Александр Пушкин. Покой и воля - Сергей Владимирович Сурин

запустить бы в целом образовательный проект, а тут еще Наполеон… И это притом, что в стенах конкурента – Московского университетского благородного пансиона – выступал ученический симфонический оркестр (сильную волю надо иметь, чтобы организовать оркестр в немузыкальном училище!). Впрочем, если у родителей лицеистов были деньги, а у самих ребят – желание, то из создавшегося положения выходили частными индивидуальными уроками (наибольшим успехом пользовались гитара, фортепиано и скрипка). И лучшими музыкантами пушкинского класса называли Николая Корсакова[21] и Михаила Яковлева[22]. Они первыми написали музыку на стихи Пушкина: Корсаков – на стихотворение «К живописцу», Яковлев – на стихотворение «Слеза». Поклон им и уважение!

Но родители будущего госсекретаря Российской империи Модеста Корфа деньги на частные уроки тратить не собирались и принялись писать жалобы министру просвещения Разумовскому на отсутствие бесплатных музыкальных уроков в элитном учебном заведении, находившемся под эгидой царя. Частота писем увеличилась после того, как прошел слух о связи слова «шантрапа» с французским выражением «не будет петь» (chantera pas). Вода образовательный камень точит: в 1816 году – при втором, только что пришедшем в Лицей директоре Егоре Антоновиче Энгельгардте, – вопрос решился.

Историческая справка

Михаил Яковлев – актер, блестящий имитатор (лицейское прозвище – «Паяц 200 номеров»), популярный салонный певец (баритон), композитор (его романс на стихи Пушкина «Зимний вечер» исполняется до сих пор) и музыкант (в стихотворении «Пирующие студенты» 1814 года Пушкин сравнивает его игру на скрипке с игрой французского скрипача Пьера Роде, пять лет работавшего в Санкт-Петербурге и Москве).

За организацию лицейских собраний 19 октября Яковлева называли «Лицейским старостой». Под началом Михаила Сперанского работал над составлением свода законов (возглавляя комитет по его изданию). В 1834 году помогал (как директор типографии II отделения Собственной Е.И.В. канцелярии) напечатать первое издание пушкинской «Истории Пугачевского бунта». Дослужившись до сенатора и тайного советника, опубликовал более 20 романсов и песен (оправдав звание «наш песельник», присвоенное ему Пушкиным в 1815 году в стихотворении «К Галичу»).

Теппер де Фергюсон

Энгельгардт привел в Лицей своего знакомого, польско-шотландского композитора и учителя музыки Людвига-Вильгельма Теппера де Фергюсона. Осенью 1797 года Теппер решил не слоняться по Франции – Германии – Австрии (где он успел познакомиться с Гайдном и Бетховеном и, скорее всего, в Вене видел Моцарта), а переехать в Петербург, поскольку говорили, что там платят лучше и карьеру сделать легче. И действительно: он сразу же завоевывает авторитет (о польских банкирах Тепперах в Петербурге помнили) и начинает преподавать музыку великим княжнам и их брату, великому князю Николаю (будущему императору).

Правда, восьмилетний Николай Романов не проникся уроками игры на фортепиано – слишком много надо было одновременно задействовать пальцев, а каждому пальцу приходилось еще и подыскивать свое место на клавиатуре – суета сует и всяческая суета, как говорили древние (вот и к концертам виртуозного Ференца Листа Николай I отнесся подозрительно). Зато Николай Павлович полюбил военные марши и с удовольствием играл на барабане, трубе и валторне – ибо это ритмично, громко и позитивно (пальцам не надо скакать как бешеным, а одна рука, поддерживающая духовой инструмент, вообще в игре не задействована). К серьезной камерной музыке Николай I остался в целом равнодушен (тогда как его старший брат Александр научился играть на скрипке – и, возможно, разница в правлении соответствовала разнице в музыкальных пристрастиях).

А. Греведон. Пьер Роде

Т. Харди. Й. Гайдн

В 1801 году Теппер назначается придворным капельмейстером (певческим дирижером) с окладом университетского профессора 2000 рублей в год (на наши деньги более 200 тысяч рублей в месяц). И активно включается (в том числе аккомпанируя на рояле речитативам солистов) в исполнение оратории Йозефа Гайдна «Сотворение мира»[23]. В Петербурге оратория исполнялась с 1801 года, точно фиксируя новый этап русской истории: начало Александровской оттепели (вместе с профессионалами в оратории участвовали любители, в том числе остроумный обер-камергер Александр Нарышкин и граф Юрий Виельгорский, отец Михаила и Матвея).

Очередным исполнением оратории Гайдна в марте 1802 года ознаменовалось рождение Санкт-Петербургского филармонического общества[24]. Ну а в год нашествия Наполеона в столице была исполнена другая оратория – «Te Deum». Автором ее был член Санкт-Петербургского филармонического общества Теппер де Фергюсон.

На деньги, заработанные обучением будущего царя и работой в должности придворного капельмейстера еще до нашествия Наполеона, Теппер покупает уютный дом в красивом и спокойном месте – в Царском Селе. И с 1816 года живет там на постоянной основе.

В. Лангер. Дом Теппера в Царском Селе

И в этом же 1816 году (в марте) вторым директором Лицея становится его добрый приятель Егор Антонович Энгельгардт. Теппер принимает предложение нового директора взять музыкальное образование лицеистов в свои руки, причем на первых порах работает в Лицее бесплатно, не числясь формально среди преподавателей. Он создает лицейский хор (впервые на своих занятиях соединив два класса лицеистов – старший и младший) – ведь в хоре можно петь даже не обладая хорошим слухом (в конце концов можно просто вместе со всеми широко открывать рот). У Теппера получалось: многие лицеисты тепло отзывались о хоровых занятиях и о том, как по вечерам они (и Пушкин в их числе) забегали к учителю пения домой – вместе пили чай, болтали, пели…

С. Шерадам. Портрет Л.-В. Теппера де Фергюсона

Именно Теппер написал музыку на слова Антона Дельвига к любимой лицеистами «Прощальной песне»[25]. А в мае 1824 года, когда Пушкин навсегда распрощался в Одессе с горячо любимой Амалией Ризнич, Теппер де Фергюсон навсегда покидает Россию, чтобы через 14 лет умереть в Париже.

Прощайтесь, братья! Руку в руку!

Обнимемся в последний раз!

Судьба на вечную разлуку,

Быть может, здесь сроднила нас!

(Антон Дельвиг. «Прощальная песня воспитанников Царскосельского лицея»)

Музыка в дерзкий петербургский период

В свой дерзкий петербургский период Пушкин днюет и ночует в Большом Каменном театре, где кроме великих балетов Дидло исполняются водевили и легкая оперная музыка, ведь еще в начале века в Петербурге обосновался и запустил традиции русской театральной музыки венецианец Катерино Кавос. Вместе со Степаном Давыдовым они перелопачивают оперу-зингшпиль[26] австрийца Кауэра, назвав ее «Днепровская русалка» (эта самая исполняемая опера в первую четверть XIX века еще три