Пять ударов в минуту - Амалия Мо

Это катастрофа, впрочем, как и вся моя жизнь.

Я включила воду и принялась освобождать себя от костюма.

— Хотя бы сменную одежду, — застонала я, осознав, что завтра мне придётся натягивать это же бельё.

Ладно. Признаю, это было крайне глупо, учитывая, что я догадывалась, что будет сложно. Очень сложно.

Освежившись, я надела чистую футболку, отмечая, что длина почти доколен.

— Завтра в четыре состоится пресс-конференция, на которой мы ответим на вопросы журналистов.

Господин Верховный лежал в кровати с закрытыми глазами. Я скрипнула зубами, потому что это моё рабочее время. Признаться, я рассчитывала, что встреча с журналистами состоится вечером. Кто в здравом уме организует подобное днём?!

— Я заеду за тобой в три. Только попробуй выкинуть что-нибудь или вырядиться неподобающе.

Получилось только хмыкнуть. Забравшись на другую сторону кровати (максимально далеко от него), я закрыла глаза и сделала вид, что засыпаю.

— Ты не ответишь?

Голос прозвучал так, будто мы не лежали на расстоянии вытянутой руки друг от друга. Я дёрнулась, хотя старалась этого не показать.

— Хорошо, — выдавила я, стараясь сосредоточиться на дыхании.

Просто вдох и просто выдох. Просто представить, что я лежу в своей кровати, что нет никакого Риэля рядом. Нет никакого лживого замужества. Нет проблем…

Матрас просел ровно настолько, чтобы я поняла — он придвинулся ближе. Не дотронулся, нет, но словно почти. Достаточно, чтобы кожа на затылке покрылась недобрыми мурашками.

— Serpens, мне не нравится, как ты себя ведёшь.

— И как же я «веду себя»? — тихо спросила я, продолжая думать только о том, чтобы дышать. Нельзя показывать зверю свой страх.

— Будто монстр здесь я.

Я коротко, сухо рассмеялась. Пришлось медленно повернуться и посмотреть прямо в наглое лицо. Может, у него что-то типа множественной личности? Раньше я всегда видела холодного Верховного, а теперь, впервые, словно чувствовала, что этот мужчина расстроен.

— А разве нет? — парировала я. — Риторический вопрос, если что.

Он чуть наклонил голову, не сводя глаз с моего лица.

— Я делаю тебе одолжение, Лидия. Если бы не моё предложение, ты так и сдохла никому не нужной, опороченной первокровной.

Я что-то думала про «расстроен»? Бред. Придётся привыкнуть к мягкости в его голосе, не пытаясь принять это за чистую монету.

— Риэль, скажи честно, зачем ты сделал мне предложение? Ты мог выбрать любую в качестве инкубатора. Понимаю, что задаю глупый вопрос, ведь ты считаешь своим долгом мучить меня. Дай угадаю, ты хочешь, чтобы я родила тебе ребёнка, а потом выбросишь. А-а-а, погодите-ка, ты ведь сам это сказал…

— Лидия, — он произнёс моё имя так, что в животе вдруг неприятно потянуло. — Ты сильно переоцениваешь своё значение в моих мотивах.

— Да? — я вскинула брови. — А я-то думала, что моё присутствие в твоей жизни — центр вселенной. Ты же так любишь подчёркивать свою власть.

— Я взял тебя в жёны, потому что это было… рационально.

Рационально? Я чуть не расхохоталась.

— Просто признай, что наказываешь меня за прошлое. Ты всегда так делал.

— С чего ты решила, что заслужила честности, serpens? Тебе обязательно нужно знать мои мотивы? Тогда вот: ты ошиблась с формулировкой.

— В каком смысле?

— Я не наказываю тебя за прошлое. Я… работаю с тем, что имею.

— Иди нахрен! — перекатившись на другой бок, я уставилась в окно.

Дышать. Надо просто дышать.

Какой надо быть умалишённой, чтобы влюбиться в него?! Молодец, юная Лидия Морвель, ты побила все рекорды идиотизма, а мне, будучи взрослой, приходится разгребать всё это.

Я могла с уверенностью сказать, что спустя много лет у меня осталась только выжженная поляна на месте, где я растила надежду.

Ещё у меня осталась ненависть. После всего, через что мне пришлось пройти в прошлом и по сей день. Чистая, сухая, почти стерильная ненависть, в которой не было места ни воспоминаниям, ни сожалениям, ни тем фантазиям, которые когда-то жили в голове наивной глупышки.

6

Настроение главы: Neytan — Welcome to my mind

Много лет назад

Габриэль

Окружающие звуки раздражали. Я пытался сосредоточиться на материалах конспекта, но не успел. В столовую вошла Лидия Морвель. Она выглядела подавленной, но я лишь мысленно усмехнулся.

Мой разговор в машине, похоже, возымел эффект — она рассталась с Майлзом. Он тоже выглядел расстроенным, но если бы знал, что я своим вмешательством спас ему жизнь…

— Чувак, прекрати на неё пялиться, — вздохнул сосед, отбросив вилку в сторону.

Он уставился на меня так, будто имел какую-то претензию.

— Если она тебе нравится, подойди и пригласи на свидание. Тем более всё — зелёный свет. Мы же расстались, — Майлз скривился и резко поднялся.

Я смотрел в его спину, не понимая, отчего он так разозлился. Хотя понимал, он был влюблён в девчонку. Все уши про неё прожужжал. Жаль, Майлз не знал, что Лидия — волк в овечьей шкуре. Тварь, которая может сожрать его за считаные минуты.

Но насколько же надо быть слепым, чтобы не отличить ненависть от симпатии? Мне нравилась Лидия? Я бы никогда не связал жизнь с подобными существами. Не после того, через что я прошёл и что видел.

Как нельзя кстати, шрамы на спине напомнили о себе. Стиснув зубы, я уставился в записи, чтобы не думать о боли.

— Ты будешь пить кровь! Род Кронвейнов никогда не был слабым! — отец скрестил руки на груди и ухмылялся. — Бейте его сильнее, чтобы быстрее дошло до мозгов!

Когда мне было шесть, я узнал, что не являюсь человеком. Слишком маленький возраст для осознания. Обычно нам рассказывают об позже. Это делается специально, чтобы не сломать психику.

Я помню, как стоял на пороге гостиной, и дыхание застряло в груди, потому что мать сидела верхом на нашем садовнике и впивалась зубами в его шею.

Отец разложил на столе горничную — нагнулся к её бедру, разрывая кожу так, будто ел фрукт.

Тогда я ещё не знал слова первокровные.

Я знал слово монстры.

И именно их я видел перед собой.

В ту ночь я убежал в свою комнату и спрятался под кроватью, опасаясь, что родители придут и за мной. Так и случилось. Спустя десять минут мать открыла дверь и присела на