Провинциальный остеопат. Том 4 - Артем Сластин

Провинциальный остеопат. Том 4

Глава 1

Ночь действительно получилась идеальной. Единственный раз, когда мне пришлось покинуть гостиничный номер — когда Ане внезапно захотелось горького шоколада. Благо неподалёку всегда можно было рассчитывать на растущие как на дрожжах магазинчики, появляющиеся взамен снесенных совсем недавно ларьков. Утром мы проснулись только ближе к десяти, восстанавливая потраченную за сутки энергию, позавтракали, набросали несколько вариантов квартир для съема и провалялись ещё час.

Праздничные дни — отличная штука.

Основную часть работы по поиску квартиры, конечно, взяла на себя Аня. Я смотрел исключительно на цену, расстояние до метро и наличие крепкой кровати, в то время как Воронцова больше интересовалась солнечной стороной, окнами, кухней и обязательно наличием балкона, на котором она уже собиралась выращивать помидоры.

Все наши споры обычно заканчивались тем, что мне бы хватило и одной кровати и письменного стола, а Аня хотелось въехать чуть ли не в Версальский дворец, только желательно ближе к метро и не дороже тридцатки в месяц. Ну хоть на цене мы с ней примерно сошлись. К слову, она предлагала скидываться вместе и снять квартиру побольше, на что я сразу отказал и сказал, что буду платить сам. Да и пообещал, что в однушке мы с ней надолго не задержимся.

Таким образом, в итоге из нескольких вариантов Аня остановилась на Новороссийской улице. Двадцать восемь тысяч в месяц, седьмой этаж, меньше десяти минут до метро, да и на фотографиях всё выглядело довольно чисто и аккуратно. Она тут же позвонила риэлтору, договорилась о просмотре, и через час мы наконец сдали номер.

Аня переоделась в платье, и накинула поверх пальто. Мне же пришлось ехать в костюме и куртке, правда, на улице уже было теплее. Вот только мне пришлось проглотить собственные слова, как только мы вышли на улицу, и в лицо ударил прохладный воздух.

— Бр-р-р, — Аня плотнее запахнула пальто. — Вчера вроде теплее было.

— Весна, — Спокойно произнёс я и поднял руку проезжающему такси.

— Нет! — резко отрезала Воронцова, опуская мою руку, а затем обняла, чтобы согреться. — Я понимаю, что ты теперь у меня бизнесмен, но давай как-нибудь аккуратнее с бюджетом, Лёш… А то такими темпами нам не хватит денег на аренду.

В её словах была правда. После того, как у меня завелись кое-какие деньги, я почувствовал себя полноценным человеком. Больше не приходилось питаться исключительно пельмешками с провинциальным майонезом или гречкой с сосисками. С другой стороны, не стоило забывать, что после того, как мы снимем квартиру, мне придётся тратить на тридцать тысяч в месяц больше. А это всё ещё деньги для меня немалые.

— Хорошо, тогда поехали на метро, а то ты в коротком платье и тонком пальто. О чём ты вообще вчера думала, когда выходила из дома?

Аня улыбнулась.

— Что вернусь домой этим же днём. Ничего страшного, теперь дни будут становиться только теплее, так что пошли, главное в лужу не наступить.

Москва вокруг праздновала Восьмое марта. Мужчины разных возрастов тащили букеты из тюльпанов, роз и даже гвоздик. Последние, видимо, особенно любили своих жён. Женщины же улыбались чаще обычного, даже не смотря на серую слякоть под ногами. Я же всю дорогу яростно отбивался от гостей столицы, которые с тяжелым армянским акцентом пытались мне всучить розочку-другую по совершенно немыслимой цене.

Благо Аня шла с букетом, сохранившимся за ночь в вазе, поэтому он служил нам как щит, и добрались мы до метро без проблем.

— Ты заходи, — сказал я, внезапно остановившись. — Я сейчас позвоню маме и спущусь.

Воронцова покачала головой и осталась стоять рядом, переминаясь с ноги на ногу.

— Алло, — послышался женский голос с другой стороны трубки. — Лешёнька, это ты?

— Привет, мам. Вот звоню, чтобы поздравить тебя с праздником и сказать, что ты у меня самая лучшая.

— Ой, спасибо, сынок! — ответила она радостно. — А Аню ты поздравил? Цветы ей, надеюсь, купил?

Я посмотрел на девушку и на то, как она сжимала букет, и кивнул.

— Всё сделано по высшему разряду. Ты мне лучше скажи, тебе доставили мой подарок?

— Ох, и не стоило тебе тратиться, Лёшенька, — ответила она. — Я вот на букет сейчас смотрю, красивый такой, спасибо тебе большое. С отцом будешь разговаривать?

Странно, обычно мама не предлагала.

— А стоит? Как он себя чувствует? — задумчиво спросил я.

— Конечно, стоит, сейчас я… — вдруг мама замолчала, и послышались её шаги по деревянному полу дома. — Ой, а я и не заметила, как он ушёл. Видимо, пошёл в магазин. Хочешь, я передам, чтобы он тебе перезвонил, как вернётся?

Аня стояла впритык и, поднявшись на носочки, пыталась до меня дотянуться.

— Скажи, я вечером сам ему позвоню, а то я сейчас посреди улицы и тут и так шумно.

— Ну всё, всё, — поспешно сказала мама. — Тогда не отвлекаю, празднуйте, молодые. Ещё раз спасибо за подарок. Целую!

— Я…

Не успел и слово вставить, как звонок оборвался, и на этом разговор был закончен.

— Всё в порядке? — спросила Аня, задумчиво посмотрев на меня. — У них всё хорошо?

— Да… — протянул я в ответ, убирая телефон. — Пойдём, а то совсем замёрзнешь.

Видимо, время утекало сквозь пальцы. Я смог немного ослабить боль отца, но без операции она рано или поздно вернётся и станет только хуже. Моя рука машинально потянулась к телефону, чтобы набрать Мельникова, но решил, что такое лучше обсуждать при личной встрече. Мне всё равно придётся забрать свои две сумки и поблагодарить его за жильё, так почему бы не совместить одно с другим⁈ Сложный разговор, который я всё малодушно откладывал, и новость, что съезжаю.

Учитывая спуски и подъёмы до станции Люблино, мы добрались примерно через сорок минут. На поверхности район встретил нас типичными московскими жилыми домами. Мокрый асфальт, остатки почерневшего снега возле бордюров, детские площадки и ряды автомобилей под окнами, стоящие на газоне. Вернее, том, что от него осталось.

Дом, в котором Аня выбрала квартиру, оказался семнадцатиэтажной панелькой.

Возле подъезда нас уже ждала женщина в светлой куртке, на вид слегка за сорок.

— Анна Сергеевна? — спросила она, протягивая руку.

— Светлана? — пожала та в