Вторжение (4-лорд/2) - Андрей Никонов

Просканировал пространство — никаких сигналов с захваченного модуля не поступало, и если кто-то там и затаился, в глубинах коридоров, то никак себя не проявлял. В вакууме, как известно, звук не распространяется, но в любом случае передатчики должны были работать, если хозяин скафа ещё жив. Меня-то ведь нашли именно так. А десантные скафы обладают высокой автономностью, переводя при необходимости разумную внутренность в состояние, близкое к анабиозу, и поддерживая её жизнь годами.

— Шестидесяти четырёх, — поправила напарница. — Шесть боевых ячеек по пятнадцать бойцов, плюс пять сержантов, и один командир атакующего кулака — все, кого мы нашли, из одного подразделения. Или остальные сбежали, или заперты до сих пор в изолированном секторе. Но это не наша работа, пусть сенард решает, что делать. Возвращаемся, надо сообщить ему о находке.

— Погоди, — остановил я её. — Просто я подумал, сейчас ведь на корабле чуть больше двух сотен жителей Союза и где-то шестьдесят республиканцев. Если к ним добавится ещё шестьдесят, то расклад сил будет не в вашу пользу, да? Это же десантники, они могут нашу колонию на раз захватить.

Йолана задумалась. Внешне это почти никак не проявлялась, ни один мускул лица не дрогнул, но она явно что-то там у себя в черепушке решала. И некоторая нервозность чувствовалась.

— Нет, — наконец мотнула она головой, — за восемь месяцев были конфликты, но только первое время. В таких условиях приходится доверять, даже этим фанатикам. Из четырёх леас трое — из Союза, все важные вопросы сенард единолично не решает, даже если проголосуем, в худшем случае — поровну. И к тому же, пока они что-то успеют сделать, мы перенастроим истребители на себя. У нас полторы сотни боевых пилотов, и мы, если надо, любой корабль на кусочки разнесём вместе с сенардом и его друзьями.

Я только плечами пожал, хозяин, как говорится, барин. В самом деле, мне что синты из Союза окраинных планет, что хамы из Республики, и те, и другие одинаково далеки. Пусть договариваются как хотят. Долго я задерживаться в раздолбанных осколках флотов не собирался, уж лучше на планету перелететь, там как-то надёжнее и привычнее. И чужих нет.

Словно в подтверждение моим мыслям, прямо рядом с нами возник эллипсоид пришельцев. Мы только начали разгоняться, ложась на обратный курс, и скорость была совсем невысокой, и зонды давно уже заняли место в кассетах, и связь никто не включал. А все равно, появился откуда-то из пустоты в двух километрах чуть позади.

— Тихо, тихо, не дёргайся, — Йолана положила свою ладонь поверх моей. Надо же, даже к штурмовике, где необходимости притворяться нормальным человеком нет, она тёплая. Не знаю, зачем вообще синту поддерживать температуру, у них и при жёстком нуле все нормально в организме. — Держи ускорение стабильным, никуда не отклоняйся, и тогда он сам уйдёт.

До этого я только слышал о врагах человечества, таинственных пришельцах с той стороны портала, ну и записи видел. Немудрено, что меня аж мороз по коже пробрал, чужой корабль двигался, не приближаясь и не отдаляясь, по форме он и вправду походил на яйцо, и летел тупой стороной вперёд, ни двигателей, ни вообще каких-то функциональных частей видно не было.

— А как он вообще передвигается? — шёпотом спросил я у Йоланы.

— Не отвлекайся. Я не знаю, если даже кто-то сумел подбить такой, то все равно общей связи нет, пока сигнал до нас не доходил. Щиты не трогай.

Скорость медленно росла, без гасителей импульса особо не полихачишь, но все равно, уже приближалась к сотням километров в секунду. Яйцо держалось рядом как приклеенное, и вдруг начало подходить ближе. На таких скоростях и расстояниях любой манёвр мог теоретически привести к столкновению, боевая автоматика штурмовиков была рассчитана как раз на то, чтобы изменять момент импульса мгновенно, и отключалась, если и эта опция не активировалась.

— Триста метров, — доложил я, на всякий случай убрав руки с панели. Штурмовик летел сам по себе.

— Молодец, что сказал, — неожиданно ответила напарница. Может, волнуется, раз на шутки пробило. — Расслабься.

И сама приложила ладонь к считывателю. У меня перед глазами на выделенном контуре стали появляться сообщения об активации вооружения. Переключатель щитов пополз вправо, до границы, когда вокруг аппарата появляется активный силовой контур поверх штатного, оставалось совсем чуть-чуть.

Примерно столько же, сколько до преследователя, между нами были считанные метры, казалось, чуть вильни он в сторону, и разлетимся вместе на кусочки.

Из правой кассеты вырвался зонд, улетел в сторону, противоположную чужому, и километрах в двадцати от нас включил сканер. Яйцо дрогнуло, отстав сразу на несколько километров, словно размышляя, какая из целей важнее. Зонд шёл с небольшим угловым оставанием, его относило все дальше и дальше, активное сканирование дополнилось ускорением — включились маневровые толкатели, и полуметровый шар начал резко уходить от нас.

Чужой бросился за ним.

Сам момент атаки я не заметил, зонд просто исчез. А потом исчез и преследователь, словно растворился в пространстве, пассивные датчики его не видели.

— Иногда такое спасает, — Йолана похлопала ладонью по панели, выразительно на меня посмотрела. — Опасные, но очень тупые. Хватит отдыхать, нам ещё полтора часа лететь, или я должна за тебя это делать?

— Нет, прости, — я перехватил управление, хотя что там перехватывать, полет по эллиптической траектории в практически абсолютной пустоте — не самое сложное занятие. — А что, иногда не спасает?

— Мне откуда знать. Те, у кого не получилось, уже ничего не расскажут.

То, что мы нашли целый почти нетронутый модуль с сотней истребителей, была огромная удача, весь корабль только об этом и говорил. Тот десяток с небольшим не самых современных штурмовиков, который имелся до сих пор, кое-как потребности небольшой колонии в разведке обеспечивал, но, во-первых, пилотов было значительно больше — а кроме этого, синты в большинстве своём почти ничего не умели, и во-вторых, резко возрастала автономность, блоки переработки на республиканском корабле были так себе.

Для того, чтобы подойти в новое место, раздолбанное космическое корыто пришлось разгонять — семь штурмовиков силовыми захватами вцепились в корпус, и придали кораблю нужное ускорение и направление, сталкивая с прежней траектории. Лететь предстояло почти пять дней, четыре штурмовика, справившись со своей задачей, отстыковались и отправились в сторону модуля, мы не одни в этой системе нуждались в ресурсах, конкуренты тоже рыскали повсюду, и вполне могли перехватить ценную находку.

— Сотня истребителей, вот эти недочеловеки порадуются, —