Марина - Альбе Альбертова

— Дим...

— Ты...

Но в этот момент Марина просто сделала шаг вперед и прижалась к такому теплому и родному человеку. Он медленно обхватил ее руками, прижимая к себе.

— Прости, не подумала.

— А должна была, — проворчал он, касаясь ее макушки.

— Прости...

Снова тишина, но теперь мягкая, домашняя...

— Мариш, не пугай меня так больше, — негромко попросил он.

— Не буду, — пообещала она.

Они стояли так, обнявшись еще какое-то время, пока Марина не поняла, что беспокойство прошло, и дальше снова вылезли глупости.

— Надо возвращаться, ребята наверняка волнуются.

— Ага, ищут лопату, чтоб труп прикопать, — хмыкнул Димка.

— Не, он не такие.

— Такие, такие... приедем, сама спросишь.

Обратная дорога была намного приятнее и веселее, Марина, как обычно принялась пересказывать всякую чушь, а Дима о чем-то думал, изредка поддакивая.

Все дальнейшее произошло моментально. Перекресток. Грузовик. Удар. Ограждение. Невесомость. Боль. Темнота...

Демон не помнил, как выбрался из искореженной машины. Он пробовал вытащить Маришку, но машина смялась настолько, что девушку зажало. Судорожный поиск телефона и крик в трубку:

— Помогите!

Пока объяснял, что и где случилось, резко успокоился. Нервозность как отрезало. Только от его действий зависела жизнь любимой. Он вернулся в машину и, коснувшись ее лица, пообещал:

— ТЫ БУДЕШЬ ЖИТЬ. Ты будешь со мной.

Звонки друзьям и отцу. Появление спасателей и скорой, только тогда он вышел, чтобы не мешаться. Полчаса ада, пока машину резали, чтобы извлечь Маришку. Ей сильно досталось, но, по словам врача со скорой:

— Повезло. Мотозащита спасла жизнь.

Ребята приехали, когда Маришку забирала скорая.

— Ты как? — обеспокоенно спросил Олег.

— В порядке. У Маришки куча повреждений, но она жива благодаря проклятой мотозащите!

— Не психуй, что случилось? — Олег чуть толкнул Диму, привлекая внимание.

Тут к ним подошел Алекс, он же ответил на вопрос:

— Водитель грузовика пьян, плюс какие-то неполадки с машиной. Он выскочил с второстепенной и на полной скорости ударил в бок. Со стороны пассажира. От удара беху выкинуло с дороги. И сам видишь, ограждение, насыпь...

— Да тут метр перепад, — возмутился Олег.

— Я пробовал вывернуться...

— И развернул машину капотом, — добавил Алекс. — Боковой удар и прямой. Но главное Маришка жива.

— Я убью эту тварь, — тихо почти равнодушно сказал Дима.

— Не горячись, — негромко отозвался Олег. — Разберемся.

— Пока тебе надо дать показания и самому появиться в больнице. Пошли...

Во время разговора Дима сверлил взглядом водителя грузовика, что-то объяснявшего гаишникам. Показания у Димы взяли сразу, и, разумеется, отпустили в больницу. Олег выгреб нужные документы из покореженной машины и на машине Алекса поехали в больницу.

К моменту приезда ребят Марину уже оперировали. Пока осмотрели Диму, констатировали у него многочисленные ушибы и шок, девушку уже закончили оперировать. Молодой уставший врач успокоил, дескать, ничего опасного для жизни нет. Множественные переломы правой стороны, куда пришелся основной удар. Повреждения внутренних органов, характерные для таких ситуаций, но не смертельные. Сотрясение мозга. Сильных повреждений нет. Позвоночник цел. Так что все должно обойтись. Сейчас пациентка под наркозом в реанимации. Никаких посещений до момента перевода в обычную палату. Правда, этот вопрос удалось быстро уладить. Марину перевели в маленькую частную палату реанимации.

Маришка загипсованная, перебинтованная бледно — синяя подключенная к каким-то аппаратам производила гнетущее впечатление. Дима осторожно коснулся неповрежденной левой руки с капельницей и тихо пообещал ее любимыми словами:

— Все будет хорошо.

Алекс с Олегом переглянулись, но промолчали.

Марина пришла в себя от тупой тянущей боли. Болело все тало. Побаливала голова. Во рту неприятный привкус лекарств. Она медленно открыла глаза и поморщилась. Лицо тоже болело. Авария. Димкин голос. Больница. Попытка глубоко вздохнуть провалилась — грудь оказалась стянутой, да и больно.

Небольшая светлая палата, видимо платная. Телевизор напротив кровати. Две двери, видимо одна в коридор, а вторая в туалет. Большое зашторенное окно. Кучу странных аппаратов. И стойкий запах больницы.

Ладно, в плюсах, она жива. И судя по внешнему виду и куче бинтов, все конечности на месте. Что само по себе радует. Смех сказать, она опасалась аварии, когда садилась на мотоцикл, и даже когда сама была за рулем, но с Димкой была уверенна и спокойна. И вот как получилось.

Через какое-то время появилась медсестра.

— А, пришли в себя. Как самочувствие? — без особой приязни спросила она.

Такие добрые у нас медики, слов нет. Хотя если близко принимать каждое чужое горе, недолго рехнуться.

— Нормально. Все болит, но это тоже хорошо. Я живая.

— Тоже верно. Сейчас переведут вас в обычную палату. Это реанимация.

— Хорошо. Что со мной? А парень что был со мной цел?

Голос как у вороны с перепоя.

— К нам не поступал. Да и ходят к вам трое. Что помните?

— Аварию.

— Хорошо. Сломана рука, нога в двух местах, и пара ребер. А так все нормально. Череп цел, позвоночник цел, внутренности более- менее. В общем, жить будете. Сейчас позову врача. С кровати не вставать.

— Угу...

Как будто она могла куда-то деться, даже шевелиться больно. Проклятье. Медсестра быстро ушла. Через какое-то время появился врач. Молодой замотанный мужчина. Задав массу вопросов, он обрадовал скорой выпиской, буквально через неделю — другую. И гипсом, который придется носить еще с месяц.

Врач ушел, и Марина незаметно задремала. Ее разбудили перемещением куда-то еще. Новая палата была точной копией предыдущей, правда без такого количества приборов. Миленько. Сестра. Уколы. И одиночество...

Интересно как там Димка?

Дима появился ближе к вечеру с огромными кругами под глазами и странным неестественным, заморенным выражением лица.

— Что с тобой? — обеспокоенно спросила Марина.

— Все в порядке. Просто не выспался. Как ты?

— Хорошо. Жива. Что еще сказать, когда я перевязана наподобие мумии? — улыбнулась она.

— Слава богу, что очнулась, — устало сказал он и положил голову на кровать около ее левой руки.

Марина осторожно провела по волосам.

— Все будет хорошо. Врач сказал еще неделя — две здесь и домой в гипсе ходить. Ты сам-то как?

— Пара синяков ничего страшного.

Дима подняла глаза и негромко произнес:

— Ты была без сознания три дня. Я чуть не рехнулся.

— Тихо — тихо. Я больше так не буду, — с улыбкой пообещала Марина и зевнула.

— Спи. Тебе нужны силы.

— Завтра придешь?

— Я сегодня никуда не уйду, — возмутился он.

— Дииим... иди домой, выспись, я никуда не денусь, честное слово. На тебя смотреть больно, такой уставший, — просящее произнесла Марина.

— Нет.

— Пожалуйста, а завтра мы с тобой нормально поговорим.

— Тише. Спи...

— Дим. Я усну, и ты пойдешь домой, хорошо?

— Уговорила. Спи.

Марина расслабилась и заснула под