Джонни Уокер. Супершпион КГБ - Борис Юрьевич Сырков

Борис Сырков

Джонни Уокер. Супершпион КГБ

© Сырков Б.Ю., 2024

© ООО «Издательство «Вече», 2024

* * *

Памяти моего отца

Сыркова Юрия Борисовича (1930–2023)

Пролог

В 1953 году шестнадцатилетний Джонни Уокер жил вместе с родителями и двумя братьями в городе Скрэнтон в Пенсильвании. Он учился в средней школе и подрабатывал билетером в кинотеатре «Рузвельт». Его любимым фильмом некоторое время был «Отныне и во веки веков». Всем и каждому Джонни с восторгом говорил, что ничего лучше в «Рузвельте» еще не показывали. Потом он посмотрел «Отныне и во веки веков» в компании своего друга Джоуи Лонга, и на следующий день они долго хихикали, подробно обсуждая эротические сцены из фильма. Больше всего им понравился эпизод на пляже, в котором Берт Ланкастер и Дебора Керр вот-вот должны были заняться любовью. Это было так сексуально.

За 3 недели, в течение которых «Отныне и во веки веков» ежедневно показывали в «Рузвельте», фильм уже успел порядком надоесть Джонни. И тогда он переключился на игру в титьки. Правила этой игры и ее название придумал сам Джонни. В ней с удовольствием участвовали Джоуи и братья Джонни – Артур и Джеймс. 25 очков было положено тому из них, кто первым разглядит на балконе кинотеатра молодого человека, пытающегося полапать свою спутницу за грудь, 50 очков – если удавалось увидеть, что он этого добился, и целых 100 очков – если он преодолевал все преграды в виде свитера, блузки и всей прочей одежды, чтобы добраться до «земли обетованной». Для друга и братьев Джонни навсегда осталось загадкой, как он выбирал самый подходящий момент, чтобы невзначай осветить фонариком парня с девушкой и установить степень успешности его поползновений. Джонни утверждал, что прекрасно видит все происходящее в кинозале «Рузвельта» во время показа фильмов. Поэтому неудивительно, что осенью 1953 года именно он заметил на балконе зрителя с ружьем, которое тот держал под своим креслом.

Был разгар осеннего охотничьего сезона. В окрестностях Скрэнтона местные шахтеры охотились на оленей, чтобы пополнить запасы мяса в своих холодильниках. Скорее всего, какой-то охотник вернулся в Скрэнтон без добычи и решил поднять себе настроение просмотром художественного фильма. Рядом с ним не было спутницы, с огорчением отметил Джонни, а значит, сыграть в любимую игру в титьки не получится.

Вскоре после начала демонстрации фильма охотник пересел на задний ряд. С ружьем он обращался так, как будто это был обычный предмет вроде зонта, и на новом месте снова засунул его под кресло. Из кармана расстегнутого пальто охотник вынул бутылку и сделал из нее глоток. Джонни направил на него луч своего фонарика в качестве предупреждения о том, что распитие спиртных напитков в кинотеатре запрещено. Но охотнику было наплевать на какого-то щуплого юнца-билетера с фонариком, и в ответ он поприветствовал Джонни, демонстративно приподняв руку с бутылкой в его сторону, а потом опять отхлебнул из нее.

Джонни не хотел связываться с подвыпившим охотником. Поэтому он направил луч своего фонарика немного ниже и смог получше разглядеть ружье, лежавшее под креслом. Это был дробовик огромных размеров. Крупнее оружия Джонни, уже успевший в своей жизни немного поохотиться, не видел. С таким дробовиком можно было запросто подстрелить медведя или слона.

Джонни выключил фонарик и вышел в фойе, сделав вид, что ничего не заметил. По окончании сеанса он встал на выходе из кинозала и заметил, как оттуда, пошатываясь, появился охотник. Скорее всего, он опорожнил одну бутылку со спиртным и принялся за вторую. Но важнее было другое: при охотнике не было дробовика. Джонни немедленно поднялся на балкон. Дробовик лежал там под сиденьем рядом с пустой бутылкой из-под виски и коробкой патронов. Сначала Джонни подумал о том, что надо бы догнать охотника и отдать ему забытый дробовик с патронами, ну или, по крайней мере, отнести опасные находки директору «Рузвельта» Килкаллену. Но потом он решил поступить иначе.

Джонни сказал Килкаллену, что задержится и закроет кинотеатр, когда будет уходить. Он завернул дробовик в свою красную фирменную куртку, которую носил в кинотеатре, засунул патроны в карман и принес домой. Родителей дома не было. Джонни показал дробовик и патроны младшему брату Джеймсу, с которым делил комнату:

– Я сделал замечание какому-то охотнику, квасившему во время киносеанса, а когда тот стал огрызаться, вышвырнул его вон, отобрав у него дробовик и патроны.

– Офигеть! – воскликнул Джеймс.

На следующий день на уроке геометрии Джонни только делал вид, что внимательно слушает учительницу, объяснявшую, что такое гипотенуза. В прошлом году он получил итоговую двойку по геометрии, и все шло к тому, что в этом году его оценка будет не лучше. Джонни было наплевать. В 17 лет он собирался бросить школу, поступить на службу в морскую пехоту и отправиться в Корею убивать коммуняк. На кой ляд ему сдалась эта гипотенуза! И Джонни углубился в написание письма своему другу Джоуи про якобы избитого охотника и отобранный дробовик с патронами, на стволе которого был выбит год производства – 1893. Письмо заканчивалось словами: «Это старый армейский карабин, всего лишь однозарядный. Чтобы зарядить его, надо открыть затвор и вложить туда патрон. Он очень круто выглядит».

Когда Джонни и Джоуи встретились после школы, чтобы доставить подписчикам вечерний выпуск газеты «Скрэнтон Таймс», то решили в ближайшую субботу пройтись среди холмов за городом, пострелять там из дробовика и на деле убедиться в его крутизне.

Все оставшееся время Джонни посвятил составлению плана будущего субботнего путешествия с дробовиком по загородным холмам. В его воображении это был никакой не прогулочный маршрут. Генерал Джонни Уокер командовал диверсионным отрядом морской пехоты, перед которым была поставлена боевая задача по уничтожению китайского батальона, обосновавшегося в крепости на вершине горы в Корее. Этот диверсионный отряд состоял всего из трех бойцов – самого Джонни, старшины Джоуи Лонга и рядового Джеймса Уокера.

План предстоящей атаки Джонни нарисовал синим карандашом на карте, позаимствованной на заправочной станции. Экипировка «диверсантов» состояла из закамуфлированных фляжек, купленных в скрэнтонском магазине, который торговал военным обмундированием, а также пары переносных раций, заказанных Джонни по объявлению в книжке комиксов и присланных ему наложенным платежом по почте. За спиной Джонни болтался дробовик, который он называл базукой.

К полудню атака завершилась. Американские морские пехотинцы одержали блестящую победу. По словам Джонни, поднимаясь наверх к вражеской крепости, он не менее десятка раз вступал в рукопашный бой с коммуняками и всякий раз без ущерба для себя продолжал путь, оставляя след из сломанных рук, ног и шей. Что касается дробовика, то стрельба из него произвела неизгладимое впечатление на Джонни. Он палил из дробовика по стволам деревьев и после каждого выстрела утверждал, что подбил еще один танк противника. Это сильно раздражало Джоуи.

– Ты промахнулся на целый километр, – пожаловался он.

– Фига с два. В самое яблочко.

– Подойди поближе и сам посмотри.

– Спроси Джеймса, если ты мне не веришь.

Джеймс, преданный на все 100 процентов своему командиру, с готовностью доложил:

– Конечно, он попал, Джоуи. Ведь все знают, что Джонни – отличный стрелок.

Когда Джонни, Джеймс и Джоуи спускались с холма, они заметили оленя.

– Смотрите, там, рядом со скалами, – тихо сказал Джеймс.

– Дайте мне дробовик. Я его подстрелю, – попросил Джоуи.

Джонни отрицательно покачал головой, взял в руки дробовик, прицелился и выстрелил. Пока Джонни перезаряжал дробовик, олень скрылся из вида.

– Я его ранил, – уверенно сказал Джонни.

– Ни черта ты его не ранил, – огорченно заметил Джоуи. Он уже представил себе, как будут рады родители, когда он принесет домой свежую оленятину, а тут случился такой облом.

– Говорю тебе, что я его ранил, – сказал Джонни. – У меня сегодня выходной. Я выслежу этого оленя и докажу тебе, что говорю правду.

Джонни и Джоуи препирались до самого