Начальная Русь на пути «из варяг в греки» - Олег Львович Губарев

Хёскульд вошел в шатер и увидел, что перед ним сидит человек в одеянии из великолепной ткани и с русской шапкой на голове. Хёскульд спросил, как его зовут. Тот назвал себя Билли.

— Однако, — сказал он, — многим больше говорит мое прозвище: меня зовут Билли Русский.

Хёскульд сказал, что часто о нем слышал. Его называли самым богатым из торговых людей.

Тут Хёскульд сказал:

— Ты, видно, сможешь продать нам вещи, которые мы бы охотно купили.

Билли спросил, что бы он и его спутники желали купить. Хёскульд сказал, что он хотел бы купить рабыню:

— Если у тебя есть рабыня на продажу.

Билли ответил:

— Вы думаете поставить меня в затруднительное положение, спрашивая о вещи, которой, как вы полагаете, у меня нет в продаже. Однако дело обстоит не так, как вам кажется».

Рабыня, которую Хёскульд купил у Билли, оказалась дочерью короля Ирландии Мюркьярта-на. В набеге в 844 г. на мусульманскую Испанию (ал-Андалус) при взятии Севильи норманны, которых мусульманский писатель Йакуби называл «ар-рус», стремились захватывать женщин и детей на продажу, мужчин если и брали в плен, то с единственной целью — получить немедленно выкуп, а не получив, убивали.

Путь на восток «из варяг в греки», как об этом говорит византийский император Константин Багрянородный в своем труде «Об управлении империей», был труден, и много опасностей подстерегало купцов и воинов на этом пути. На степном участке на волоках в обход Днепровских порогов путников караулили отряды кочевников.

Днепровские пороги приходилось преодолевать как воинам, идущим в поход на Византию, так и русам-торговцам на пути «из варяг в греки». Первые скандинавы появились на северо-западе Восточной Европы в Старой Ладоге, согласно дендродате, уже в 753 г., а на самом деле, возможно, и раньше.

С тех пор они спускались по речной системе Восточной Европы, направляясь на юг в страны, откуда поступали дирхамы, куфическое серебро. Они торговали невольниками, мехами, медом, воском. Работорговля была особенно прибыльной. Но Днепровские пороги находились в степной зоне, где кочевали степняки: берендеи, торки, потом печенеги и венгры, нападавшие на русов, вынужденных вытаскивать ладьи на берег и пересекать зону порогов волоком, выставляя стражу, согласно описанию императора Константина Багрянородного.

Судами русов, по свидетельству Константина Багрянородного, были славянские лодки, которые византийцы называли моноксилами (то есть однодревками), что подчеркивает, что они изготавливались из одного ствола дерева. Такие легкие лодки-моноксилы легко могли сплавляться по мелководным рекам, переноситься или перекатываться на катках в обход порогов. Славяне, данники русов, рубили в лесах крупные деревья, изготовляли однодревки и сплавляли их по Днепру.

Преодоление порогов на пути «из варяг в греки». Поскольку перемещение груза было трудоемком процессом, легкие лодки переносили на руках или перетаскивали волоком, а крупные суда перекатывали на катках (реконструкция Б. Альмгрена, 1984)

Потом в районе Киева, по сообщению Константина Багрянородного, они ремонтировались и дооснащались перед плаванием по Черному морю в Византию. Константин Багрянородный подробно описывает, как русы переправляли свои суда через Днепровские пороги, и приводит «росские» и славянские названия отдельных порогов.

Несколько остановок русы делали после переправы через пороги, в частности на о-ве Хортица, где приносили жертвы богам перед трудным плаванием по Черному морю в Византию.

Что же заставляло торговцев плыть по этому трудному и полному опасностей пути? Обычная человеческая жадность. Рабыня-славянка, стоившая на севере 70 дирхамов, продавалась в Багдаде за 2250 дирхамов. Прибыль в таком размере и в раннем Средневековье заставляла в поисках богатства пренебрегать опасностями в пути.

У суровых воинов-норманнов была одна детская черта — они особо ценили все необычное и странное, экзотичное, позволяющее выделиться среди толпы других воинов. Они с удовольствием носили восточные кафтаны с узкими рукавами, гарнизон свеонской Бирки использовал восточное оружие, составные луки с костяными накладками.

Это же качество было свойственно и конунгам, стремившимся выделиться и прославиться среди других властителей как своей щедростью, так и владением экзотичными предметами и даже редкостными животными вроде полярного медведя. И даже войны между конунгами не останавливали норманна — торговца и воина, жаждущего богатства и славы.

«Когда Аудун приехал на юг в Норвегию, туда, где был тогда Харальд-конунг, он идет с корабля, ведя за собой медведя, и снимает себе жилье. Харальду конунгу сразу же сказали, что приехал белый медведь — большое сокровище, а привез его какой-то исландец. Конунг тотчас посылает за ним людей. Представ перед конунгом, Аудун приветствовал его. Конунг милостиво принял его приветствие и затем спросил:

— Что, немалое сокровище твой белый медведь?

Аудун отвечает и говорит, что есть у него мед-ведишко.

Конунг сказал:

— Не продашь ли ты нам медведя за ту цену, за которую ты его купил?

Аудун отвечает:

— Не продам, государь.

— А хочешь, — говорит конунг, — я заплачу тебе вдвое против той цены? И это будет справедливо, раз ты отдал за него все свое добро.

— Не хочу, государь, — говорит Аудун.

Конунг сказал:

— Уж не хочешь ли ты подарить его мне?

Аудун отвечает:

— Нет, государь.

Конунг сказал:

— Что же ты хочешь с ним делать?

Аудун отвечает:

— Поехать в Данию и подарить его Свейну-конунгу.

Харальд-конунг говорит:

— Неужели же ты такой неразумный, что не слышал о войне между нашими странами? Или ты считаешь себя таким удачливым, что думаешь пробраться с сокровищами там, где даже те, кого нужда гонит, не могут пробраться целы и невредимы?»

Эта «Прядь об Аудуне с Западных фьордов» рассказывает нам, что в результате путешествия Аудуна к Свейну-конунгу за белого медведя он получил от Свейна корабль, кожаный мешок, набитый серебром, и золотое запястье с собственной руки, а также конунг Свейн предложил ему место стольника при своем дворе.

Неуемное любопытство, стремление к открытию новых земель, тяга к экзотическим вещам и сокровищам вели варягов-русов по пути «из варяг в греки» все дальше на юг. Были и другие торговые пути, например более ранний, чем днепровский, волжский путь, что вел в столицу Волжской Булгарии город Булгар. Был торговый путь по Западной Двине, что вел к Полоцку. Но в итоге слияние северной (Новгородской) и южной (Киевской) Руси вдоль Днепровского пути привело к объединению остальных независимых или полунезависимых варяжских центров, где правили «великие и светлые князья», под рукой великого князя Руси и к постепенному подчинению славянских и финских племен. Так сложилось единое древнерусское государство со столицей в Киеве — Киевская Русь.

Государство создавали князья из династии Рюриковичей: сам Рюрик, Олег, регент при малолетнем сыне Рюрика Игоре, Игорь, его жена Ольга, «приявшая великую честь» от императора Византии, ее сын,