Камера №14. Автобиография и воспоминания, записанные высшим руководителем Ирана аятоллой Хаменеи - Али Хосейни Хаменеи

Сейед Али Хосейни Хаменеи

Камера № 14. Автобиография и воспоминания, записанные высшим руководителем Ирана аятоллой Хаменеи

Серия «ХХ век. Люди и судьбы»

Иллюстрация на обложке – Полина Шадрина

Перевод с персидского языка – Александра Андрюшкина

© Фонд Ибн Сины, 2025

© ООО «Садра», 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2026

От издательства

Дорогие читатели!

Данная книга является переводом с персидского языка воспоминаний Великого аятоллы Сейеда[1] Али Хосейни Хаменеи, верховного и духовного руководителя Исламской Республики Ирана (1989–2026)[2], о событиях, связанных с его арестами, тюремными заключениями и ссылками в те годы, когда в Иране 1960–70-х годов развивалось революционное движение под руководством имама[3] Р. Хомейни[4], ведущее борьбу с шахским режимом Пехлеви до самой победы Исламской революции.

Книга была первоначально издана на арабском языке под названием «إن مع الصبر نصراً» («Воистину, с терпением приходит победа») в Бейруте. Это воспоминания, записанные самим аятоллой Хаменеи на арабском языке.

Прежде всего, следует отметить, что настоящее издание включает в себя не только воспоминания духовного лидера Ирана о шести периодах арестов, допросов и вынужденных ссылок, через которые прошёл автор, оставаясь несгибаемым борцом за исламские идеалы, но и краткую автобиографию. Это может позволить читателю лучше понять исторический контекст и личность человека, ставшего одним из столпов Исламской революции.

Хотелось бы подчеркнуть, что перед вами – перевод воспоминаний. В тексте встречаются некоторые стилистические особенности, отличающие его от современных выступлений А.Хаменеи. Ряд моментов могут сложно восприниматься неподготовленным русскоязычным читателем, однако они были переведены наиболее близко к оригиналу, дабы передать настроения автора.

Надеемся, что это издание поможет широкому кругу интересующихся исламским революционным движением Ирана до основания Исламской Республики.

Глава первая

В те дни…

Комната второго этажа

Я родился в городе Мешхеде, центре провинции Хорасан, в близости от гробницы восьмого имама Али ибн Мусы ар-Резы (мир ему) 28-го числа месяца сафар 1358 года лунного календаря хиджры (18 апреля 1939 г. по григорианскому календарю).

Дом, где я появился на свет, был невелик и прост и имел всего две комнаты: наверху располагалось помещение, где жили мои родители с младшими детьми, а внизу – комната моих сестёр по отцу (их мать скончалась до того, как он женился на моей матери). Позднее, через тридцать лет или больше, во время перестройки дома верхний этаж был поделён на два помещения.

Через год после моего рождения вся семья переехала в другой дом, принадлежащий моему деду по материнской линии – аятолле Сейеду Хашему Мирдамади Наджафабади, признанному богослову, прославившемуся эрудицией, аскетизмом и глубиной толкований Корана и принадлежащему к той группе учёных, которых за несколько лет до моего рождения Реза-шах отправил в ссылку. Его дом был относительно более просторен. Однако же после возвращения деда из ссылки мы вернулись в наше прежнее жилище.

Позже группа учеников и сторонников моего отца проявила усердие и перестроила и расширила наш дом: был куплен неиспользуемый соседний участок, а весь дом отстроен заново, так что мы стали владельцами нового жилища. Общая площадь обоих домов достигла примерно двухсот квадратных метров. Сегодня это строение превращено в публичное пространство для богослужений и молитв и известно под названием «Хосейние».

Обстановка дома была недорогой и скудной, так что после смерти моего отца – произошедшей примерно через сорок пять лет после описываемого времени – она была оценена всего в сорок с чем-то тысяч туманов. Разумеется, в эту цену не входила стоимость книг.

Я был вторым сыном в семье. Мой старший брат – Сейед Мухаммад; кроме него у меня есть ещё два младших брата и несколько сестёр.

Имам-хатыб[5] в мечети базара

Мой отец, Сейед Джавад Хаменеи, принадлежал к известному роду тебризских богословов. Он появился на свет в 1313 году по лунной хиджре (1895) в священном Неджефе. Его отец, Сейед Хусейн Хаменеи, служил имам-хатыбом в соборной мечети Тебриза. Позвольте мне рассказать об этом достойном старце подробнее: двадцать лет он постигал науки в Неджефе, будучи учеником таких светил, как Фазиль Шарабиани и шейх Хасан Мамкани – отца знаменитого шейха Абдаллы Мамкани. В 1315 г. лунного календаря хиджры (1897), то есть через три года после кончины Мирзайе Ширази, дед вернулся в Тебриз, умер и был похоронен там в 1325 г. лунного календаря хиджры (1906), то есть через несколько месяцев после событий Конституционной революции. Позже его тело было перенесено в Неджеф и похоронено на кладбище Вади ас-Салам. Дочь деда стала супругой известного шейха Мухаммада Хиабани[6], так что жена Хиабани приходилась нам родной тётей. Отец часто вспоминал, как дед наш, Сейед Хусейн, имел обыкновение отходить ко сну сразу после вечерней трапезы – в то время как дети ещё предавались играм, – а пробуждался за два часа до рассвета для молитв и учёных занятий. Будучи признанным богословом, он воспитал многих тебризских духовных лиц во время своего пребывания в Неджефе. Когда же он окончательно поселился в Тебризе, тогдашний имам соборной мечети – представитель знатного рода Муджтахидов[7] – в знак глубокого уважения уступил ему место предстоятеля.

Родной брат нашего отца Сейед Мухаммад Хаменеи в Неджефе был известен под именем «Сейед Мухаммад-пророк» и прославился усердием в помощи народу в его бедах. Он считался человеком, особо приближенным к Ахунду Хорасани и Сейеду Абуль-Хасану Исфахани. хорошо помню свою поездку в Неджеф в 1336 году хиджры (1957), где мне довелось встретиться с шейхом Хусейном – младшим сыном Ахунда Хорасани. Он хорошо меня знал и много рассказывал мне о моём дяде, говорил так: «Я был одной из четырёх опор, поддерживающих здание трудов вашего дяди».

Возвращаюсь к рассказу об отце. Он изучал общие науки и богословие и готовился к званию муджтахида под руководством таких крупных учёных, как Мирза Наини и Сейед Абуль-Хасан Исфахани. Отец обладал редкой скромностью и врождённой застенчивостью, а что касается мирских благ – был щедро одарён презрением к ним. Хотя он и занимал пост имам-хатыба в мечети Мешхедского базара, находясь в самой гуще торговцев, купцов и состоятельных людей, сам не только не стремился к накоплению богатства, но и открыто осуждал такое стремление, живя в возвышенной духовной чистоте.

Отец любил уединение. Увы, это драгоценное качество не передалось