В семье Эрнста Тельмана - Евгения Александровна Сатулла

Евгения Сатулла

В семье Эрнста Тельмана

*

М., Издательство «Знание», 1964

От автора

После войны я несколько лет жила и работала в бывшей советской зоне Германии. Встречалась со многими прогрессивными деятелями науки, литературы и искусства, с антифашистами, борцами за мир.

На первом Конгрессе демократических женщин Германии в Берлине в 1947 году я познакомилась с Розой Тельман и по ее приглашению не раз посещала семью Эрнста Тельмана.

Сидя вдвоем с фрау Розой в уютной гостиной на диване, я из ее уст слышала волнующий рассказ о жизни, о большой человеческой дружбе, любви и преданности. В самые тяжелые годы, когда Эрнст Тельман томился в тюрьме, она до конца жизни оставалась его верной подругой.

Мы, обе женщины — советская и немецкая, переживали тогда большое горе от потери близких нам людей, ведь в то время — в 1946 году — трагически погибла в Германии моя единственная дочь — комсомолка Элеонора. Всем сердцем мы сочувствовали друг другу... Так зародилась наша дружба, которая никогда не забудется...

Каждое письмо от Розы Тельман было сердечным приветом от далекого друга. Я выслала ей в Берлин свою книгу «Краски жизни», а также журнал «Советская Украина» с напечатанными воспоминаниями о наших встречах, и она ждала новую мою книгу «В семье Эрнста Тельмана». Но, к сожалению, ее жизнь преждевременно оборвалась...

О своих встречах с женой и дочерью вождя немецких коммунистов я хочу рассказать читателям.

Выражаю искреннюю благодарность секретарю Центрального Совета Союза свободной немецкой молодежи Инге Ланге, которая прислала из Берлина много фотоиллюстраций для этой книги, а также ценные материалы о деятельности Розы Тельман в последние годы жизни, о ее борьбе за мир, за единство своей родины.

Помощь немецких друзей свидетельствует о том, что воспоминания о спутнице жизни Эрнста Тельмана будут интересны как советскому, так и немецкому читателю.

Е. Сатулла

После войны Берлин лежал в развалинах. Повсюду, куда ни глянешь, — руины, разрушенные дома, вырубленные деревья в Тиргартене и на широкой Унтер-ден-Линден, прославленной когда-то своими замечательными липами.

За Бранденбургскими воротами начинался английский сектор Берлина. Справа — круглое, обгоревшее здание Рейхстага, на вершине которого мужественные бойцы Советской Армии водрузили алое знамя Победы.

По сторонам аллеи, ведущей к башне Победы, множество молчаливо застывших, высеченных из гранита статуй курфюрстов и полководцев Германии, принесших народу много горя и слез.

Но полуразрушенный Берлин уже пробуждался к новой жизни. Впервые в его восточном секторе собирались прогрессивные деятели и обсуждали, как преодолеть послевоенные трудности, намечали программу построения нового, социалистического общества.

Лучшие люди — антифашисты, много лет томившиеся в тюрьмах и концлагерях, теперь занимали командные посты, и под их руководством возрождалась к жизни новая, молодая Германия.

Немецкие женщины, которые при фашизме не играли никакой роли в политической жизни страны, включались в активную работу.

Восьмого марта 1947 года в Берлинском оперном театре на Фридрихштрассе открылся первый Конгресс демократических женщин Германии. Сюда прибыли делегатки из разных стран.

Важнейшие проблемы современности — не допустить новой мировой войны, бороться за мир — обсуждались на этом конгрессе.

Здесь я познакомилась со многими выдающимися женщинами-антифашистками, деятельницами культуры, литературы и искусства, приехавшими из разных стран, а также с немецкими коммунистками, по многу лет сидевшими в концентрационных лагерях.

На всю жизнь осталась в памяти встреча с Розой Тельман. Нас познакомили в перерыве между заседаниями конгресса. С большой радостью и уважением я Крейко пожала руку Розы Тельман. Она приветливо улыбалась.

Небольшие, чуть прищуренные серые глаза пристально всматривались в меня. Во взгляде чувствовалась какая-то настороженность, и это понятно: ведь сколько горя пришлось ей пережить в годы фашистского господства, когда с первого взгляда надо было решать, враг или друг перед ней.

Ее русые волосы, зачесанные вверх и слегка волнистые, уже отливали серебром. Печать горестных переживаний затаилась в ее лице. Но скорбные морщинки исчезали, как только она улыбалась.

— Я очень рада познакомиться с вами, — сказала мне Роза Тельман. — Советские люди — наши друзья, они освободили нас, и за это мы всегда будем им благодарны.

Мы обменялись несколькими словами, но перерыв уже заканчивался и надо было спешить в зал заседаний конгресса.

* * *

В один из апрельских дней я заехала на квартиру к Розе Тельман.

Авто остановилось у большого серого здания в районе Трептов-парка. Этот район — один из уцелевших в Берлине, где нет зияющих руин. По каменной лестнице я поднялась на второй этаж. Позвонила. Меня проводили в уютно обставленную гостиную с ковром на полу, мягким диваном и креслами.

Посредине стоял круглый стол, покрытый белой вязаной скатертью. Через открытое окно проникали солнечные лучи, ярко сверкая на полированной раме большого портрета Эрнста Тельмана.

Эрнст Тельман...

Имя вождя компартии Германии было грозой для фашистов. Тельман наводил страх на фашистов даже тогда, когда он сидел в тюрьме. С его именем рабочие боролись в подполье, шли в концлагеря, на пытки и смерть. Оно было любимо народом.

В комнату вошла Роза Тельман и приветливо сказала:

— Вы доставили мне большую радость тем, что пришли. Я очень рада, когда меня посещают мои русские друзья!

— А вас часто навещают русские? — поинтересовалась я.

— Не могу обижаться! Нас не забывают советские офицеры из комендатуры, часто заходят к нам, беспокоятся, как мы живем, и помогают во всем. Мы с Ирмой бесконечно благодарны им за внимание и заботу. Семья у нас ведь теперь увеличилась, недавно родилась внучка Моника, больше хлопот стало бабушке. Ирма сейчас в больнице, но она тоже рада будет познакомиться с вами. Садитесь, пожалуйста, сюда поближе, на диван, здесь будет удобнее, не правда ли?

Хотелось из уст самой жены Эрнста Тельмана услышать рассказ об их жизни, о большой человеческой дружбе и любви, ведь в самые тяжелые минуты она всегда оставалась до конца верной и преданной подругой своего мужа.

Я обратила внимание на портрет старого рабочего в шляпе, надвинутой на самый лоб, с такими же, как у Эрнста Тельмана, серьезными глазами.

— Это отец Эрнста — Йоган Тельман, — сказала фрау Роза. Он сам родом из Голштинии, но еще молодым