Долгий путь к счастью - Ирина Чардымова

ей что-то говорил вскользь, да она тогда значения не придала. Но только после смерти сына, она стала сама не своя. И если в тот день, когда я ей сообщила эту страшную новость, она кричала и обвиняла меня, то потом просто молчала. Молчала и плакала. На похоронах Юры она была словно тень, она постарела лет на десять. И я её прекрасно понимаю, хотя мой сын жив и у меня есть надежда. И я этой надеждой живу, дышу, пока мой сыночек борется за жизнь. А у неё этой надежды нет, и Юра уже никогда не очнётся.

Я несколько раз пыталась пойти с ней на контакт, но она упорно игнорирует меня. Она замкнулась в себе и никого не подпускает. Она за все эти дни даже о Ване ни разу не спросила.

А я всё своё свободное время стараюсь проводить с сыном. Уговорив доктора, я сижу у кровати сына часами, разговариваю с ним, читаю сказки. А когда накрывает отчаяние, просто умоляю проснуться, надеясь, что он всё слышит. И мой малыш, зная, что мама рядом, будет бороться за жизнь.

— Ванечка, сыночек мой, — шепчу я ему, держа за маленькую ручку, — живи, слышишь, солнышко моё, живи. — Прошу я сына, а из глаз ручьями льются слёзы, — мама рядом с тобой, слышишь, малыш, я рядом. И больше никому тебя не отдам.

Я надеюсь, что Ванюша меня слышит, и будет бороться за жизнь, зная, как он мне нужен и как сильно я его люблю.

— Как он? — спросила Зоя, когда я вышла из реанимации.

— Всё так же, без изменений. — Тяжело вздохнула я.

— Тебе бы домой съездить, переодеться, отдохнуть. — Посоветовала мне подружка. — Ты как тень ходишь.

— А если он в себя придёт? — я посмотрела через стекло на сына, увешанного проводами и датчиками, которые монотонно отсчитывали удары его сердечка.

— Если он очнётся, тебе сообщат. — Ответила Зоя. — Поехали домой, тебе, правда, нужно отдохнуть. Ты сыну здоровая и отдохнувшая нужна.

— Может ты и права. — Частично согласилась с ней я. — Хотя бы душ приму и переоденусь.

— Ну, вот и хорошо, поехали. — Одобрительно ответила она.

* * *

Глава 10

Карина

Когда я вошла в квартиру, меня снова встретили пустота и тишина. Теперь только они раскрывают мне свои объятия, когда я прихожу домой. Если со мной в это время Зоя, то мне удаётся держаться, а когда я здесь одна, хочется выть и кричать от одиночества и боли.

Прохожу в комнату, беру халат, мне нужно принять душ, переодеться, а потом снова ехать к сыну в больницу.

На автомате иду в ванную, пока Зоя заботливо что-то готовит на кухне. Принимаю душ, но легче мне не становится. Иду в комнату, чтобы переодеться и в это время мой взгляд падает на вещи сына, которые я выложила из того чемодана, но так и не смогла убрать.

Подхожу к кровати, сгребаю их в охапку, прижимаю к себе и начинаю плакать.

— Ну, ты чего? — тут же прибегает ко мне подруга. — Всё будет хорошо, вот увидишь. Ванюша у нас сильный, он обязательно справится. Слышишь меня. — Успокаивающе шепчет подруга, обнимая меня.

— Я боюсь, Зой, — честно признаюсь я. — Я очень сильно боюсь его потерять.

— Всё будет хорошо. — Снова пытается приободрить она меня. — А сейчас идём на кухню, тебе поесть надо. — Она берёт меня за руку, и только я собираюсь возразить, продолжает. — Тебе нужны силы, и не спорь.

Понимая, что спорить с ней бесполезно, я встаю, и мы идём с ней на кухню. Но не успеваем мы сесть за стол, как раздаётся звонок в дверь.

— Ждёшь кого? — удивлённо спрашивает Зоя, на что я в ответ мотаю головой.

Да и кого я могу ждать? Зоя со мной, муж умер. Родители уже десять лет как погибли. Так что ждать мне абсолютно некого. Пока мы с ней теряемся в догадках, звонок повторяется.

Едва я открываю дверь, как передо мной предстают два шкафообразных мужчины с наглым выражением лица.

— Ну, здравствуй, красавица. — Ехидно улыбаясь, говорит один из них. — Вот мы и встретились.

— Кто вы? Что вам нужно? — пятясь назад, спрашиваю я.

А ещё дико корю себя за то, что открыла дверь, не посмотрев в глазок. Но мне не чего было бояться, я таких гостей к себе точно не ждала.

— Мы, красавица к твоему мужу пришли. — Отвечает второй.

— Позови его, разговор есть. — Снова вступает в разговор первый.

— Юры нет. — Отвечаю я.

— Да, и где же он? — ухмыляются верзилы. — Прячется от нас? Так не выйдет, так ему и передай, мы его везде достанем.

«А вот это вряд ли!» — тут же думаю я.

— Юра погиб в автокатастрофе. — Зачем-то сообщаю им я.

— Ну, раз его нет, значит, мы к тебе. — Припечатав меня к стене, один из них схватил меня за руки. — Теперь с тобой разговоры вести будем.

— Какие разговоры, что вам от меня нужно?! — убираю руку из руки верзилы и пытаюсь освободиться от них.

— Твой муженёк нам деньги должен и не малые, сечёшь?! — он проводит своей рукой по моему лицу, от чего меня резко передёргивает. — А ты горячая. — Он приближается ко мне вплотную, и в нос ударяет резкий запах сладковатого парфюма, от которого тут же начинает кружиться голова.

— Какие деньги? Вы о чём? — выставляю руку вперёд себя, чтобы установить границы между мной и этим шкафом.

— Большие, девочка, большие. Он взял в нашей кредитной организации два миллиона рублей, кстати, под залог вот этой самой квартиры. Поэтому, если ты не хочешь со своим сопляком на улице оказаться, советую заплатить и как можно быстрее. Потому что за полгода просрочки накапали уже хорошие проценты. — Он снова прижал меня к себе. — Часть долга можешь нам сейчас отдать. — Не двусмысленно намекнул он.

— Уберите от меня руки! — я попыталась вырваться, но тщетно, он лишь сильнее прижал меня к себе.

— Обожаю горячих девочек. — Прошептал он, крепко держа меня.

— А ну руки от неё убери! — услышала я грозный голос подруги.

— Ого, — присвистнул второй, — да их тут две.

— Круто. — Нагло усмехнулся первый.

— Я тебе сейчас дам две, сейчас как сковородкой огрею! — крикнула Зоя. — Она только с плиты, горяченькая! — она коснулась руки бугая, и он тут же отпустил меня, резко отскочив.

— Ты чего, совсем с ума сошла?! — потирая обожжённую руку, крикнул он. — Я на тебя заяву в полицию накатаю за причинение вреда здоровью. — Перешёл к угрозам он.

— Давай, давай! Я как