Безопасность Российской империи. Проблемы, дискурсы, практики в XVIII–XIX веках - Коллектив авторов

Безопасность Российской империи. проблемы, дискурсы, практики в XVIII—XIX веках

УДК 94(47+57)«17/18»-049.5

ББК 63.3(47+57)521-3

Б40

Редакционная коллегия серии HISTORIA ROSSICA С. Абашин, Е. Анисимов, О. Будницкий, А. Зорин, А. Каменский, Б. Колоницкий, А. Миллер, Е. Правилова, Ю. Слёзкин, Р. Уортман Редактор серии И. Мартынюк Рекомендовано к печати Ученым советом Европейского университета в Санкт-Петербурге Рецензенты: доктор исторических наук Б. И. Колоницкий, кандидат исторических наук Ю. А. Сафронова Перевод с немецкого С. А. Медведева, Д. А. Сдвижкова

Безопасность Российской империи: проблемы, дискурсы, практики в XVIII—XIX веках / Коллективная монография под ред. И. Иванова, Н. Катцера, К. Дитце. – М.: Новое литературное обозрение, 2026. – (Серия Historia Rossica).

Военные и революционные потрясения XVIII–XIX веков – в ряду с новыми радикальными идеями и техническими новшествами – сформировали противоречивые настроения в странах Старого Света: с одной стороны, ощущение угрозы традиционному укладу жизни, с другой – надежду на прогресс в решении социальных проблем. Европейским монархам и главам государств приходилось искать новые способы сдерживания общественного беспокойства, что неизбежно влекло за собой и переосмысление основ государственной безопасности. В фокусе внимания данной коллективной монографии – реакция российского государства на политические и социальные вызовы, угрожавшие монархическому миропорядку (войны в Европе, национальные движения, демократизация жизни и др.). Авторы книги рассматривают, как процессы секьюритизации и этатизации преломляются в разных областях – от религии, экономики или управления приграничными территориями до техник наблюдения и контроля, знаменовавших переход к модерному типу государства. В центре дискурса безопасности Российской империи оказываются вопросы, связанные с крепостным правом, сословным порядком, интеграцией нерусских народов в число подданных, веротерпимостью, а также доверием между дворянством и династией, серьезно пошатнувшимся после восстания декабристов. Коллективное исследование проводилось в широкой транснациональной перспективе.

В оформлении обложки использован фрагмент картины В. Ф. Тимма «Лейб-гвардии Конный полк на Сенатской площади 14 декабря 1825 года». 1853. © Государственный Эрмитаж, Санкт-Петербург. Фотограф: П. С. Демидов.

ISBN 978-5-4448-2975-2

© И. Иванов, Н. Катцер, К. Дитце, состав, 2026

© Авторы, 2026

© Д. Черногаев, дизайн обложки, 2026

© ООО «Новое литературное обозрение», 2026

Иван Иванов, Николаус Катцер, Карола Дитце

Предисловие

Интерес исторической науки к вопросам безопасности, которые изначально обсуждались в социальных науках, политологии, психологии, пробудился прежде всего с осознанием того, что это понятие и его семантика изменчивы и зависимы от времени. Контингентность – черта всех эпох, она характеризует и эпоху «переломного времени» (Sattelzeit) на рубеже XVIII–XIX веков. Однако революции и войны, новаторские идеи и технические новшества, которые характеризуют этот период, вызывали достаточно противоречивые интерпретации и ожидания: с одной стороны, ощущение угрозы и вероятной потери унаследованных традиций, с другой – надежду на то, что прогресс исправит социальные проблемы. В сложной кризисной ситуации главы государств и коронованные особы искали пути и средства для сдерживания распространявшегося в обществе беспокойства принятием мер по наведению порядка – и самостоятельно, и в рамках транснационального сотрудничества. Возникавшие в таких условиях режимы безопасности имели немало общего, но и различались из‑за расхождения условий и вызовов. Для Российской империи в этом отношении исследованы отдельные вопросы, но в целом уровень ее изучения неудовлетворителен. Пришло время заполнить эту лакуну. Настоящий сборник призван стать первым шагом в этом направлении, очертив ключевые тематические поля дискурса безопасности Российской империи, чтобы их можно было оценить на фоне уже имеющихся результатов в других тематических контекстах и инициировать дальнейшие, в том числе сравнительные, исследования.

О концепции

Вопрос о динамике безопасности в Российской империи в эпоху революций и Реставрации 1790–1840 годов указывает на то, что исторические акторы, государственные институты и политические практики рассматриваются в новой перспективе. Предметы, уже привлекающие к себе все большее внимание в исследованиях раннего Нового времени и модерной эпохи, прежде всего для Западной Европы, все еще ждут своего рассмотрения применительно к другим национальным историям – и особенно истории Российской империи. Упомянутый выше полувековой период имеет особое значение для истории безопасности: ситуация с изначально открытыми во многом сценариями исторического и политического развития приобретает четкие очертания, имевшие долговременные последствия. При этом ни сложившимся ситуациям, ни их последствиям не следует приписывать детерминирующие свойства. Центральной составной частью политико-исторической ситуации начала XIX века и новым вызовом было напряжение между империей и нацией. Ответ на него, формировавшийся поэтапно, привел к первым проектам транснациональной политики безопасности, целью которой было обуздать национальные движения и контролировать их побочные социальные и политические явления. Ретроспективно в условиях современных кризисов ситуацию эпохи рубежа 1800 года зачастую интерпретируют как отдаленную параллель или аналогию началу XXI века.

Исходя из этого, исследования по истории безопасности видят как эту, так и другие эпохи в новом свете и разрабатывают комплексные концепции, различающиеся и по временному и пространственному охвату, и по их дисциплинарной направленности1. Особенно важна постоянно верифицируемая система понятий, позволяющая называть, описывать и интерпретировать гетерогенные исторические и социальные феномены. Ориентиры в быстро растущем поле исследований дают первые последовательные обзорные работы, в которых можно почерпнуть импульсы для специальных тематических разделов2. Однако систематические концептуальные разработки для сравнения империй отсутствуют. Немногочисленные подходы в этом плане обычно привязаны отдельно к Британской и/или Германской империи3. Применительно к Российской империи тема безопасности рассматривалась ранее в контексте XVIII века, а также эпохи новейшей российской и советской истории4. Важные импульсы в этой связи дала деятельность Междисциплинарной исследовательской группы «Динамика безопасности. Формы обеспечения безопасности в исторической перспективе» (проект SFB/Transregio 138), поддержанной Немецким научно-исследовательским сообществом (Deutsche Forschungsgemeinschaft), в рамках работы которой и появился этот том.

В предыдущих исследованиях безопасности существенную роль играла связь между формами пространственной организации в Новое время и формированием понятия о безопасности как самостоятельной ценности. Еще предстоит выяснить отличия этих процессов в империях, особенно в Российской5. Исторически Российская империя ввиду своих размеров и малой плотности населения ориентировалась скорее на другие империи, чем на национальные государства и малые державы Европы. Существенные вызовы проистекали из географического положения государства с его протяженной территорией и нестабильными границами. Исследовательский фокус направлен, таким образом, прежде всего на то, чтобы реконструировать возникновение специфического понятия безопасности и рефлексию о нем в контексте, который соответствовал пространственным рамочным условиям. На рубеже XVIII–XIX веков во многих случаях ориентиры смещались от династии к государству. Однако ослабевание значения династии и этатизация протекали так же неравномерно, как и процессы секуляризации и расширения сферы правового регулирования, которые не могли не иметь последствий для того, что начинало пониматься под «безопасностью» в функциональных элитах и в возникающей публичной сфере.

В основу концепции сформулированной таким образом темы положен ряд предпосылок. По существу, речь идет о трех предварительных соображениях6. Во-первых, это утверждение, что географические пространства в «долгом» XIX веке постепенно переходили в трансграничные пространства коммуникации. В этих пространствах коммуникации происходили процессы разнообразного обмена опытом и трансфера знаний, наблюдения друг за другом и определения новых вызовов совместно или друг против друга. Это относится к первым международным структурам, таким как Священный союз, но в равной степени и к тайным обществам – например, декабристов и демократов-националистов Джузеппе Мадзини7. Во-вторых, это предположение, что развитие режимов безопасности в XIX веке представляло собой нечто вроде процесса обучения, которому следовали монархи, правительства, государственные медиа и возникающая публичная сфера, а также отдельные сегменты общества. И наконец, в-третьих, важное базовое предположение, что это обучение внутри пространств коммуникации во многом представляло собой процессы трансфера, прежде всего в сферах права, управления, полиции и идеологии. Очерченные соображения образуют рамку для исследований, представленных в данном сборнике.

Исходя из сказанного