Философия русского слова - Владимир Викторович Колесов

Колесов В.В.

ФИЛОСОФИЯ РУССКОГО СЛОВА

•

Санкт-Петербург

Издательство «ЮНА», 2002, 448 с.

Подписано в печать 15.11.2001.

Тираж 1.000 экз.

От автора

Предлагаемая вниманию читателя книга в трехсторонней проекции «слово – идея – вещь» излагает результаты исследования, посвященного историческому развитию концепта – основной единицы ментального плана, – содержащейся в словесном знаке и явленной через него как образ, понятие и символ.

В первой части книги излагается знание о концепте, достигнутое современной наукой; это теория концепта и словесного знака, которые описаны методом феноменологических редукций от конкретно вещного до абстрактно идеального, от явления (феномена) понятия (conceptus’а) к сущности концепта (conceptum’а). Выявлены диагностирующие признаки основных категорий языка и сознания, на которых возможна экспликация положительных сведений о сущностной природе языка.

Вторая часть книги посвящена рассмотрению исторических предпосылок ментализации, начавшейся с принятием христианства. Столкновение двух культур обусловило диалектическое напряжение между языческим образом (точка зрения «от вещи») и христианским символом (точка зрения «от идеи»), которые сошлись на пространстве славянского слова-имени и преобразовали его сначала в символический эквивалент (знамя), а затем и в содержательно опустошенный, но семиотически строгий знак. Здесь говорится о смене культурных парадигм, о разложении исходного семантического синкретизма, развитии семиотических представлений и различных этапах ментализации – освоения культурных символов через категории и формы родного языка, который постоянно изменялся в своих формах и значениях. Особое внимание уделяется преобразованию языкового аппарата познания: изменению принципов классификации объектов, создания научного и художественного текста и другим особенностям постоянного «взросления мысли в категориях языка». В целом развитие концептов русского языка, а также их восприятие, осмысление и истолкование представлено как получение словом новых предметных значений (денотатов) в процессе собственно ментализации (до конца XIV в.), как разработка новых со-значений (десигнатов) в процессе идеации (до середины XVII в.) и на этой основе – как согласование денотатов и десигнатов (их идентификация), а как следствие – извлечение собственно понятий – явленных концептов – в науке Нового времени.

Третья часть излагает историю рефлексии над словом-логосом, о-со-знание его триипостасной сущности, за которой скрывается концепт в трех его содержательных формах. Последовательность открытия граней логоса определялась философскими установками Средневековья раннего – аристотелизм, зрелого – неоплатонизм и философствованием Нового времени, которое на волне европейского рационализма пыталось выстроить понятийный аппарат положительной науки. На каждом этапе раскрытия концепта теоретической основой философского действия становилась одна определенная позиция, соответственно – номинализм, реализм, концептуализм. Знаковые тексты, избранные для иллюстрации описанных преобразований культурной парадигмы, – труды Иоанна Экзарха Болгарского (начало X в.), переводы «Ареопагитик» (конец XIV в.) и сочинения Григория Сковороды (середина XVIII в.).

Учитывая сложность проблем, обсуждаемых в книге, автор ведет изложение последовательно: от известного через малоизвестное к неизвестному, с повторениями трактовок понятий, к содержательной сущности которых приходится возвращаться. Уточнения формулировок и косвенные данные для удобства восприятия выделены другим шрифтом. Исторические и теоретические аспекты описания материала, представленные в совокупности, взаимно оттеняют особенности временных и пространственных координат концептума в силовом поле словесного знака. Приведенные в конце книги окончательные формулировки (пп. 254 – 275) представят читателю содержание книги в легко обозримом виде.

По замыслу автора, эта книга еще раз должна показать, что основным содержанием классической русской философии языка является глубокое проникновение в сущность концепта, энергия которого, постоянно возобновляя содержательные формы словесного знака, преобразует культурные парадигмы в соответствии с требованиями времени и служит главным признаком национальной идентичности во времени и в пространстве ее существования.

5 декабря 1999 г.

Санкт-Петербург

ЧАСТЬ I.

ЗНАНИЕ:

ТЕОРИЯ СЛОВА

(concept-io)

Истина есть интуиция, которая доказуема, т.е. дискурсивна.

о. Павел Флоренский

Глава первая

1. Философия русского слова

Философия язык творит – не изучает.

о. Павел Флоренский

1

С этими словами сравним высказывание В.С. Соловьева об отношении философии к понятиям:

«Философия не создает новых понятий, а только перерабатывает те, которые находит в обыкновенном сознании. Эта переработка или преобразование понятий, причем их смысл, т.е. содержание, делается более сознательным и вполне отчетливым, требует иногда введения новых терминов во избежание недоразумений и логических противоречий»

[Соловьев 1989, с. 81].

Именно таким образом и «творит» философия – облекая в словесную форму реально существующие в сознании представления о бытии и сущности. Категории языка логично и ясно познаются только через философское осмысление мыслительного пространства речемысли.

Вот почему в изложении нашего сюжета придется соединить творческие достижения трех гуманитарных наук, и философию русского слова представить как экспликацию русского национального самосознания (мысль; менталитет) в русской философской традиции (дело; рефлексия) через исторические изменения самого языка (слово; значение и ценность).

Подобное соотношение мысли, слова и дела культурологи признают «общечеловеческой триадой» [Топоров 1963], которая в старославянской философской традиции передавалась синкретическим термином вещь [Колесов 1976; 1985]. Всякая форма человеческой деятельности была задана аналитическим следованием компонентов триипостасной «вещи», но обязательно в их функциональной совместности. Истина предстает в единстве мысли, слова и дела. Как говорила девочка Алиса в Стране чудес: «Что три раза скажу – тому верь».

Онто-логический и логический порядки мира определялись порядком следования [Григорян 1991]: реальность существования – как дело – слово – мысль и логичность ее воспроизведения – как мысль – слово – дело. Старославянское и древнерусское содержание термина вещь соответствует второму, «предусмотрительному», порядку: семь раз отмерь – один раз отрежь. И только поздние Средние века внесли поправку, которую с полной ясностью сформулировал Михаил Пришвин: «Человек начинается словом и продолжается делом. А природа начинается делом и кончается словом». Так слово-логос оказывается в центре. Слово связует мысль и дело, задуманное и исполненное, оправдывая уже совершенное. Амбивалентность слова определяет его место в «универсальной модели мира». Являясь воплощением мысли, слово есть дело.

Философия – наука о самых общих явлениях, отношениях и связях. Философский подход к теме позволяет выявить и оценить сущностные характеристики языка и слова. Философия в таком случае становится исследовательским методом, тогда как русский язык – материал исследования. Под «русским» в этой книге понимается общерусский литературный язык, он есть основная форма организации художественной речи и интеллектуальной деятельности; с другой стороны, имеется в виду и собирательно «русский» язык в его исходном прошлом, который ныне представлен