Невеста Бога - Валентина Ad

все же нужно помочь подруге расставить все точки над «i» в этой ее бредовой влюбленности, вот только она пока не знает — как. Так, полностью окунувшись в личные планы на ближайшее будущее, они и разошлись по домам, чтобы уже на следующий день приступить каждая к своему делу.

ГЛАВА 5

Подруги не спеша готовили ресторан к открытию увлеченно натирая дорогую посуду до поросячьего блеска. Все в их ресторане должно быть на уровне, все должно быть идеальным: идеально натерто, идеально выглажено, идеально засервировано, идеально обслужено, идеально убрано. Все должно быть идеальным, кроме посетителей, которым в основной своей массе до идеала было как до китайской пасхи. Но изменить гостей было не в силах обычных официантов, а вот следить за тем чтобы все остальное в их ресторане было на высшем уровне, было их ежедневной работой, которую они с утра и до ночи старательно проделывали.

— Знаешь, а я придумала, как мне стоит себя повести. — Глаза Ярославы горели ничуть не хуже волос, когда она принялась делиться с Людкой плодами бессонной ночи.

— Боюсь даже представить, что мог извергнуть твой одурманенный мозг, — иронично проговорила Люда, ведь ее собственный так и не придумал каким образом расставить нужные точки в ее отношении к Валере. — Что ж, все равно интересно. Слушаю?

— Я не стану ходить вокруг да около. Упущу момент флирта и стрельбы глазами, который может не понятно на сколько месяцев, или не дай Бог лет, растянуться, я пойду ва-банк!

Людмила прикрыла глаза, вложила свою обалдевшую голову в ладонь, приняв позу мыслителя, и изо всех сил старалась не сорваться на крик:

— Да ты что, интересно, это как? Подойдешь и скажешь как сильно его любишь и предложишь жениться на тебе?

— Ха-ха, смешно, хотя это вариант. — Ярославе нравилось наблюдать, как у Людки увеличиваются глаза и отвисает челюсть, возможно именно поэтому, она часто разыгрывала подругу. — Да расслабься ты, это даже для меня слишком, но вынуждена признать, ты совсем немного промахнулась.

Людка едва прикрыв рот, вновь уронила нижнюю челюсть:

— Убей меня.

— Я вручу ему записку со своим телефонным номером, а в устной форме сообщу что очень хочу с ним пообщаться на серьезную тему и поставлю ударение на слове «серьезно».

Удивление Люды сменил приступ истерического смеха.

— И ты действительно веришь в то, что взрослый мужчина, думаю ты со мной согласишься что за тридцать, это все же взрослый; так ты думаешь что взрослый укомплектованный мужчина; уверена, если он ездит на «БМВ» и практически не вылезает из ресторана, деньги у него есть, да и жилплощадь, думаю тоже; позарится на твой номер телефона и «серьезный разговор»?

Люда не переставала смеяться, но это совершенно не тревожило Ярославу.

— Смейся сколько хочешь, но я уверена — он согласится и обязательно позвонит.

— Может и позвонит, чтобы поинтересоваться твоим самочувствием, ведь кроме как на нездоровый, твой поступок не потянет.

— А что здесь такого? Почему ты так категорична? Людка, я тебя не понимаю, вспомни только сколько раз у нас просили номер телефончика и сколько раз нам оставляли свой.

— Но ведь это же мужчины!

— Да, а чем мы хуже? — вновь в разговоре этой парочки повышалась температура кипения, Ярослава совершенно не понимала подругу, в прочем, это было взаимно.

— Мы не хуже, мы просто женщины, внимания которых они привыкли добиваться, а ты рушишь все…

— Предрассудки? — не дала договорить Ярослава.

— Нет, правила.

— И кто автор этих твоих правил?

— Это не писаные законы, так повелось, и так должно быть.

— Господи, Людка, но откуда в тебе такие комплексы? Ты сама-то слышишь, что говоришь? Хочешь сказать, если вдруг случится так, что наше заведение посетит Джуд Лоу, ты не вручишь ему любым способом свой номер телефона?! — Ярослава отлично знала, что наносит удар ниже пояса и делала это целенаправленно.

— Нет, не вручу. — На ответ не понадобилось даже минуты, а победоносная улыбка, озаряющая белоснежное лицо Людмилы, откровенно говорила о том, что он будет достойным. — Я сделаю все возможное и невозможное, чтобы он сам захотел получить мой номер, и сам попросил меня написать его хоть на клочке салфетки, а хоть в своем айфоне.

— Я другого ответа и не ожидала. Но ты уверена, что ему захочется узнать твой номер?

Людмила отложила в сторону огромное фарфоровое блюдо, выпрямилась, выпучила грудь, напустила поволоку на глаза, облизнула аппетитные губы и чуть заметно улыбнулась:

— Думаешь, не захочет?

Смеяться теперь пришла очередь Ярославы:

— Подруга, думаешь ему в Голливуде откровенной сексуальности не достает? Да он может обладать любой из самого высшего эшелона!

— Я не любая, — горделиво заявила Люда. — Я из крови и плоти, и если не считать ресницы и ногти на руках, от кончиков волос до кончиков ногтей на ногах — натурпродукт. Где ему такую в своем Голливуде найти, а?

Да, с этим не поспоришь. Вот и Ярославе совершенно не хотелось спорить, тем более что это не есть главная тема их вечной дискуссии.

— Люд, давай Голливуд оставим в покое, и вернемся к моему земному счастью. Ты только представь, как я буду счастлива, когда Валера впервые прикоснется ко мне… А когда его губы коснутся моих… А когда… Даже представить боюсь, что б с ума не сойти, и, поверь, до твоего Джуда Лоу, Джорджа Клуни или же Бреда Пита, мне совершенно нет никакого дела.

Ярослава светилась в миллион раз ярче, чем тот салатник, который она вот уже несколько минут затирает до дыр, а не до блеска. Она светилась так, будто все уже случилось, и все сбылось. Она действительно была счастлива, а чтобы запечатлеть в памяти момент своего собственного счастья она радостно поднесла тарелку к лицу и с упоением всматривалась в собственное отражение.

— Господи, я такая счастливая! — миг, и от белоснежной тарелки в руках остался лишь осколок.

Опьяненная своими собственными фантазиями Ярослава не рассчитала расстояние до полки, на которую они успешно выставляли готовую посуду, и с силой заехала хрупким фарфором по железным ножкам стеллажа:

— Я же говорю, счастье рядом, а это лишнее тому подтверждение! — радостно прокричала Ярослава.

— Не думаю что сумма вычтенная из твоей зарплаты, сделает тебя счастливее. — Знакомый голос, как обычно, прозвучал неожиданно. Екатерина умела выбрать момент, чтобы эффектно появиться.

— Кать, это всего лишь тарелка, а у меня жизнь в корне меняется! — настроение Ярославы в этот момент не могли испортить даже падающие с небес камни, не то что какой-то штраф. — Катюха, я такая счастливая!

На радостях Ярослава набросилась на