Путь Константина - Андрей Валерьевич Банников

А. В. Банников

ПУТЬ КОНСТАНТИНА

*

2-е издание, электронное

Рисунки И. В. Кирсанова

© Банников А. В., текст, рисунки, 2020

© Юрченко К. А., дизайн обложки, 2021

© Оформление,

ООО «Издательство «Евразия», 2021

Imperatorem esse fortunae est.

SHA, Heliog., 34, 4

Быть императором — это судьба.

Слова, якобы произнесенные

Константином

Предисловие

Двадцать лет Гай Аврелий Валерий Диоклетиан твердой рукой держал кормило государственного корабля, не давая ему сбиться с однажды намеченного курса. Диоклетиану удалось стабилизировать положение на границах и провести реформы, необходимые для консолидации сил Римской империи, добившись в итоге того, что она оказалась в состоянии давать адекватный ответ любым внешне- и внутриполитическим вызовам. Созданная им система управления теоретически решала вопрос о передаче верховной власти, заранее определяя преемников императорского пурпура, и устраняла проблему неизбежной неспособности одного человека осуществлять управление обширной территорией в кризисных ситуациях, очаги которых могли образоваться одновременно в нескольких сильно удаленных друг от друга областях.

Диоклетиан разделил Империю на две зоны влияния, восточную и западную; для управления последней он избрал Аврелия Валерия Максимиана Геркулия, опытного военного, которого сделал своим соправителем (285/286 г.), дав ему титул августа и предоставив неограниченные военные полномочия для борьбы с багаудами. Режим диархии (правления двоих) продержался до 293 г., когда оба августа сделали своими помощниками Гая Галерия Валерия Максимиана и Флавия Валерия Констанция Хлора, наделив их званиями цезарей. Между четырьмя правителями Империи сохранялась строгая иерархия: верховная власть оставалась в руках старшего августа — Диоклетиана; цезари находились в подчиненном положении; характер их власти достаточно точно сформулировал Аммиан Марцеллин: «Диоклетиану и его коллеге цезари служили как помощники, не находясь на одном месте, но разъезжая повсюду»[1]. Предполагалось, что после смерти (или отречения) августа ему наследовал его цезарь, становясь августом и, в свою очередь, назначая собственного цезаря.

Тетрархи.

Скульптурная группа на фасаде

собора Святого Марка в Венеции

Так был установлен режим тетрархии (правления четырех), когда два императора-августа и два их наследника-цезаря управляли четырьмя зонами влияния из соответствующих резиденций, выбранных исходя из стратегических соображений и ставших фактически новыми столицами Империи: две из них находились на западе (Медиолан и Треверы) и две на востоке (Сирмий и Никомедия)[2].

Создание режима тетрархии было, возможно, не самым удачным решением проблемы выхода из тяжелой внешнеполитической ситуации, в которой оказалась Римская империя. Вместе с тем такой порядок гарантировал оперативную готовность вмешательства по крайней мере одного из тетрархов в зону возникновения кризиса, внутреннего или внешнего.

По прошествии двадцатилетнего срока пребывания у власти Диоклетиан и Макси-миан Геркулий прибыли в Рим, чтобы отпраздновать здесь юбилей своего правления (vicennalia)[3], объединив его с триумфом, посвященным победам четырех суверенов над персами и другими народами[4]. В колеснице, запряженной слонами, оба августа торжественно проехались по Вечному Городу. Перед колесницей шли многочисленные пленники, в том числе приближенные и родственники персидского царя[5]. Благодаря этому пышному торжеству, Рим, который более не был императорской резиденцией, приобрел статус символической метрополии Империи и оставался, вопреки всем происходящим метаморфозам, обычным местом проведения триумфальных церемоний.

Продемонстрировав всем успехи своего правления, Диоклетиан решил добровольно сложить с себя власть и добился от Максимиана обещания (которое было подтверждено клятвой в храме Юпитера Капитолийского), что тот последует его примеру и отречется в то же время, что и он сам[6]. Однако дата, когда это должно было произойти, не была еще точно определена[7]. Предполагалось[8] также, что цезари, став августами, в свою очередь откажутся от своих полномочий, после того как справят свои собственные vicennalia, в начале двадцатого года их правления, если, конечно же, в это время они будут еще живы.

На расстоянии около трех миль от Никомедии находился холм, на вершине которого стояла колонна с символом Юпитера. Двадцать лет назад здесь Диоклетиан принял императорский пурпур. Теперь он избрал это место, чтобы торжественно отказаться от своих полномочий и вместе с символами верховной власти передать их тем, кого он посчитал достойными такой чести.

1 мая 305 г. на холме собрались командиры и приглашенные воины из легионов. Диоклетиан взошел на трибунал, с высоты которого он намеревался в последний раз обратиться с речью к войскам. Его сопровождали Гале-рий, Максимин Дайя[9] и сын Констанция Хлора Константин. Диоклетиан сказал собравшимся, что чувствует себя утомленным, нуждается в отдыхе и потому передает бразды правления государством в крепкие руки своего сподвижника — Галерия (который становится августом) и выбирает новых цезарей: Максимина Дайю и Флавия Севера[10]. Сказав это, Диоклетиан снял свой пурпурный плащ и накинул его на плечи Максимина. После этого Диоклетиан сошел с трибунала, «вновь став Диоклом»[11], и как частное лицо через весь город проехался в повозке, а затем отправился в Иллирию в свои родные Салоны[12]. В тот же день аналогичная церемония была проведена под Медиоланом, где Максимиан Геркулий передал свои полномочия Констанцию Хлору и возвел в ранг цезаря Флавия Севера[13].

Причина отречения Диоклетиана стала предметом споров уже в античное время[14]. Лактанций объясняет ее усталостью императора, утомленного болезнью, и той настойчивостью, которую проявлял в этом вопросе цезарь Галерий, чье влияние из-за физического состояния августа заметно возросло. Феофан считает, что причиной отречения было «безумие» императора[15].

Как утверждает Лактанций, покинув Италию суровой зимой, из-за мороза и сильных дождей Диоклетиан заболел и большую часть пути его несли на носилках. Хотя, когда к августу 304 г. кортеж прибыл в Никомедию, император уже оправился от болезни, однако все еще чувствовал сильную слабость. Судя по всему, его состояние не улучшилось до конца года. А в декабрьские иды (13 декабря 304 г.) по дворцу даже распространился слух, что Диоклетиан умер и уже погребен. Тем не менее, на мартовские календы (1 марта 305 г.) Диоклетиан появился перед своими приближенными «едва узнаваемый» после болезни, продолжавшейся почти год[16].

Языческие авторы в основном дают