О нимфах, сильфах, пигмеях, саламандрах и о прочих духах - Теофраст Парацельс

Парацельс (Филипп Ауреол Бомбаст Теофраст Парацельс фон Гогенгейм)

КНИГА ТЕОФРАСТА ГОГЕНГЕЙМА

о нимфах, сильфах, пигмеях, саламандрах и о прочих духах

Перевод с латыни А. Шапошникова

Парацельс. О нимфах, сильфах, пигмеях, саламандрах и о прочих духах. — М.: Изд-во Эксмо, 2005. - (Антология мудрости). - с. 15–92.

Филипп Ауреол Бомбаст Теофраст Парацельс фон Гогенгейм (1493–1541)

Пролог

Мы хорошо знакомы и свыклись весьма с творениями всякого предмета, приведенного к существованию Богом. Каждая страна имеет знание о себе самой, о том, что появляется и произрастает в ней. Каждый человек осознает самого себя. И точно так же любое искусство или ремесло обладает знанием о своем предмете. Такое сознание присуще всем творениям, которых Бог привел к существованию, и нет ничего сокровенного, чего человек уже не познал или не познает в будущем.

Это не значит, что все познание существует в одном, а именно, что один человек все знает; но каждый знает в своей области. И когда все сходятся вместе, тогда все и становится известно. И это вовсе не означает, что всякая страна имеет знание каждой другой страны, но что всякая владеет своим собственным знанием, а когда все они взяты вместе, тогда и появляется знание обо всех о них.

И всякий город, село и дом имеют собственное знание всех природных явлений. А что касается искусств и ремесел, то все сотворенные предметы используются, одни так, — а другие этак, — и пока все они используются, мы приходим к пониманию того, для какой цели они были созданы. А последнее умозаключение состоит в том, что все подвластно и подчинено человеку.

Однако вещей больше, чем мы осознаем и познаем в свете природы, и они над естеством и превыше него. Эти вещи не могут быть поняты при свете естества, то есть в свете природном, но только в свете человеческом, который превыше света природного. Только в нем они могут быть поняты.

Ибо природа излучает свет, при котором возможно ее ощущать, сама собою. Но и в человеке также есть свет, благодаря которому человек слышит, познает и проникает в суть сверхъестественного. Те, кто ищут в свете естества, говорят о природе. Те же, кто исследуют в свете человека, говорят о большем, нежели природа. Ибо человек — больше чем только природа. Он есть природа. Он также есть и дух. Он также есть и ангел. И он имеет качества всех этих трех сущностей.

Когда он блуждает в природе, то рабски служит природе. Когда он странствует в духе, он служит духу. Когда он переходит в ангела, его служение ангельское. Первому дано тело, а другим дана душа; они суть богатство души.

С тех пор как человек имеет душу и два других дара, он возносится над природой, дабы исследовать также и то, чего нет в природном естестве, и особенно для того, чтобы изучать и узнавать о преисподней, о Низвергнутом и его царстве. Таким же путем человек исследует Небеса и их сущность, а именно, Бога и его царство.

Ибо тот, кто должен отправиться в некое место, должен знать заранее характер этого места; тогда он будет в состоянии странствовать там, где бы ему ни захотелось.

Поэтому знай, что цель этой книги — описать творения, которые непознаваемы при свете природы, объяснить, как их следует понимать, и поведать, какие восхитительные изделия сотворил Бог.

Ибо в этом предназначение человека — узнавать о вещах и не быть слепым касательно их. Он наделен был способностью рассуждать о восхитительных творениях Божиих и представлять их другим. Для человека возможно исследовать сущность и качества любого отдельного творения, которое создал Бог. Ибо нет ничего сотворенного, чего человек не мог бы исследовать. И все это было некогда сотворено для того, чтобы человек не пребывал в праздности, но следовал путями Божиими через труды Его и изделия Его. И следовал ими не в грехе, не в прелюбодеянии, не в азартных играх, не в пьянстве, не в грабеже, не в присвоении товаров или накоплении богатства для червей. Но прилагая свою душу, свой внутренний свет, свою ангельскую суть к глубокому познанию божественных предметов.

И больше благодати в описании нимф, нежели в описании медалей. И больше благодати в описании происхождения гигантов, нежели в описании придворного этикета. И больше благодати в описании Мелюзины, нежели в описании кавалерии и артиллерии. И больше благодати в описании подземного горного народца, чем в описании фехтования и дамского угодничества.

Потому что в этих вещах дух используется для движения в божественных творениях, в то время как в прочих вещах дух используется для достижения мирского обхождения и рукоплесканий, тщеславия и бесчестия.

Тот, кто сопереживает и внемлет многому на свете, будет столь же знающим и в воскрешении, тогда как тот, кто ничего не знает, будет унижен. Ибо в доме Бога есть много обителей, и каждый обретет свою обитель согласно своим познаниям.

Мы все образованны, но не в равной мере, все мудры, но не в равной мере, все искусны, но не в равной мере; и лишь тот, кто исследует явленный мир глубоко — самый образованный, и мудрый, и искусный.

Ибо исследование и стремление познания пребывают в Господе и избегают грехов этого мира; и избегают они мирского служения, угодничества перед князьями, придворных манер, изящных жестов; и учат они языки, в которых также есть ругательства и ложные реченья.

Но что касается дивных творений Божиих, человек изучает их через посредство своего внутреннего света и не взыскует для этого языков. Покорность Богу — вот повеление человеку! Покорность людям — что же это еще, как не пустая тень? За покорность не платят, и нет за это вознаграждения. Человек смертен, и когда он мертв, он обращается в прах. Что же делать ему? — Он должен научиться большему, нежели покорность, и дать покорности действительно быть, и должен возлюбить ближнего своего; тогда покорность появится сама собой, как цветок и плод появляются на добром дереве.

О, как радостен тот, кто мыслит вослед своему Творцу! Он обретает бисер, который не будет брошен свиньям. Но тот, кто