Пять ударов в минуту - Амалия Мо

— Так, соберись! — ущипнув себя за щёку, я погрузилась в обычную рутину.

Принять душ. Собраться на работу. Выпить кофе. Не смотреть в сторону холодильника.

Я уже почти дошла до двери, готовая отправиться на работу, но замерла.

— Да твою же…

Напоминание Риэля очень чётко звучало в голове. Нужно подготовиться к пресс-конференции, где его величество Верховный официально сообщит о свадьбе. Словно это кому-то сдалось.

Сдалось. Учитывая, какой фурор в новостях произвела одна фотография с нашим поцелуем.

Иногда я забывала, что Кронвейн публичный человек. У него сотни, если не тысячи почитателей, считающих, что он святой раз служит богине Мивеи. Будто она сама его избрала.

Закатив глаза, я сбросила туфли и вернулась в спальню. Пришлось написать своей помощнице, что я сегодня не появлюсь на работе. До времени, назначенного Риэлем, оставалось шесть часов. А я жутко не выспалась и чувствовала себя раздавленной.

Уютная кровать манила мягкостью и обилием подушек, поэтому я, не раздумывая, прилегла. Чтобы не проспать, я завела несколько будильников через четыре часа.

Сладкий сон забрал в успокаивающие объятия, но совсем ненадолго. Я распахнула глаза от того, что кто-то настойчиво тряс меня за плечо.

— Ты издеваешься надо мной?! — прорычал Кронвейн.

Да, это точно был он. В своей привычной манере: с ненавистью в глазах, в идеальном костюме и недовольной миной.

— Откуда у тебя ключи? — пробормотала я, переворачиваясь на другой бок. — Можешь, пожалуйста, мне больше никогда не сниться…

— Вставай! — Верховный схватил меня за ногу и стащил с кровати. — Три часа! Какого хрена ты не готова?!

— О-о-о.

Я потянулась к телефону, который устроился на тумбочке и спал так же крепко, как я мгновение назад: разряженный до нуля. У меня всегда было плохо с техникой…

— Лидия, — произнёс он, и от звенящих сталью ноток в голосе я поморщилась.

— Я не выспалась, ясно? Никогда не любила спать вне своей квартиры. Твой дом больше похож на тюрьму, там ужасная атмосфера…

Кронвейн не стал дослушивать. Он без разрешения вошёл в мой гардероб, а через минуту вернулся с длинным чёрным платьем и шпильками. О, у кого-то, оказывается, есть вкус.

— Одевайся. Мы опаздываем, — зло бросил господин Верховный и вышел.

Я осталась одна, глядя на закрывшуюся дверь и прикидывая, успею ли разрыдаться. Немного жалости к себе ещё никому не вредило.

Слёзы — позже. Не при нём. Не дай боги он увидел бы… и нашёл повод добить. Будто ему нужен был повод…

Платье оказалось тяжёлым, плотным и холодным на ощупь. Подарок Венеры на последний день рождения. Я его так и не надела, не понимая, куда можно так вырядиться.

Чёрная ткань с высоким разрезом не оставляла иллюзий насчёт скромности, а вырез нарочно рассчитывался для чужих взглядов. Я натянула его через голову и на секунду замерла, глядя в зеркало. Выглядело слишком откровенно для публичного выхода, как по мне… Но господин Верховный сам сделал такой выбор.

Шпильки щёлкнули по паркету, когда я встала. В ванной включила воду и наклонилась к раковине, смачивая волосы. Никаких локонов, никаких попыток выглядеть мягче. Я провела по ним гелем и уложила назад, создавая эффект мокрой укладки, будто только что вышла из душа. Такой Лидии я доверяла больше.

Макияж занял минимум времени. Ровный тон, чёткие брови, акцент на глаза. Губы подвела прозрачным блеском и посмотрела на отражение ещё раз, кивнув самой себе. Выглядела я именно так, как должна выглядеть жена Верховного: безупречно, отстранённо и недосягаемо.

Схватив клатч и пальто, я вышла из спальни уже собранная. Усталость никуда не делась, внутри всё ещё тянуло и ныло, но с этим можно было жить. Главное — не дать никому увидеть трещины. Особенно Кронвейну.

8

Настроение главы: RIELL — Devil

Риэль

Лидия вышла из спальни ровно через тринадцать минут. Я знал точное время, потому что идеально чувствовал его ход. В отличие от людей, я никогда не терял контроль над подобными мелочами. В отличие от людей и Лидии. Ей-то на время было плевать.

Быстро оценив её вид, я пришёл к единственному логичному выводу:

— Ты в этом не поедешь. Переоденься.

— Напомню: ты сам выбрал это платье. И мы опаздываем, господин Верховный, — ровно произнесла она и направилась к выходу.

«Продолжай, serpens. Испытывай. Проверяй границы. Пока ты ещё можешь перечить моему слову, но это временно…» — я усмехнулся собственным мыслям и пошёл следом.

Лидия пока двигалась по инерции и по привычному сценарию. Ей нужно время, и я мог его дать. Спешка в моём положении была ни к чему.

Тем более что переживать было больше не о чем. Змея принадлежала мне.

Ночью она испугалась настолько, что просто отключилась. Я рассчитывал на большее, но она оказалась слабее, чем я предполагал. Настоящей игры не вышло. Впрочем, это было лишь отсрочкой. Её ненависть — густая, живая, перемешанная со страхом — действовала сильнее любых провокаций.

Я ждал момента, когда она перестанет сопротивляться и начнёт мечтать лишь об одном — чтобы всё это закончилось. Просто сломать сопротивление было недостаточно. Мне было мало тишины вместо колких фраз и опущенного взгляда вместо вызова. Лидия должна перестать быть собой.

Я хотел, чтобы она ползла, как ядовитая змея, знающая, кто её истинный хозяин. Чтобы руки срывались на мраморе, колени ныли, а гордость стиралась о пол вместе с кожей. Чтобы каждое движение давалось через унижение, через осознание собственного бессилия.

Она должна была умолять меня. Не театрально, а хрипло, ломая голос, ненавидя себя за это. Чтобы в этих мольбах не было просьб ни о любви, ни о прощении. Только одно — остановиться.

Почти улыбнувшись, я скользнул взглядом по её фигуре. В штанах стало тесно, но я стиснул челюсти, отрезая лишние мысли.

Лидия Морвель — не женщина. Она ловушка. Та, кто умела разрушать чужую волю, прикидываясь жертвой.

— Добрый день, миссис Морвель, — Тобиус открыл заднюю дверь машины и пропустил Лидию вперёд.

Я мысленно отметил, что его нужно уволить. Это обращение звучало как издёвка. Она оставила свою фамилию, подчёркивая, что не стала частью меня. Маленький, но показательный жест. Над этим я тоже поработаю.

— Добрый, Тоби. Как ты? — отозвалась она.

— Благодарю, миссис Морвель, всё хорошо.

Лидия всегда запоминала