Измена. На бис! - Ася Вернадская

Арс грубо отмахнулся от меня, как будто я говорила что-то нелепое и раздражающее.

— Нет, Арсений, это было не просто! Она буквально впивалась в тебя взглядом! Она дотрагивалась до тебя без повода! Это было… неестественно!

Он резко ударил ладонью по рулю. Звук был негромким, но отчётливым, выражающим все его эмоции.

— Хватит! — рявкнул он. Его лицо, освещённое приборной панелью, исказила гримаса раздражения. — Я устал! Устал от твоих вечных подозрений! Сначала серёжки, теперь вот Лика! Ты вообще слышишь себя? Ты ищешь врагов в каждом, кто ко мне приближается!

— Я не ищу врагов, я говорю, что вижу! — парировала я.

— Ты видишь то, что хочешь видеть! Параноидальные фантазии! — он с силой нажал на газ, и машина рванула вперёд, прижимая меня к креслу. Мы пронеслись мимо поворота на наш дом. — Лика — жена твоего отца! Она, в отличие от некоторых, ведёт себя адекватно и не строит из каждой мухи слона!

Мы промчали мимо следующих знакомых улиц. Сердце начало бешено колотиться. Он не сворачивал домой.

— Куда мы едем? — спросила я, стараясь звучать твёрже, чем чувствовала себя.

— Покатаемся, — отрезал он, не глядя на меня. Его челюсть была напряжена. — Раз уж ты такая нервная, проветримся. Чтобы всякую дурь из головы выбить.

Это было уже не раздражение. Это была агрессия. Он свернул с освещённой набережной на более тёмную дорогу, ведущую к выезду из города. Фонари стали реже.

— Мне не нужно «проветриваться». Я хочу домой. Поворачивай назад.

— Я сказал — покатаемся, — он включил музыку. Что-то тяжёлое, давящее, заглушающее любые попытки разговора.

Страх, настоящий, леденящий, пополз по спине. Это был не тот Арсений, которого я знала. Этот был чужим. Опасным. И он увозил меня в ночь, за город, под предлогом «проветриться». В голове пронеслись все криминальные хроники, все страшные истории. Я незаметно потянулась к сумочке, где лежал телефон.

Он заметил движение краем глаза.

— И телефон убери, — бросил он сквозь зубы. — Ничего с тобой не случится. Послушаешь, что я тебе скажу. И может наконец-то поймёшь, что твои истерики меня достали. В конец.

Машина летела по пустынной трассе. За окном мелькали тёмные поля и редкие огоньки дачных посёлков. Я была в ловушке. В металлической клетке с человеком, чьё лицо в полумраке казалось лишено любых эмоций.

Я притворилась, что подчиняюсь, замерла в кресле, глядя в окно. А сама медленно, миллиметр за миллиметром, просунула руку в сумочку. Пальцы нащупали холодный корпус телефона. Нужно было набрать экстренный вызов. Или написать отцу… Но как, если он следит?

В этот момент он резко сбросил скорость и свернул на какую-то грунтовую дорогу, ведущую вглубь тёмного леса. Фары выхватывали из мрака стволы сосен.

— Вот, — прошипел он, заглушая двигатель. — Тишина. Никто нам не помешает поговорить. По-взрослому. О твоём поведении, Ариадна.

Глава 11

Я рванула ручку двери. Заблокировано. С центрального замка.

— Открой. Сейчас же.

— Нет, — его голос прозвучал спокойно. — Мы поговорим. Чтобы ты поняла раз и навсегда.

— Я не хочу с тобой говорить! Я хочу домой! Ты что, совсем спятил? Привёз меня в лес, как какой-то маньяк!

— Спятила ты! — его спокойствие лопнуло в один миг. Он ударил кулаком по рулю, и клаксон хрипло взвыл в ночи, заставив меня вздрогнуть. — Спятила со своей паранойей! Ты ищешь измену везде, в каждой случайной фразе! Лика выпила лишнего и потрогала меня за рукав, и ты уже видишь тайную страсть!

Он повернулся ко мне. Его пальцы впились в подголовник моего кресла.

— Я устал оправдываться, Ада. Устал доказывать. Я — всё для тебя. Всё! Дом, карьера, защита. А ты… ты благодарности ноль. Только подозрения.

— Отстань от меня! — я попыталась оттолкнуть его, но его тело было неподвижно. Мои ладони упёрлись в его грудь, в дорогую шерсть пальто. Бесполезно.

— Нет, — прошипел он. Его дыхание стало горячим и быстрым. — Не отстану. Потому что если ты не веришь моим словам… я заставлю тебя поверить моему телу. Так, чтобы эта дурь у тебя из головы наконец вылетела. Чтобы ты наконец поняла, что я твой муж. И ЧЬЯ ты.

Страшные мысли о дальнейшем развитии событий заполнили голову.

— Что… что ты хочешь сделать?

— Доказать, — коротко бросил он. Его рука сорвалась с подголовника и схватила меня за плечо. Больно. Его пальцы впились так, что я вскрикнула. — Доказать, что кроме тебя мне никто не нужен. Никогда не был нужен. Ты — моя. Вся. И я возьму то, что моё. Прямо здесь. Прямо сейчас. Чтобы ты запомнила.

— Не смей! Арсений, нет! — мой крик был громким, полным страха. Я забилась, пытаясь вырваться. Моё колено ткнулось куда-то в его бок. Он только фыркнул.

— Борись, — его голос стал низким, хриплым, полным какой-то извращённой страсти. — Борись. Я люблю, когда ты борешься.

Одной рукой он продолжал держать меня, другой потянулся к поясу моего платья. Шёлк затрещал под его напором.

— Перестань! Ты же не животное!

— Ты — моя, — он дёрнул, и пояс развязался. — И я буду делать с тобой всё, что захочу. Чтобы ты выбросила из головы всех этих Лик, всех этих подставных любовниц. В твоей голове должен быть только Я. Мой запах. Мои руки. Мой вкус.

Его губы раздавили мои, зубы стукнулись о мои зубы. Я попыталась оттолкнуть его, но его ладонь схватила меня за горло. Он не пытался душить меня, а пригвоздил к креслу. Холодная дрожь страха пронзила всё тело. Другой рукой схватил ткань платья и резко рванул в сторону. Тонкий шёлк на груди затрещал и разошёлся по шву. Левая грудь оказалась наружу, и холодный воздух салона обжёг кожу. Я ахнула.

— Видишь? — его пальцы сжали обнажённую грудь, грубо, до боли, заставляя ткань врезаться в кожу. — Видишь, как я к ней прикасаюсь?

Он отпустил мою шею, и его рука устремилась вниз, под подол. Его пальцы, сильные и ловкие, впились в край колготок. Резкий рывок — и капрон порвался с сухим, унизительным хрустом. Я вскрикнула, пытаясь сомкнуть ноги. Арсений нажатием кнопки опустил моё кресло и перелез на мою сторону. Его колено грубо раздвинуло мои бёдра, упираясь в