Долгий путь к счастью - Ирина Чардымова

— Идиотка! — выкрикнул он. — Вот, — он выхватил у второго какую-то папку и, покопавшись там, швырнул в меня какими-то бумагами, — это кредитный договор твоего мужика! Советую подробно ознакомиться, прежде чем что-то предпринимать. У нас всё по закону! Идём! — махнул он второму, и они вышли из квартиры.

— Да-а, подруга, — вздохнула Зоя, запирая за ними дверь, — ну и попала ты в переплёт.

Глава 11

Карина

Правильно говорят, что беда не приходит одна. Мало мне этой аварии, смерти мужа, мой сын находится в тяжёлом состоянии и каждую секунду борется за жизнь. Так теперь ещё и эта история с непонятным кредитом.

Беру договор, которым в меня кинул один из мужчин и начинаю его читать. И чем дольше я его читаю, тем сильнее у меня волосы на голове шевелятся. Юра взял деньги в этой кредитной организации с грабительскими процентами и не платил целый год. Да там такая сумма набежала, что страшно становится. А я-то ещё недавно радовалась, что смогла внести хорошую сумму за ипотеку, и нам осталось платить совсем немного. Да, недолго музыка играла.

— Что теперь делать будешь? — спросила Зоя, когда я отложила этот злосчастный кредитный договор.

— Не знаю. — Растерянно пожала плечами я. — Я даже не представляю, что тут можно делать.

— Вообще бы надо с кем-то проконсультироваться. — Посоветовала подруга. — И вообще такая организация существует.

— Теперь понятно от кого убегал Юра. — Сделала вывод я. — Только зачем он Ваню с собой забрал? — вот этого я понять никак не могла.

— Тебе здесь нельзя теперь оставаться. — Приходит к выводу Зоя. — Они снова могут сюда прийти.

— А куда мне идти? Куда мне ребёнка из больницы забирать? — сильно тру, лицо руками, в надежде, что это сон, и я сейчас проснусь.

Но тщетно, это не сон, это реальность. Суровая и жестокая реальность, в которую точно с обрыва толкнул меня мой муж.

Не успеваю я прийти в себя после визита не прошенных гостей, как мне на телефон поступает звонок от доктора.

— Карина Андреевна, — обращается ко мне лечащий врач моего сына, — Ваня только что пришёл в себя.

Я тут же выдыхаю, хоть одна хорошая новость. Ну, хоть что-то стало налаживаться.

— Но теперь у нас другая серьёзная проблема. — Выдал доктор следом плохую новость.

— Какая? — испуганно спрашиваю я, чувствуя, как моё сердце перестаёт биться от страха за сына.

— Приезжайте в больницу, я вас жду у себя в кабинете. — Отвечает доктор.

— Что случилось? Что-то с Ваней? — тут же приступает с допросом Зоя.

— Он пришёл в себя, но с ним что-то не так. — Коротко объяснила я, убежав переодеваться. — Мне срочно нужно в больницу.

— Я поеду с тобой. — Выдаёт подруга.

— А как же твоя работа? — спрашиваю я, одеваясь на ходу.

— Я отпуск взяла. Не могу же я тебя в такой ситуации одну оставить. — Призналась Зоя.

— Зоя, милая моя, спасибо тебе. — Подхожу к ней и крепко обнимаю её.

— Потом благодарить будешь, когда из всего этого выберешься. А пока я с тобой. Поехали. — Она взяла ключи от машины.

— Поехали. — Ответила я.

С тех пор, как всё это случилось, пропажа сына и мужа, потом авария, похороны, больница, я за рулём не езжу. Поэтому роль моего водителя теперь выполняет моя подруга Зоя. И я ей за это очень благодарна.

Поэтому до больницы мы доехали довольно быстро. И вот мы с Зоей уже сидим в кабинете врача и ждём ту страшную новость, которую он не стал рассказывать мне по телефону.

— Что случилось? — спрашиваю я.

— Карина Андреевна, я не буду ходить вокруг да около, скажу как есть. Дело в том, что у вашего сына отказала одна почка, и нам экстренно пришлось его прооперировать. — Выдал страшную правду доктор, после которой мне перестало хватать воздуха.

Увидев это, доктор налил в стакан воды, накапал туда какое-то лекарство и протянул его мне.

— Вот, выпейте, вам легче станет. — Сказал он, протягивая мне стакан. — Карина Андреевна, это ещё не всё. — Продолжил он, когда мне немного стало легче.

— Что ещё? Он жив? Мой сын жив? — я вскочила со стула.

— Да, да, успокойтесь, Ваня жив и сейчас он находится в медикаментозном сне. — Успокоил меня доктор.

— Тогда что ещё? — испуганно спросила я.

— Во время аварии ваш сын получил сильный удар, это и сказалось на его почках. Одну нам спасти не удалось, другая тоже не в лучшем состоянии. И если будет ухудшение, то вашему сыну потребуется пересадка. — Выдал он страшную правду.

… Новость бьёт как обухом, а в голове пульсирует мысль: «За что? Почему?»

Почему так произошло? За что нам всё это? Неприятности нарастали как снежный ком, норовя придавить меня своим весом.

— Какой шанс, что пересадка не потребуется? — прямо спрашиваю я, с трудом выдавливая из себя слова, подступивший к горлу ком с трудом даёт говорить.

— Очень маленький. — Вздохнув отвечает доктор. — Повторюсь, состояние вашего сына очень тяжёлое. К тому же, у него очень редкая группа крови, соответственно это усложняет поиск донора. Я, конечно, отправил запрос в банки доноров, но пока положительного результата нет.

— Я могу его увидеть? — спрашиваю я.

— К сожалению, только через стекло, ваш сын очень слаб. — С нескрываемой грустью и сожалением отвечает доктор.

— Хорошо. — Соглашаюсь я, потому что хочу не столько увидеть сына, сколько чтобы он почувствовал, что я рядом. Я верю в нашу с ним связь, поэтому надеюсь, что он почувствует моё присутствие и будет бороться.

Зою в реанимацию не пускают, даже увидеть Ваню через стекло, поэтому она уходит ждать меня в холле. Я же в сопровождении доктора иду к сыну.

Подхожу к стеклу, смотрю на моего малыша, опутанного проводами, и моё сердце начинает рваться от боли за него.

— Сыночек мой, — шепчу я, — милый мой, родной мой, борись, слышишь, борись. А я всегда буду рядом, только живи, пожалуйста, живи. — Умоляю я Ванечку, а по моим щекам ручьями льются слёзы. — Я люблю тебя, мой милый, очень сильно люблю. Поэтому, пожалуйста, живи.

— Идёмте, — зовёт меня доктор, — вам тоже нужен отдых, потому что впереди у нас долгий и трудный путь.

В ответ я лишь молча киваю и выхожу вслед за доктором, а потом спускаюсь к подруге, которая ждёт меня в холле.

— Как он? — тут же подбегает ко мне она.

— Он такой маленький, беспомощный, весь в этих проводах. — Утирая поток неугомонных слёз, отвечаю я. — За