Пять ударов в минуту - Амалия Мо

— Лидия?!

Майлз сидел на койке, опираясь на подушки, но вид у него был бодрый, насколько это вообще возможно в больничной палате. На правой ноге возвышалась громоздкая конструкция гипса, захватывающая голень почти до колена.

— Привет.

На моём лице не было радости, и Майлз сразу нахмурился.

— В чём дело?

— Габриэль довёз меня, мы поговорили…

— Что он сказал? — спросил Майлз, пытаясь держать голос ровным.

— Ничего важного, — ответила я, хотя внутри ещё пульсировали его слова. — Просто… он был груб, как всегда.

То, что Габриэль велел держаться подальше от друга из-за того, что я — первокровная, не та информация, которую стоило говорить вслух.

Майлз коротко выдохнул, будто ему вдруг стало больно, но всё-таки позволил себе лёгкую улыбку.

— Иди сюда, — похлопав по матрасу, он слегка подвинул корпус. — Может, настало время забыть этого идиота?

Я осторожно присела на край, боясь, что могу потревожить больную ногу.

— Думаю, хватит пытаться, — кивнула я, и Майлз неожиданно поднял руку, чтобы убрать прядь с моего лица. — Спасибо, что помогал, но больше не надо притворяться.

— Согласен…

Его ладонь всё ещё лежала рядом с моей рукой, когда он потянулся ко мне, будто собираясь сесть ближе или… не знаю… сказать что-то типа дружеской поддержки. Я ощутила нездоровое тепло под кожей. Не то, которое бывает от симпатии — другое. Неловкое…

— Нет смысла притворяться парой, — поднимаясь, сказала я. — Думаю, мы оба сыграли свою роль.

— Да… — он вдруг опустил взгляд на пальцы, стараясь не выдать, насколько мои слова задели. — Думаю, ты права.

— Но мы друзья?

— Само собой…

Я улыбнулась, чувствуя облегчение. Вся эта игра порядком надоела. Мне приходилось тратить слишком много сил, чтобы поддерживать образ девушки, которой я никогда не была.

— Как тебя угораздило упасть? — чуть дотронувшись до шершавого гипса, поинтересовалась я. — Больно?

— Терпимо, — слова не вязались с его настроением. Что-то определённо изменилось.

Будто в один момент мой друг-весельчак потерял свою искру.

— Майлз, ты в порядке?

— Да-а, просто обезболивающее действует. Спать хочу.

— Хорошо. Я приеду завтра, тебе привезти что-нибудь? Твои любимые эклеры с шоколадом? — хитро прищурившись, спросила я.

— Ага, буду рад. Надеюсь, что я не проторчу здесь долго.

Я попрощалась с Майлзом и отправилась к общежитию пешком.

Листва под ногами шуршала так тихо, словно боялась потревожить мои мысли. Я шла без спешки, торопиться было некуда, да и незачем. Всё, что я так усердно пыталась держать в руках, вдруг рассыпалось, оставив вместо себя странную пустоту.

Я думала, что почувствую облегчение — и да, оно было. Но странное и неправильное. Внутри появилось ощущение, будто я распаковала коробку, которую долго боялась открыть, а внутри ничего.

Майлз… Он ведь всегда был добряком — шумный, смешной, немного нелепый, но всегда искренний. Он, как лучик тёплого солнца, который так нужен в холодную погоду. И я сама погасила этот свет, но не понимала, почему.

Или… нет, понимала. Просто отказывалась принимать это до конца. Может, я слишком долго пребывала в собственном мире фантазий, чтобы заметить очевидное.

Кронвейн сказал, что Майлз влюблён в меня. Такая нелепость, но если копнуть глубже, это похоже на правду.

Габриэль…

Конечно мысли снова возвращались к нему. Они всегда туда возвращались, словно внутри меня была выжженная тропа, ведущая только к одному мужчине.

Сколько я ни убеждала себя, что всё закончено, что нужно жить нормальной жизнью, что стоит выбрать кого-то другого, кто действительно рядом… всё рушилось в один миг, как только я видела его фигуру где-нибудь в коридорах.

И сейчас — стоило вспомнить его хищную улыбку, его слова, сказанные резким, ледяным тоном, — что-то болезненное расползалось внутри. Он никогда не делал ни шага навстречу. Никогда не давал даже намёка на то, что видит во мне нечто большее, чем неудобный фактор. Но именно он до сих пор держал моё сердце.

Как глупо и унизительно…

Я остановилась у фонаря, позволив свету упасть на лицо. Надо что-то делать с этой влюблённостью, но не за счёт Майлза. Он не заслужил той пустоты во мне, которую может заполнить другой.

5

Настроение главы: Abor & Tynna — Baller (Acoustic Hungarian Version)

Лидия

В конце концов, меня поддержали все. За исключением Венеры — не уверена, что вообще скажу ей правду. Во-первых, потому что мать может сдать меня Риэлю, а во-вторых, эта женщина выклюет мой мозг.

Рабочий день выдался суматошным. Я пыталась отвлекаться на задачи и поставки, но мысленно возвращалась в свою квартиру в момент, когда Риэль схватил меня за шею.

— Козлина, — пробормотала я и потянулась к стакану с водой.

Глаза зацепились за чёрное кольцо, о котором я уже забыла. Хотелось снять его и убрать подальше, но это не сработает. Кронвейн может исполнить угрозу и нацарапать своё имя где-нибудь у меня на лбу. Правда, ненадолго — на секунд двадцать, пока кожа не заживёт… Но разве это важно? Суть в наказании, а не в последствиях.

Вечером, после работы, я вызвала такси и отправилась собирать вещи. Не было смысла сопротивляться тому, что уже предрешено. Риэль силком меня потащит, если захочет. А он захочет.

Оглядев квартиру, я мысленно перебирала, что можно взять, но взгляд не зацепился ни за что.

— Ладно, плевать, — вздохнув, я приняла решение, показавшееся мне разумным.

Я вообще не буду брать с собой ничего. Раз Риэлю нужна я, он меня получит. Буду приезжать в квартиру перед работой, чтобы переодеться. Ночевать придётся у него, но я переживу… как-нибудь.

Малышка ждала меня на парковке. Тоби услужливо оставил ключи внутри, как и всегда. Порядок говорил о том, что водитель Риэля заехал на мойку. Мне не нравилось то, что мой хаос пытаются упорядочить даже те, кто не должен этого делать.

Со злостью отцепив дурацкую ароматическую ёлочку с зеркала заднего вида, я затолкала её в бардачок.

С таким настроением я и отправилась в свой новый «дом». В котором не избежать унижения, холодности и ехидства — верных спутников, неизбежно сопровождающих моего супруга.

— Супруга… — я рассмеялась и покачала головой от абсурда.

Какой же идиотизм!

Когда я добралась до ворот, они автоматически разъехались в стороны. Резиденция Кронвейна находилась в закрытом районе Ноктилии, почти