Развод в прямом эфире - Анастасия Ридд

хочет, о чем-то спросить. Между нами произошло что-то серьезное, я это чувствую, но пока могу вспомнить, что именно. Все ситуации можно решить, если только это не… предательство.

— Куда мы с тобой ехали? — спрашиваю я.

— Домой.

— А мой день рождения… Я помню, что у меня был праздник. Почему мы были не на празднике? — слова все ещё даются мне непросто, но желание узнать, что случилось, оказывается гораздо сильнее.

— Мы как раз ехали домой, чтобы отпраздновать твой день рождения, — он опускает глаза.

Рома что-то недоговаривает. Он всегда так делает, когда пытается утаить то, что ему не выгодно, чтобы собеседник знал.

— Что произошло между нами? Мы ведь поругались? — спрашиваю прямо, и наши взгляды встречаются.

— Можно и так сказать, — коротко кивает он. — Это было небольшое недопонимание.

В этот момент в палату заходит доктор, и наш разговор обрывается.

— Добрый вечер! Меня зовут Глеб Валентинович, и я ваш лечащий врач. Как вы себя чувствуете? — спрашивает он.

— Здравствуйте. Как я могу себя чувствовать после аварии? — некоторым раздражением голосе отвечаю я. Вот только связано оно, конечно же, не с врачом, а с мужем. — Но это дело поправимое. Меня беспокоит, что я плохо помню события этого дня.

— Это вполне нормально, учитывая, какой был удар головой, — отвечает спокойно. — Вы только очнулись. Совсем скоро вы восстановитесь и все вспомните. Не волнуйтесь.

Слова доктора меня немного успокаивают. Он находится в палате не более пяти минут, дает некоторые указания, а затем покидает её. Мы с мужем снова остаемся наедине, и напряжение возвращается. Включаю логику. Нет, это была не не обычная ссора, и авария случилась не просто так. Думаю, произошло что-то очень серьезное, вплоть до решения о разводе.

— Ты мне изменил?

Глава 7

Мне важен даже не ответ, а реакция мужа на такой простой вопрос. Интуиция почти никогда меня не подводит, да и судя по выражению лица Ромы, своим вопросом я попадаю в точку.

— Алена, конечно, нет. Как ты вообще могла даже подумать о таком? — не слишком правдоподобно восклицает муж, и тогда пазл складывается окончательно.

— Тогда рассказывай, не какой почве между нами могло произойти недопонимание, — требую я, пытаясь приподняться, но почти сразу же оставляю эту затею, поскольку любое движение отдается болью в теле.

В этот момент в палату входит медсестра и при виде меня на мгновение застывает на месте. Я замечаю эту небольшую заминку, но вида не подаю. Возможно, она узнала меня. Я внимательно рассматриваю девушку, как вдруг обращаю внимание на её собранные под шапочкой волосы. Окрашивание выполнено в сложной технике, а её лицо мне отдалённо знакомо. Неужели она моя клиентка?

— Добрый вечер, — здоровается она. — Я должна поставить вам капельницу.

— Я пока выйду позвонить. Скоро вернусь, и мы продолжим, — тихо произносит Рома, а затем поднимается со стула и выходит из палаты.

Медсестра подходит ко мне и, с сочувствием взглянув на меня, делает то, за чем и пришла. Она медлит, словно хочет что-то спросить, но не решается. Тогда я беру инициативу в свои руки.

— Мария, — читаю на бейджике, — вы хотите о чем-то спросить меня?

— Как вы себя чувствуете? — запинаясь, спрашивает она.

— Хорошо, — слегка кивнув, отвечаю я и сразу же добавляю: — настолько, насколько это возможно.

— Мне очень жаль, что вам приходится проходить через такие жизненные трудности, — сочувствует Мария. — Я вам очень сочувствую. Вы прекрасный мастер и человек, я ведь несколько раз была у вас на окрашивании.

— Вот, почему мне знакомо ваше лицо, — медленно говорю я.

— Вы не помните часть событий? — задает вопрос с некой осторожностью.

— Да.

— При сотрясении как у вас такое вполне может быть, — медсестра поджимает губы. — Но память восстановится. Не переживайте. Это лишь вопрос времени.

— Вот его у меня как раз и нет. Так вы моя клиентка?

— Можно и так сказать, — радостно отзывается девушка.

— Значит, вы что-то обо мне знаете? — уточняю.

— В основном я знаю о вас из вашего блога, — улыбается Мария. — Некоторое время я следила за вами и вашими работами и только потом записалась на окрашивание.

— А что последнее я выкладывала в своем блоге? Перед аварией было что-то? — спрашиваю прямо, и на лице медсестры сразу же появляется ответ.

— Да. А вы совсем-совсем ничего не помните? — в голосе девушки слышится надежда.

— Я помню, что у меня был день рождения, — я замолкаю на пару секунд. — Но почему я оказалась на трассе, вспомнить не могу.

Повисает напряженная пауза, а Мария переводит взгляд на капельницу. Очевидно, ей становится неловко. Неужели этой милой девушке известна причина? Может, я что-то показывала в своем блоге? Хотя это не очень-то на меня похоже, ведь я крайне редко демонстрирую свою личную жизнь. Разве что Оксана настояла. Да даже если и так, очень странно, что я согласилась.

— Мария, вы мне расскажете? — я нарушаю затянувшееся молчание.

— Я не уверена, что это должна сделать я. И не думаю, что вам стоит это видеть. В конце концов, вы только пришли в себя, и лишний стресс не пойдёт вам на пользу, — возражает медсестра. — Скорее, может усугубить.

— Маша, я знаю, что между мной и мужем случилось что-то неприятное. Но я должна знать наверняка, — продолжаю беседу.

Тогда девушка достает мобильный и открывает мою страничку в известной социальной сети. Она включает видеозапись, и в моей голове сразу же все встаёт на свои места. Но я получаю удар спину, когда на экране я вижу свою сестру. Именно это оказывается слишком болезненным.

— Мария, я хочу сохранить это в тайне. Мой муж не должен знать, что я в курсе произошедшего. Видеозапись я попрошу удалить из социальной сети.

— Сделаете вид, будто действительно ничего не помните? — восхищенно восклицает Мария.

— Почему бы и нет, — тихо произношу я.

— Ваш секрет может стать отличным инструментом, — хитро подмигивает она.

— Вот именно, — киваю я.

Я выведу предателей на чистую воду. Это лишь дело времени.

***

Следующие пару дней я постепенно прихожу в себя. Меня радует,