Спартак. Легенда и реальность - Владимир Анатольевич Горончаровский

РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК

ИНСТИТУТ ИСТОРИИ МАТЕРИАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЫ

В. А. Горончаровский

СПАРТАК

ЛЕГЕНДА И РЕАЛЬНОСТЬ

*

2-е издание, электронное

Рецензенты:

д. и. н. Ю. А. Виноградов (ИИМК РАН),

д. и. н. И. Л. Тихонов (СПбГУ)

© Горончаровский В. А., 2020

© Юрченко К. А., дизайн обложки, 2022

© Оформление,

ООО «Издательство «Евразия», 2022

Введение

Образ Спартака, бывшего гладиатора, возглавившего самое известное в истории восстание рабов, давно стал символом противостояния власти, угнетению и социальному неравенству. Этот человек уже при жизни превратился в легенду, пережившую века. В период Средневековья его имя не привлекало особого интереса и было извлечено из забвения лишь в XVII в. французским историком Луи-Себастьяном Тиллемоном (1637–1698), но только век Просвещения наделил его новым смыслом. В 1760 г. в Париже была написана знаменитая трагедия Бернара Сорена «Спартак», поставленная затем на сценах многих европейских театров и обратившая на себя всеобщее внимание. В ней автор талантливо изобразил благородство вождя рабов, который в своей борьбе упорно отвергает все соблазны, предлагаемые врагом, даже руку дочери римского полководца. Девять лет спустя друг Сорена, философ-просветитель Вольтер одним из первых сослался на восстание Спартака в контексте обоснования права людей на вооруженное сопротивление угнетению, назвав его «единственной справедливой войной в истории». Вскоре на фоне Великой французской революции Спартак быстро приобрел так соответствовавший духу времени ореол неукротимого героического борца за свободу. Упоминание о нем у передовых мыслителей звучало как аргумент за смену феодальной тирании буржуазной демократией. Автор первой небольшой монографии о Спартаке[1] Август Мейсснер (1753–1807) в эпиграфе к ней намекает на революционные события своего времени: «Короли летят с тронов, превращаясь в рабов, и, наоборот, рабы, освобождаясь, становятся королями».

Когда в 1791 г. бывший раб Франсуа Туссен-Лувертюр (ок. 1744–1803) начал на о. Гаити успешную войну за освобождение своих собратьев, его тут же стали называть «черным Спартаком». Спустя полвека многие проводили такое сравнение в отношении американского сторонника ликвидации рабства Джона Брауна, в 1859 г. поднявшего восстание и погибшего за свои убеждения. К. Маркс, безусловно, выражал уже сложившееся общественное мнение, когда в письме Ф. Энгельсу от 27 февраля 1861 г. высказался следующим образом: «Спартак... является самым великолепным парнем во всей античной истории. Великий генерал. Благородный характер, истинный представитель античного пролетариата». Позднее, отвечая на вопрос о своих любимых героях, Маркс назвал два имени — Спартак и Кеплер.

Новый всплеск популярности Спартака связан с литературой. Романтический герой, готовый пожертвовать своей жизнью ради высокой цели, — таким предстал он в 1874 г. перед первыми читателями известного романа итальянского писателя Рафаэлло Джованьоли (1838–1915), сражавшегося за объединение своей родины под руководством Дж. Гарибальди. Профессиональный борец с самодержавием С. М. Степняк-Кравчинский, который по свежим следам перевел эту книгу на русский язык, несомненно, воспринимал Спартака как революционера. По той же причине немецкие социал-демократы Карл Либкнехт и Роза Люксембург назвали созданную ими в 1916 г. организацию «Союзом Спартака».

Позднее в Советской России восстание Спартака стало преподноситься как наиболее яркий пример классовой борьбы в античном мире. Его имя стояло первым в списке памятников великим людям, утвержденном в августе 1918 г. в соответствии с ленинским планом монументальной пропаганды.

В общественное сознание тогда стал активно внедряться мифологизированный образ человека, который возглавил революцию, положившую начало «ликвидации рабовладельческой формы эксплуатации трудящихся»[2]. Считалось, что он вполне заслуживает, чтобы его имя было увековечено достойным образом. Отсюда существующие до сих пор улицы Спартака в Москве, Калуге, Твери, Саратове, Керчи, Ставрополе, Челябинске, Уфе, Новосибирске и других городах[3], кинотеатры, фабрики и стадионы. Можно упомянуть также появившиеся в 1920-х гг. спартакиады, а позднее — общество и спортивные клубы, носящие его имя. Тогда же вошло в моду имя Спартак. Характерным примером является известный актер Спартак Мишулин (1926–2005). По семейному преданию, на выбор имени повлиял его дядя А. В. Мишулин (1901–1948), в будущем профессор МГУ, много лет посвятивший изучению истории рабских восстаний с «правильных» идеологических позиций[4]. За пределами Советского Союза Спартак также продолжал оставаться личностью, весьма популярной в революционной среде. Его яростным почитателем был, например, Эрнесто Че Гевара.

Что касается научного подхода к теме восстания Спартака, то следует отметить, что в отечественной и зарубежной историографии оно, как правило, рассматривалось, в различных социально-экономических аспектах как одно из самых значительных проявлений кризиса поздней Римской республики[5]. Во многом это объясняется тем, что до нас дошли только фрагменты «Истории» Гая Саллюстия Криспа (86–35 гг. до н. э.), современника описанных им событий периода 78–67 гг. до н. э. От соответствующего раздела объемного труда Тита Ливия (59 г. до н. э. — 17 г. н. э.) под названием «История Рима от основания города» осталось только краткое изложение в несколько строк, а специальный исторический труд известного ритора I в. н. э. Цецилия Калактинского о рабских войнах известен только по упоминанию о нем у более позднего автора — Афинея. Таким образом, о целом ряде эпизодов из жизни Спартака мы можем судить лишь в самых общих чертах, зачастую сопоставляя между собой обрывочные сведения из произведений различных античных авторов, писавших значительно позднее, например, Плутарха (ок. 45-127 гг. н. э.) и Ап-пиана (ок. 95-170 гг. н. э.). Несмотря на это, предпринятая далее попытка критически рассмотреть все, что мы знаем о Спартаке, чтобы приблизиться к пониманию исторической реальности того времени, надо полагать, вполне оправдана.

Глава 1

Наемник и гладиатор

Расселение фракийских племен на Балканском полуострове

Кем был Спартак до того, как он попал в рабство и стал гладиатором? Вполне определенно только одно: его родиной была Фракия — страна на севере Балканского полуострова[6], а имя его означает «славный своим копьем»[7]. Если говорить конкретнее, то считается, что он происходил из племени медов[8], упоминаемых географом Страбоном (ок. 64/63 гг. до н. э. — ок. 23/24 гг. н. э.) в числе «народностей, чрезвычайно склонных к разбойничеству» (Strab. VII. 5. 12). Если попытаться нанести на карту территорию их обитания в среднем течении р. Стримон, то она сопоставима с современной юго-западной Болгарией. В центре этой области расположена прекрасная равнина шириной до 80 км, известная плодородием. С трех сторон