О нимфах, сильфах, пигмеях, саламандрах и о прочих духах - Теофраст Парацельс

Точно так, как вы способны делать различия и отделять дух от человека, так же вы узнаете племена, о которых я пишу, с тем лишь отличием, что они отделены от духов, имея кровь, и плоть, и кости. К тому же они рождают детей, говорят и едят, пьют и ходят, а духи — нет.

Вот почему они подобны духам в скорости движения, подобны человеку в движении, стати и еде. Таким образом, они племя, которое имеет характер духов и человека в равной степени, и оба характера в них слиты воедино.

Несмотря на то, что они одновременно дух и человек, все же они ни то, ни другое. Они не могут быть людьми, так как они духи по поведению. Но они не могут быть духами, так как они едят и пьют, имеют кровь и плоть. Вот почему они — творения особого рода, вне этих двух видов, но видом подобны обоим, смесь обоих, как сложное снадобье из двух субстанций, кислой и сладкой, даже если не выглядят так, или два цвета, смешанных вместе, которые превращаются в один цвет, но по-прежнему их два.

Следует понимать далее, что, хотя они дух и человек, все же они ни то, ни другое. Человек имеет душу, а дух не имеет. Дух не имеет души, а человек имеет. Это существо, однако, подобно обоим, но не имеет души, и все же не тождественно духу. Ибо дух не умирает, а это существо умирает. И, таким образом, это не подобно человеку, оно не имеет души; это зверь, но превыше зверя. Оно умирает как зверь, а тело животного также не имеет никакой души, только человек имеет душу. Вот почему это зверь. Но они говорят, смеются как человек; вот почему они более похожи на людей, чем на зверей, но они и не человек, и не зверь. Они относятся к человеку, как обезьяна, которая есть животное, очень напоминающее человека в жестикуляции и действиях. И как свинья, которая имеет анатомию человека, будучи внутри подобна человеку, но это все же свинья, а не человек. Подобным образом эти существа относятся к человеку как обезьяны и свиньи, только еще ближе, чем они. Ибо они подобны человеку во всем, но без души и лучше человека, ибо они подобны духам, которых никто не может понять. Христос умер и был рожден для тех, кто имеет душу, то есть для тех, кто от Адама, а не для тех, кто не от Адама, ибо они люди, но души не имеют. Так много можно подобрать о них в Писании, что должно признать их людьми; но что касается души, там нет знания о наличии таковой у них.

Нет ничего удивительного в том, что такие творения существуют. Ибо Бог дивен в делах Своих, которые Он часто являет удивительным образом. Ибо эти вещи не находятся ежедневно перед нашими глазами, но очень редко; и мы видим их только для того, чтобы мы могли знать об их существовании, ибо они существуют и даже являются нам как во сне. Великая премудрость Бога непознаваема, как и Его великие дивные творения познаваемы не более, чем требуется для познания нашего Творца в Его дивных деяниях.

Теперь они отделены от нас, потому что они не от Адама и непричастны той же самой земле, из которой был сотворен Адам. Но Бог распорядился, чтобы мы с удивлением видели их, что имеет особое значение, так как это будет рассматриваться на Последнем Суде.

Они имеют детей, и их дети суть их вида, не нашего. Они обладают живым умом, богаты, мудры, бедны, немы подобно нам, которые от Адама. Они напоминают нас во всех отношениях.

Точно так, как некто изрек, что человек — образ Божий, то есть он был сотворен по образу Его, таким же образом можно сказать, что это племя имеет образ человеческий и было создано по образу и подобию человека. Человек — не Бог, хотя он сотворен по подобию Его, но лишь как образ. То же самое и здесь: они не люди лишь потому, что были созданы по подобию их. Но они остаются теми же самыми созданиями, какими они были сотворены, точно так же и человек остается тем же самым, каким Бог сотворил его. Так как Он желает, чтобы всякое творение оставалось на том же месте, где оно было сотворено.

И как человек не может хвалиться, что он Бог, но лишь творение Божье, так как был создан Богом и Бог так желает, несмотря на то, что он сотворен по образу и подобию Его. Точно так же и эти племена не могут похвастать, что они имеют душу подобно человеку, хотя они выглядят как он. Так, человеку недостает того, что он не Бог. А этим диким племенам недостает души. Вот почему они не могут сказать, что они люди. Таким образом, одним недостает Бога, другим — души. Так, Бог единственный есть Бог, а человек единственный есть человек.

Итак, они суть люди и племя: умирают вместе со зверьми, ходят вместе с духами, едят и пьют вместе с людьми. То есть они умирают подобно зверям, так что ничего не остается; ни вода, ни огонь не могут причинить им вреда, как и духам, и никто не может замкнуть их, как и духов, но они воспроизводятся как люди, и вследствие этого разделяют участь человека. Они имеют человеческие заболевания и здоровье, но их лекарства не из земли, из которой сотворен человек, но из стихии, в которой они сами живут. Они умирают подобно людям, но мертвы подобно зверям. Их плоть разлагается как любая другая плоть, а их кости — как кости иных людей, и ничего не остается от них. Их обычаи и поведение человеческие, что справедливо и в отношении их способа говорить, лучше или хуже, нежнее или грубее. То же самое применимо и к их телосложению: они различны, как и люди. В еде они подобны людям, они едят и наслаждаются плодами своего труда, прядут и ткут свои собственные одежды. Они знают, как пользоваться вещами, обладают мудростью общественного управления, правосудием, чтобы сохранять и защищать общину.

Ибо, хоть они и звери, все они обладают