Коротая время - Уильям Эрхарт

18+

Коротая время

Воспоминания

ветерана Вьетнама

против войны

У. Д. Эрхарт

Посвящается Энн,

которая ждала на берегу,

и всем людям, которые поддерживали меня на плаву,

пока я не добрался до неё

Переводчик – Magnet                                          18+

Редактор – Langley

Читайте вторую книгу воспоминаний ветерана Вьетнама, Уильяма Дэниела Эрхарта. Первая книга – «Вьетнам-Перкази», также доступна в переводе Magnet’a.

Ссылки на группы в Telegram и VK, заходите для обсуждения переводов и не только:

https://t.me/MagnetLetters

https://vk.com/magnetletters

Если вам понравился перевод, вы можете отблагодарить нас материально, но это по желанию.

Карта «Сбербанка»: 5469-0400-1259-5020

Отдельная просьба людям, разбирающимся в морском деле: пожалуйста, присылайте свои замечания по переводу.

Для тех, кто читал «Вьетнам-Перкази»: главы 9, 13, 20, 23, 25, 27, 31, 33, 39, 42, 46 – это вставки текста из «Вьетнам-Перкази», так что вы можете просто пропустить их, чтобы не перечитывать.

MagnetLetters

Предисловие

Эта книга – не художественная, хотя вы можете воспринимать её такой, если хотите. За исключением нескольких случаев, когда были допущены вольности, чтобы ускорить повествование или упростить сложные события, все неточности, содержащиеся в книге, являются огрехами воспоминаний или восприятия, а не преднамеренным искажением фактов. Диалоги были восстановлены по памяти настолько точно, насколько это возможно после стольких лет. Большинство имён изменены, чтобы обезопасить частную жизнь людей, о которых я писал – многие из них всё ещё живы – и их семьи.

«Коротая время» была впервые опубликована в 1986 году под названием «Убивая время», но это было не моё решение, поэтому я рад вернуть название, которое всегда считал наиболее подходящим для этой книги.

Я в неоплатном долгу перед Уильямом Д. Квесенбери, чьи советы и наставления помогли мне придать книге нужную форму. А также должен признать безмерное терпение и любовь моей жены. Эта книга никогда бы не была написана без её эмоциональной и материальной поддержки.

У. Д. Эрхарт,

Филадельфия,

сентябрь 1988

1

– Вот сволочь, – пробормотал Роджер, когда я добавил туз червей, двойку пик, восьмёрку и девятку к своей бубновой десятке.

– Двадцать одно, чел, – усмехнулся я. – Это моя игра.

– Я в это не верю! – выкрикнул Роджер. Он вскочил на ноги, бросился к открытому иллюминатору и швырнул свои карты в Тихий океан. – Как, чёрт возьми, ты это делаешь? – с досадой пролопотал он, глядя на тёмную воду, булькающую снаружи. Роджер стоял ко мне спиной. У него был такой вид, словно он ждал появления бутылки с посланием – ответа, нацарапанного кровью на куске старой парусины.

Мы вдвоём часто играли в казино1, особенно по ночам, когда после полуночи Роджер возвращался с четырёхчасовой смены. «Не могу спать, – произносил он с сильным кейп-кодским2 акцентом, включая свет и тормоша меня. – Составь мне компанию. Давай, вставай. Сыграем немного в карты. У тебя есть вино? Поставь кассету. Где твоя кассета «Роллинг Стоунз»?

Вопреки любой статистике, я регулярно выигрывал. Можно было определить курс нашего корабля по игральным картам, которые Роджер оставлял за бортом позади нас.

Роджер резко отвернулся от иллюминатора, решительно подошёл к столу, сел, выдвинул ящик и вытащил новую колоду.

– Раздавай. Молча, – сказал он.

Роджер был третьим механиком на борту «Атлантик Индевор», нефтяного танкера из Лонг-Бич, Калифорния. Он имел степень бакалавра Массачусетской мореходной академии по корабельному машиностроению. И плавал уже семь или восемь лет. Я был чистильщиком в машинном отделении, своего рода морским уборщиком. И плавал я около пяти месяцев.

Наблюдать за работой Роджера было захватывающе. Мне машинное отделение представлялось непостижимым монтажным комплексом гигантских размеров, непонятной совокупностью движущихся частей и оглушающего шума. Для Роджера оно было живым произведением искусства, одушевлённым существом, которое можно любить, холить и лелеять, огромным бьющимся сердцем. Он обращался с механизмами так, как некоторые способные и чувствительные люди управляются с породистыми лошадьми или испуганными детьми. В нём была доброта, которая внушала доверие.

Я ощутил это во время нашей первой встречи. «А для чего эта штука?», спрашивал я, и он объяснял, что это центробежный очиститель воды. «Для чего эти вентили?» И он объяснял, что паровые дроссели управляют скоростью корабля, регулируя количество пара, поступающего в турбины, которые вращают огромный латунный винт. Остальные механики раздражённо ограничивались ответами из пары слов, убеждённые, что машинный чистильщик всё равно не поймёт. У Роджера всегда находилось время на объяснения – часто по два-три раза, – и он всегда широко улыбался, когда лампочка в тёмных глубинах моего мозга наконец вспыхивала.

Переход от роли наставника к роли друга проходил так же постепенно и ненапряжно, как смена времён года, что делало его особенно примечательным. На корабле у тебя не так уж много друзей. Вы проводите вместе время, работаете бок о бок, болтаете о пустяках. Но ты редко узнаёшь кого-то по-настоящему. Сначала я находил пустые разговоры о спорте, погоде или о том, сколько ещё осталось до следующего порта, однотипными и раздражающими. Но вскоре понял, что в тесной и стеснённой обстановке корабля, находящегося в открытом море, не хотелось бы узнать, что твой товарищ по вахте – лютый куклуксклановец, возрождённый фундаменталист, новый левый демократ или кто-то ещё, кем ты, слава богу, не являешься. Это был негласный закон моря: ты остаёшься обезличенным, и со временем я его принял, а затем и приветствовал необходимость этого закона. Всё, что действительно имело значение, – это благоговейное величие открытой воды.

Но шли месяцы, и мы с Роджером, казалось, проводили вместе всё больше и больше времени, и не только в машинном отделении, но и играли в карты, делали приседания и отжимания на ботдеке, склоняясь над носом корабля и смеясь над дельфинами, резвящимися в зелёной фосфоресцирующей волне, как бойкий отряд серферов.

– Знаешь, Роджер, – сказал я как-то вечером, когда мы сидели на палубе, прислонившись спинами к тёплому корпусу дымовой трубы; наши тела уютно покачивались в мягком ритме корабля, – тысячу лет назад люди, такие же, как мы, плавали по этим океанам, смотрели на те же звёзды, глазели на те же бесконечные волны. Сегодня я видел кита. Иногда я почти ожидаю увидеть, как из-за горизонта выплывает корабль викингов. Или финикийское торговое