Однажды 30 лет спустя - Лия Султан

играем в щекотки, смотрим мультики и обедаем Она у нас очень смышлёная, красивая девочка, сочетающая славянские и азиатские черты. Глаза у нее, как и у нас с Никой, голубые, но раскосые, а волосы светлые.

— Баба, — уплетая котлету, зовет Диана, — а почему у тебя нет деда?

Вилка в моих руках не доходит до рта, я опускаю ее на тарелку и с интересом смотрю на внучку.

— А почему ты спрашиваешь?

— Ну-у-у, — тянет она. — У Даши есть деда, у Аслана есть аташка. И у меня есть и аташка, и ажека. А почему у тебя нет?

— Хм, — задумываюсь. — Это хороший вопрос. У меня нет деда, потому что я уже давно живу одна.

— Но получается, что у мамы нет папы. А у моего папы папа есть. А где мамин папа?

Поглаживаю ее по волосам и пытаюсь проглотить ком, так некстати застрявший в горле. Это вопрос мне и дочь задавала: почему у всех есть папа, а у нее — нет. И я как-то сказала ей, что он умер. В глубине души, я надеялась, что так и есть.

— Так случилось, что мамин папа улетел на небо, — вру ребёнку, хотя да простит меня Бог, надеюсь, что так и есть. — Он был молодой.

— Красивый?

— Нормальный.

— Ты плакала, когда он улетел?

— Плакала, — но совсем по другой причине. — Это было очень давно. Твоей мамы даже на свете не было.

Поглаживаю внучку по мягким волосам. Не хочу вспоминать прошлое, поэтому быстро переключаю внимание Дианы на другую тему, и она обо всем забывает.

Вероника с Тимуром забирают Диану в три, и я начинаю потихоньку готовится к свиданию. Иду в душ, делаю неброский макияж, укладываю волосы, глажу платье. Чувствую себя спокойно и не строю никаких иллюзий. Ожиданий у меня тоже нет, как и бабочек в животе, о которых сейчас часто пишут в романах.

Думаю ли я об Игоре? К сожалению, да. Думаю о нем больше, чем нужно, больше, чем он думает сейчас обо мне. Вспоминаю его глаза, взгляд, пальцы, сжимающие руль. От него приятно пахло, но я не могла разобрать нотки от волнения. И голос его мне до сих пор слышится. Глубокий, низкий, жёсткий. Их стал другим, но остался таким же мужественным, как тридцать лет назад.

Надеваю серебряный кулон на тонкой цепочке, подаренный дочерью на день рождения. Провожу по нему ладонью и смотрю на свое отражение в зеркале. Судорожно вздыхаю и прикрываю глаза. Снова вижу Игоря и чувствую, как кончики пальцев снова покалывает, а сердце ускоряется. Трепет от воспоминаний о первой любви совсем некстати перед свиданием с другим мужчиной. Но я не властна над собой и никак не могу выкинуть Завьялова из своих мыслей.

В шесть приезжает Виктор. Он ждет меня во дворе с букетом красных роз, и это очень красивый, приятный жест. Искренне благодарю его, разрешаю поцеловать себя в щеку, открыть мне дверь автомобиля. В салоне он интересуется, нравится ли мне итальянская кухня и когда я киваю, вздыхает с облегчением и везёт меня в милый, уютный ресторан.

Всё идёт ровно, гладко, временами даже пресно. Мы едим пасту, пьем лимонад, говорим о детях, внуках, увлечениях. Он работает начальником логистического отдела в компании, производящей профиль для окон и дверей. У него двое детей. Сын живет в Москве, дочка здесь. Он купил ей квартиру недалеко от себя и помогает с внучкой.

— Честно признаться, я впервые на свидании после смерти жены. Очень боялся, что дочка не поймёт, но она меня поддержала.

— Давно твоя супруга умерла? — сжимая в руках прохладный стакан с лимонадом, спрашиваю его и вижу, как меняется выражение его лица.

— Пять лет назад. Онкология. Быстро сгорела, хотя всегда была очень активной, жизнерадостной, веселой, — во взгляде тихая печаль и всё ещё любовь к ней. Это как-то даже завораживает. — И хотя мне сказали готовиться, я не мог принять ее уход. Наверное, год приходил в себя.

— Я очень сочувствую тебе, — ставлю на стол бокал и вдруг Виктор накрывает пальцами мою ладонь, лежащую на столе.

— Ты удивительно на нее похожа. У вас типаж один. Светлые вьющиеся волосы, голубые глаза, где-то поворот головы, мимика.

О, это определенно не то, что хочет услышать женщина на свидании, но Витя завороженно смотрит на меня и повторяет:

— Я сначала не решался с тобой заговорить, а потом ты первая поздоровалась. И я подумал, что это, наверное, знак. Хотя никогда в них не верил, в отличие от моей Лены.

— Я просто хотела быть дружелюбной, — объясняю ему спокойно.

— Понимаю, — кивает он и поглаживает пальцами мою кожу. Не понимаю, почему я ему позволяю, если мне это не очень нравится. Я не люблю, когда мужчины трогают дотрагиваются до меня без моего согласия. Но видимо жалость к Вите взяла верх над принципами. — У тебя удивительные глаза, Лиза. И смотришь ты ими так, будто в душу заглядываешь.

— Спасибо, Вить, — медленно убираю кисть и вежливо улыбаюсь. — Ты тоже, — не приходит ничего на ум, — молодец. Собрался, дочке помогаешь, внучка тебя обожает. — Да что уж, ради них и живу, — он трет шею ладонью, немного нервничает. — Я не напрягаю тебя?

— Нет-нет, все хорошо, — касаюсь пальцами кожи за ухом, отвожу взгляд и понимаю, что мне стало неловко. Разговор свернул в ту самое русло, где по идее мы должны обменяться приятными любезностями, но во мне всё обрывается, когда в ресторан входит мужчина, похожий на Игоря. У него такая же комплекция, походка и стрижка, но нет, это не Завьялов. И тут же я вспоминаю, как моих пальцев коснулся Игорь, когда помогал сесть в машину. И как в конце он бросил мне гневно “Иди”. Его незримое присутствие на этом свидании меня отвлекает и вместо того, чтобы слушать собеседника, я ныряю в воспоминания о другом мужчине.

Глава 9

— Большое спасибо за замечательный вечер, — благодарю Виктора и принимаю из его рук букет, который он подарил в самом начале свидания.

— Нет, это тебе спасибо. Мне очень понравилось, — устало улыбается он. — И я бы хотел еще раз тебя пригласить.

Я не уверена, хочу ли повторить. Наверное, сейчас не самый лучший момент для меня, потому что я слегка дезориентирована и растеряна. Да и частые сравнения с усопшей меня немного напрягли.

Он ждет моего ответа, но вместо этого я смотрю на небо и фонарь, освещающий наши фигуры у подъезда. И почему я такой сложный человек? Почему я не могу открыться