Марина - Альбе Альбертова

Он осторожно и бережно высвободил обе руки и расправил одежду.

— Вот и все. Что-то еще?

— Нет, — тихо и обиженно.

— Хорошо. Пойдем в комнату, там посвободнее. Хотя мне и здесь нравится.

Он снова привлек к себе несопротивляющуюся девушку и медленно вывел в палату. Только сейчас Марина заметила, что ниже его на целую голову.

— Я принес настоящую отбивную на завтрак, — искушающем голосом сказал он.

— А мне можно? — не поверила Марина.

— Можно. Врач разрешил, только с условием хорошо переживать, а не глотать целиком.

— Ура. Поем нормально.

Снова устроившись на кровати и закутавшись в одеяло, она посмотрела на Диму и... покраснела. Заметив это, он добродушно рассмеялся:

— С чего такая реакция? Или надо спросить, что ты представила? — его голос понизился на пару тонов, став интимным.

— Это у тебя такие пошлые мысли. Я просто пытаюсь сориентироваться в ситуации.

— Ах, это... ладно, как бы верю.

— Ты неправильный, — улыбнулась Марина, садясь и протягивая здоровую руку к Диме.

Тот охотно устроился рядом.

— Это еще почему?

— Вот и я думаю — почему? — она осторожно обняла его и прижалась, положив голову на плечо. — Ты умудрился поставить все с ног на голову. Что мне с тобой делать, а?

— Любить?

— Пошляк...

— Вообще я о возвышенном, — со смешком признался он. — Это ты о чем-то непотребном.

— Дим, мы слишком разные, ничего не выйдет. Тебе нужна молодая, длинноногая...

Неожиданно он заставил ее замолчать, коснувшись пальцем губ:

— Мариш, не обижай меня и не унижай себя. Мне нужна ты, а не абстрактная кукла.

— Дим...

— Только без этого учительского тона, — строго прервал он.

— Хорошо. Как хочешь. Давай попробуем, но мое мнение ты знаешь...

Она не успела закончить весь пришедший в голову монолог, как он заставил замолчать поцелуем. Нежность — страсть — и снова нежность...

И тут в палату вошла сестра:

— С добрым утром.

Немолодая женщина в немом удивлении смотрела открывшеюся ей картину. Марина смутилась, а Дима, как ни в чем не бывало, поздоровался:

— И вам доброго утра. Вы просто так зашли?

— Скоро завтрак, а после него надо будет поставить капельницу.

Медсестра с нескрываемым интересом изучала обоих.

— Ясно. Принесите завтрак сюда, пожалуйста.

— Но...

— Пожалуйста, — с заметным недовольством повторил он.

— Хорошо.

И медсестра вышла.

— Знаешь, какие слухи теперь поползут?

— А тебя они волнуют?

— Нет, но...

— Значит волнуют. Я разберусь.

Тут он посмотрел на часы и с извинением сказал:

— Мариш, прости, пожалуйста, мне надо ехать. Мы давно договорились об этой встрече, и переносить ее...

— Дим, езжай. Я никуда отсюда не денусь. Честно.

Она улыбнулась и сама потянулась с поцелуем.

— До вечера.

— До вечера.

Нехотя Дима ушел, а Марина мечтательно улыбнулась. Как хорошо. Конечно, это долго не продлится, но как, же хорошо сейчас...

День пролетел в больничных хлопотах и анализе данных по магазинам. Никто так и не появился. Марина, ожидавшая Диму, легла спать около двенадцати. А в полпервого его разбудил поцелуй...

— Да отвянь ты от нее, — раздался недовольный шепот Олега.

— На вас смотреть не хочется, — сказал Алекс.

— А не заткнуться вам? — чуть угрожающе предложил Дима.

— Сколько времени? — спросонья поинтересовалась Марина.

— Без пятнадцати час, — в полголоса охотно отозвался Алекс.

— Мы немного задержались, — покаялся Дима. — Прости.

— А позвонить не судьба?

— Прости, забыл купить тебе телефон, — покаялся Дима, осторожно устраиваясь рядом.

— ДИМ... — Марина чуть не слететала с кровати. — У меня и так половина тела загипсована. А кровать одноместная.

— Прости, маленькая.

— Только без поцелуев, — хором воскликнули ребята.

Они как-то в темноте умудрились разместиться на креслах для посетителей.

— А как вы тут оказались глубокой ночью? После отбоя? А бабушка — вахтер?

— Нам повезло, — хмыкнул Алекс. — Была девушка блондинка и ей так понравился Олег...

— Вообще-то ей понравился Демон, но тот любезно сказал про тебя, и она переключила свое внимание, — недовольно уточнил Олег.

— И что ты ей пообещал?

— Свидание, — недовольный рык. — В дорогом ресторане. На кой черт она мне сдалась, а?

— Не бурчи, может она мечта всей твоей жизни? — ехидно поддел Алекс.

— Мечта с волосами покрашенными краской да десять рублей!?!

— Краски за десять рублей нет, есть за сто, — уточнила Марина.

— Какая нормальная женщина красится краской за сто рублей! — возмущенно воскликнул Олег.

— Я.

Оба спорщика замолчали и удивленно посмотрели на девушку.

— А что? Мне, например, жалко отдавать каждый месяц три тысячи только за одну покраску. Я что миллионерша?

Дружный хохот. И негромкий голос около уха:

— Вообще-то да, маленькая.

— Очень смешно, — пробурчала Марина.

Ее всегда поражало отношение ребят к деньгам. Другая среда, другое воспитание, другое отношение...

— Есть немного, — негромко сказал Дима. — Теперь я должник.

— За свидание?

— Да. На кой черт ей это свидание, — снова возмутился Олег.

— Побывать в дорогом ресторане. Попробовать дорогую кухню. Похвастаться подругам, да и просто иметь возможность сказать "Была я на днях в "Империи", салаты там так себе".

— Утешила, то есть ее интересую не я, а деньги, — еще сильнее возмутился потенциальный кошелек.

— Не поняла, идешь на свидание плохо, не идешь, тоже плохо. Ты сам-то определись, — возмутилась Марина.

— Он возмущен тем, что его так невысоко оценили, — засмеялся Алекс.

— Весело с вами слов нет. Но меня больше интересует, почему вы упорно заговариваете мне зубы? Что стряслось?

— Ничего, — тихо прошептал Дима. — Просто поздно, мы немного устали.

— Точно? Тогда идите по домам.

Марина осторожно и нежно провела рукой по волосам Димы.

— Идите. Ночь на дворе.

— Приду завтра утром.

— Не надо, Дим выспись, как будет возможность, приходи. Спокойной ночи, народ.

— Спокойной, — негромко отозвались все.

Через пять минут Марина снова осталась одна, но теперь на душе стало спокойней. Как мало порой надо для счастья.

Следующие две недели в больнице прошли как обычно. Для посетителей больницы, разумеется. Марину всю искололи, в нее влили ведро лекарств. Она успела поработать и разобраться с цифрами Алекса. Поболтать с подругой, примерно по часу в день. И привыкнуть к поцелуям Димы.

День выписки, ожидаемый как праздник, наконец-то настал. После долгих инструкций что можно, что нельзя, последней партии уколов, метрового списка лекарств и мазей Марина все-таки вырвалась. Пока Димка собирал нужные и не очень бумажки, ребята отнесли гору личных вещей в машину, Марина медленно ковыляла к выходу, по пути прощаясь с персоналом и пациентами.

Неожиданно рядом оказался возмущенный Дима с кипой бумаг.

— Ты куда?

— К выходу, пока дойду, ты как раз со всем разберешься.

— Все, остановилась. Я сейчас.

Дима быстро прошел к сестринской. И скоро вернулся, провожаемый чуть ли не всем персоналом. Судя по их внешнему виду,