Начальная Русь на пути «из варяг в греки» - Олег Львович Губарев

О. Л. Губарев

НАЧАЛЬНАЯ РУСЬ НА ПУТИ

«ИЗ ВАРЯГ В ГРЕКИ»

*

2-е издание, электронное

© Губарев О. Л., 2020

© Юрченко К. А., дизайн обложки, 2020

© Оформление,

ООО «Издательство «Евразия», 2020

Я пью за варягов, за дедов лихих,

Кем русская сила подъята,

Кем славен наш Киев, кем грек приутих,

За синее море, которое их,

Шумя, принесло от заката!

А. К. Толстой

Путь «из варяг в греки» —

ядро Киевской Руси

Здесь, на земле чужих богов, не властен

грозный Один.

Здесь Тор меня не защитит, и Фрея прячет лик,

И только старый добрый меч да щит из бычьей кожи

Отважных викингов хранит от сотен вражьих пик.

«По звездам млечного пути».

Песня археологов Псковской экспедиции, 1966 г.

Чахлые березовые перелески, березняк, могучие сосны, болотца, речки, мелкие и порожистые на северо-западе, в Приладожье и Приильменье, полноводные реки, степь с островками деревьев, море степного ковыля и плоские курганы на юге, в Приднепровье, — вот картины, что ожидали путешественника, будь он норманн, араб, хазарин или еврейский купец-радонит на знаменитом пути «из варяг в греки».

Путь этот связывал суровую, скалистую Скандинавию с благодатным югом Византии и Багдадского Халифата. Он проходил по землям славянских и финских племен на севере, по землям, зависимым от Хазарского каганата, на юге, и вел к столице могущественной и цивилизованной Византийской империи — Константинополю, полному сокровищ и религиозных святынь, великолепных дворцов и храмов. Свеонская Бирка, Старая Ладога (варяжский Адельгейм) и Рюриково городище (Хольмгард), Киев и Вышгород лежали на этом пути, ведущем в столицу гордой Византии.

Константинополь — город, вызывавший вожделение у суровых варягов-русов, стремившихся в него, чтобы торговать, и желавших при первом удобном случае овладеть его сокровищами. Они называли его Царьградом, городом царей. Сюда же стремились и «находники»-варяги, получившие в Византии наименование «вэрингов». Они плыли через Русь-Гардарики по ее рекам, чтобы поступить на службу к византийскому императору и составить элитный корпус императорской гвардии. Они называли Константинополь Миклагардом, «Большим городом».

По этому пути везли товары: меха, мед и воск, рабов — с севера, шелк, вина и серебро — с юга. На этом пути встречались представители разных народов, торговцы старались найти общий язык при обмене равноценными товарами. Путь по суше в те времена проходил по землям племен, как правило, враждебных чужакам и приносивших их в жертву своим богам. Поэтому, естественно, самой удобной дорогой были реки. А для скандинавов, народа-морехода, привычного к плаванию не только по морям, но и на гребных легких судах по рекам Скандинавии, это был естественный путь с севера на благодатный юг.

Потоки арабских серебряных дирхамов шли по этому пути в Скандинавию и далее в Западную Европу. Именно арабское серебро, потоки куфических монет, дирхамов, использовавшихся для самых разных целей помимо торгового обмена, например для изготовления украшений, подвесок и монист, привлекали норманнов в земли славянских и финских племен. Здесь вдоль рек они основывали свои форпосты, как правило, занимая уже существующие селения и городища. Именно дальняя торговля была одним, и немаловажным, фактором среди других предпосылок к созданию государственности.

Торговля и война в то время шли рука об руку. Награбленные в походах богатства сосредотачивались в руках немногих и приводили к расслоению среди свободных общинников. Так складывалась богатая знать, существование которой, как и имущественное расслоение, было необходимым условием, предпосылкой создания государства. У славян и финнов брать было особенно нечего, и дань варягам они выплачивали мехами, беличьими, куньими или собольими шкурками.

Другое дело — богатства, которые мог принести один удачный набег на византийский город. Вина, шелка, золотые и серебряные вещи — все это было вожделенными сокровищами для викингов. Для византийцев же особое значение пути «из варяг в греки» придавала возможность привлекать на службу воинственных варягов и русов и использовать их в своих военных целях как для дальних походов, так и для подавления местных мятежей, частенько поднимавшихся византийскими полководцами.

В описаниях древнерусских летописей путь «из варяг в греки» заканчивался где-то в Скандинавии. Судя по всему, именно свеонская Бирка была конечным его пунктом, и хотя «Повесть временных лет» просто туманно упоминает, что путь вел «в землю варягов», именно Бирка, расположенная на озере Меларен, была последней остановкой на восточном пути скандинавов в земли славян и финнов. Скандинавы называли этот путь восточным (Austrveg), но на деле данное понятие имело больший объем и подразумевало скорее путь в «Восточные страны».

Путь «из варяг в греки» имел и западное ответвление, по которому шли на Восток товары с Запада, из империи франков. Данный отрезок связывал фризский Дорестад с расположенным за Датским валом торговым центром Хедебю, а оттуда шел морем в свеонскую Бирку.

Недаром в богатых скандинавских погребениях находят корабельные доски и заклепки, а иногда и целые корабли, а также захороненных коней. Предполагалось, что путь в Валгаллу скандинав проделывал на корабле и на коне, морем и частично по суше.

Какие же товары поступали по западному отрезку пути, который можно было бы назвать по аналогии с восточным путем из «фризов в варяги»?

Важнейшим товаром, поступавшим с запада, были франкские привозные мечи, изготавливавшиеся всего в нескольких мастерских. Франкские мастера гордились своей продукцией и ставили на мечи личные клейма, например, наиболее известным из оружейных мастеров был Ульфберт, клейма которого выглядели как VLFBERHT в разных вариациях[1]. В империи франков на продажу мечей врагам франков данам был введен запрет; таможенный контроль препятствовал их вывозу. Но это только поднимало цену качественного франкского меча, и в результате потоки контрабанды шли в Скандинавию. А варяги-русы, вооруженные такими мечами, шли по пути «из варяг в греки», и неудивительно, что на Руси найдено много таких мечей.

Другим видом товара, чрезвычайно ценившимся в Византии, в Багадском Халифате и мусульманской Испании (ал-Андалус) были рабы, мужчины и женщины. Работорговля соединяла самые отдаленные и неожиданные страны. Исландские саги иллюстрируют значение торговли рабами по пути «из варяг в греки».

«Однажды, когда Хёскульд вышел развлечься с некоторыми людьми, он увидел великолепный шатер в стороне от других палаток.