Вторжение (4-лорд/2) - Андрей Никонов

— Вот здесь, — я ткнул пальцем в невидимую в обычном диапазоне точку, — температура выше на две десятых градуса. И уровень излучения выше, в пределах нормы, но выше.

Сам бы я на месте Йоланы только посмеялся над параноиком, но та отнеслась к моим словам серьёзно. Отпихнула меня, приложила ладонь к тому месту, что я показывал, на секунду замерла.

— Данные не совпадают, — сказала она то, что я и сам уже заметил. — Излучение растёт. Связь?

— С базы идут стандартные инструкции, — доложил я. — Пытаюсь дать сигнал.

Шифрованный пакет, пересылаемый в случае аварийной ситуации, ушёл направленным лучом в сторону республиканского корабля, мы отлетели не больше чем на миллион километров, и через пятнадцать секунд сигнал должен был вернуться обратно, но ничего не происходило.

— Связываюсь с другими рейдерами, — я поочерёдно пытался сфокусировать луч, но с остальными семью штурмовиками происходило что-то странное, их курс плавно менялся. Блок связи затратил некоторое время на корректировку координат, выслал аварийные пакеты.

— Пятый. Проблемы с двигателем, — почти сразу отозвался один из штурмовиков. — С базой связаться не могу, иду по инерции на траекторию торможения.

Примерно так же отозвались остальные шесть.

А потом все-таки проявился корабль. На экране появилось лицо Шонбы, помощника сенарда с, так сказать, республиканской стороны.

— Что у вас? — Шонба смотрел куда-то в сторону. — Эй, крепите шлюз, первая партия дронов готова. Так, восьмой наблюдатель, в чем проблемы? У нас стыковка идёт, и сейчас лучше хранить молчание. Связь через два часа.

И отключился.

— Это третий, — лицо Шонбы сменилось женским — один из экипажей синтов снова вышел на связь. — Не могу ни с кем связаться. Ответьте, если слышите. У нас резкое охлаждение двигателя, критический уровень излучения. Отключение не помогает. Нагнетатели вышли из строя.

— То же самое, — ответил я, глядя, как показатели двигателя внезапно возвращаются к реальным. Из трех нагнетателей работал только один, и то в реверсном режиме. — Держим связь.

И, не дожидаясь, пока получу ответ хоть от кого-то, бросился к скафу. Йолана что-то там пыталась сделать с внутренним блоком управления, а я заращивал швы, пристёгивал картриджи жизнеобеспечения, оружие и термоблоки.

— Теперь ты, — кивнул я напарнице на контейнер со снаряжением, и отодвинул её от управления. Странно, но показатели двигателя приходили в норму, причём и в реальном режиме тоже, я не поленился, подлетел, снова проверил стенку, и температура, и излучение вернулись в штатный диапазон. Сам двигатель отключился, мы шли по инерции почти на максимальной скорости, но тесты проходил, активировался и выключался как обычно.

Скаф Йоланы был полегче моего, но синтам много защиты и не надо, это если мне руки или ноги оторвёт, будет больно, а ей — просто неудобно. Синий материал обтягивал фигуру, силовой ошейник держал прозрачную ткань шлема на месте, силиконовая красотка даже в такой ситуации оставалась эффектной и привлекательной. И недоступной.

— Связь с базой и остальными наблюдателями потеряна, — поделился я с ней нашим общим горем. — Выхожу на траекторию стыковки.

— Зачем? — Йолана тестировала режимы двигателя, тот работал так, словно ничего только что не происходило.

— Смотри, — я вывел показатели зондов, — первые восемь не отвечают.

— Из проблемной кассеты?

— Да. Вспышек не зафиксировано, значит, остальных наблюдателей уничтожили как-то иначе. Как? Ты же в этом разбираешься?

Девушка на несколько секунд задумалась.

— Режим стерилизации? — наконец разродилась она. — Но для этого нужен внешний источник питания. Сам двигатель блокируется, остаётся только первый нагнетатель, который выжигает все внутри. С внутренним картриджем это не пройдёт, первым выйдет из строя блок сопряжения, должно быть воздействие через аварийный коннектор.

— Который находится прямо рядом с дефектной кассетой? — предположил я, и сразу понял, что угадал. — Хорошо, от зондов мы избавились, какой может быть запасной вариант? Если кто-то тупой, вроде меня, эти зонды сбросит?

— Подрыв маневровых, — Йолана озвучила то, что только что произошло.

Пять плазменных двигателей отделились от сигары штурмовика, их резко откинуло микровзрывами.

— И курс уже не изменить, — кивнул в ответ. — Значит, не просто так техники ковырялись в нашем аппарате. А кое-кто поленился проверить, все ли в порядке, и не дал мне это сделать.

Йолана попыталась активировать пистолет, но я был быстрее, закреплённые на предплечьях излучатели смотрели ей прямо в лицо. Точнее говоря, в черепную коробку, та хоть и была защищена несколькими слоями физических и энергетических щитов, но против нескольких выстрелов не устояла бы. А над пушкой на плече зависла спица миниатюрной ракеты.

— Полегче, подруга, — посоветовал я ей. — Меньше резких движений. Я подозреваю тебя не меньше, чем ты меня.

— Захватить тяжёлый скаф — была твоя идея, — напарница не двигалась.

Это в обычном состоянии я бы за ней не успел, а у скафа была своя система целеудержания, тут только дёрнись, и не останется ничего от незащищённого противника. Спасибо подружке-республиканке, помогла перекодировать оборудование.

— А спустить проверку на тормозах — твоя. К тому же Майло — твой приятель.

— Он мне не приятель. И при чём тут Майло?

— Очень хотелось бы узнать. А теперь аккуратненько отстёгиваешь свой пистолет от держателя, и толкаешь в мою сторону. Твоей пукалкой скаф не прошибить, это так, на всякий случай, вдруг решишь что-нибудь сделать нехорошее. И да, я тебя пометил как враждебную цель, особо не дёргайся, мы в управляющем блоке поковырялись, но кое-как.

Йолана послушно пихнула пистолет ко мне, тот медленно подлетел, и тут же прилип к захватам на скафе.

— А ты не думаешь? — насмешливо, вот где эмоции вдруг проявились, сказала она, — что эта республиканская подстилка твой скаф перепрограммировала?

Я отвечать не стал. Не то что думал, я в этом был уверен с самого начала, как говорится, если обжёгся на одной синеволосой гадине, на других будешь дуть. Так что заменил блок управления почти таким же, только с имперского скафа, в котором я в космосе год болтался. Это в начале развития каждое государство идёт по своему технологическому пути, а потом происходит унификация, на Земле — за полторы сотни лет, здесь времени прошло, наверное, в тысячу раз больше. И технологий уникальных не было, так что изделия отлично взаимозаменяли друг друга. Имперская технология не была лучше, зато с коммом, висевшим возле виска, скаф теперь отлично ладил.

Заметив моё спокойствие, Йолана даже чуть повеселела.

— Что будем дальше делать?

— Ты у меня спрашиваешь?

— Конечно. Ты меня держишь на прицеле, значит, тебе и командовать, — отрезала синт-женщина. — Могу вообще запереться в контейнере для снаряжения, и ни во что не вмешиваться.

— Ну если тебя не волнует, что там происходит с твоими двумя сотнями