелся с эмигрантскими кругами, начал сотрудничество с советской властью и в 1937 году вместе со своим другом — редактором газеты «Евразия» С. Я. Эфроном — приехал в СССР под фамилией Львов. Через два года Клепинин был арестован по обвинению в контрреволюционной деятельности и шпионаже, а в 1941 году расстрелян вместе со своей супругой А. Н. Клепининой — старшей сестрой известного советского историка А. Н. Насонова, одного из основоположников марксистской интерпретации русско-ордынских отношений, сформулированной в книге «Монголы и Русь (история татарской политики на Руси)» (1940).

Монография Н. А. Клепинина об Александре Невском, написанная прекрасным литературным языком на основе не только летописей, традиционно являющихся основным письменным источником для изучения истории Древней Руси, но и широкого круга историографической литературы XIX — начала XX века, подводит своеобразный итог формированию исторических представлений о князе, сложившихся в дореволюционной историографии. При этом она практически лишена клерикально-поэтичного пафоса, которым страдает, например, труд его предшественника, протоиерея М. И. Хитрова «Святой благоверный великий князь Александр Яросла-вич Невский», написанный в конце XIX века. Однако нельзя не заметить вслед за Г. П. Федотовым, что, излагая биографию князя, Н. А. Клепинин во многом некритично следует агиографической канве, которая сложилась как в «Повести о житии Александра Невского», написанной предположительно в начале последней четверти XIII века по инициативе сына князя — Дмитрия — и митрополита Кирилла II, так и в более поздних памятниках агиографии. В то же время монография Н. А. Клепинина далека и от тенденциозной оценки Александра Невского, которая характерна как для советской историографии, рассматривающей военно-политическую деятельность князя с точки зрения феодальной парадигмы социально-политического развития Руси, так и для постсоветской историографии, которая часто рассматривает ее в контексте геополитической альтернативы «Восток-Запад». Таким образом, новое издание этой книги, неоднократно переиздававшейся сначала в эмиграции, а затем и в нашей стране, представляется целесообразным в силу достаточно объективного стиля изложения, несмотря на то, что историография последних лет пополнилась новыми исследованиями, посвященными не только жизни и деятельности Александра Невского, но и ее трактовке как феномена русской культуры.

Текст печатается по изданию 1993 года.

Кандидат исторических наук

Д. А. Боровков

Введение

Княжение св. Александра Невского совпало с одним из самых значительных периодов русской истории. При нем произошло окончательное разрушение Киевской Руси, бывшей до тех пор намечавшимся государственным центром России. При нем окончательно обособилась Суздальская Русь. При нем Россия сделалась улусом татарского царства. И в нем самом уже начало, первое предвозвестие возвышающейся великодержавной Московской Руси — той России, которая, восприяв духовное наследие Киева, медленным и тяжким трудом взрастила его под татарским игом и, объединенная под гнетом единой внешней силы, вышла из глухого лесного угла к широким историческим горизонтам.

Поскольку этот момент соприкосновения Руси и татарского всемирного царства недооценивался в русской истории, недооценивалась и вся глубина исторической заслуги св. Александра Невского. Момент завоевания Руси татарами был поистине трагическим.

Перед лицом татар Россия как единство, как государственная сила перестала существовать. Она была сильна только своим внутренним богатством. Ее внешняя риза была разодрана. Св. Александру Невскому пришлось творить эту ризу внешнего единства под ударами с востока и с запада. Кончили дело объединения Руси лишь его потомки. Но он заложил первый камень; сам стал живым основоположным камнем новой возродившейся из развалин России.

Вся жизнь св. Александра была отдана России. Подходить к нему можно лишь через историю, через рассмотрение его эпохи и стоявших перед ним исторических задач. Поэтому и представляется необходимым описанию его личной жизни предпослать краткий исторический обзор предшествующих ему княжений и постепенного складывания тех сил, среди которых ему пришлось управлять Русью.

Одной из особенностей русской истории является полное перенесение центра государственной жизни с юга на север, закончившееся татарским нашествием как раз во время княжения св. Александра.

Оба события — разрушение Киевщины и усиление Суздаля — подготовлялись длительным историческим процессом. Но этот процесс был скрытым и подземным. Он нарождался медленно, проявился стремительно — в течение одного столетия. Поэтому в нем есть неожиданность катастрофы, трагическая историческая динамика.

Киевская Русь разрушилась именно тогда, когда она, казалось, укрепилась и достигла благосостояния. От крещения Руси при Владимире прошло два с небольшим века. Южная Русь была уже христианской, православной страной. В ней была Киево-Печерская обитель с ее многочисленными подвижниками. В ней были князья — подлинные христиане. Она создала свою христианскую письменность. Православие уже преломилось и преобразилось в русский дух, оказалось не простым заимствованием из Византии. Русские подвижники — и князь, и монах, и простолюдин — уже были русскими православными подвижниками, выявлявшими в своей святости русские черты. То, что осталось от тех веков — поучения, летописи, жития святых, многочисленные храмы, — ярко свидетельствует о своеобразности Киевщины. Православие вошло в ее миросозерцание и слилось с ним. Киевщина неотделима от православия и непонятна без него. Конечно, было бы глубокой ошибкой идеализировать древнюю Русь. Не только в народных толщах, в медвежьих углах, но и в княжеских теремах язычество еще далеко не было преодолено. Без дикости, разгула и