Огонь для водолея - Анна Лучок

— Ну живёшь и живи, чего реветь-то, — наконец произнесла девушка.

Она как-то разом стала меньше, втянула голову в плечи и сделала шаг в сторону. Я не спешила проходить внутрь, от всей этой бури эмоций сапфир до сих пор не опустил меня полностью на землю. Амулет тоже был в замешательстве и не мог определиться пора спасать хозяйку или всё в порядке. Я всё же плачу, но грудь так и прожигает от злости к самой себе.

Внутри голосом Гретты на меня сыпались ругательства и обвинения. Как можно быть такой растяпой и вот так просто расплакаться? На ровном месте, во время первой встречи с соседкой! От такого потока становилось только хуже, но никак остановиться не могла, ходила по странному кругу из злости и жалости. Она, наверное, подумает я сумасшедшая.

Растирала слёзы по лицу, вытирала рукавом, но их только становилось больше. Кажется, даже по дороге к вратам перемещений я не рыдала столько как сейчас. От простого, казалось бы, разговора. Хотя почему простого. Соседка на меня озлобилась ни с чего, обвиняла, что подглядываю, кричала, ругалась. Вот я и разревелась, хотя не то чтобы она была настолько страшной. Снова шмыгнула носом.

Соседка с удивлением наблюдала за перфомансом, правда через минуту надоело, она скрестила руки и присела на кровать. Я ткнула ладони в лицо, крепко прижимая пальцы к глазам, будто это подействует как затычка. Нужно успокоиться и нормально поговорить с соседкой, может она не такая уж злая, а я тут накрутила себя с пустого. Кончиками пальцев касалась раскрасневшихся, горячих век, тёрла и массировала. Сама не заметила, как слёз и правда стало меньше, и меня трясло уже скорее по инерции.

— Ну, ты закончила свой спектакль? — послышался уставший голос соседки.

— Это был не спектакль, — зачем-то ответила я.

— Да мне, в общем то, всё равно.

Убрала ладони от лица и взглянула на девушку. Она смахнула с юбки незримые пылинки, закинула ногу за ногу и, одарив меня презрительным взглядом, продолжила:

— Говоришь, тебя Анна Крамм зовут? — дождалась моего коротко кивка, — Так, вот, запомни. Я  Кристин Стринг, дочь потомственного баронского рода Стринг.

Её рука с вытянутым пальцем указала в потолок, глаза прикрылись в блаженстве, а лицо медленно приподнялось вверх. Будто к носу привязали сгусток воздуха, и тот теперь тянет к небу. От этой надуто величественной позы стало так смешно, уголки губ сами собой поползли вверх, натягивая уставшую и иссушенную от слёз, кожу.

— Мой прапрапрапрадедушка некогда основал город Вермитус, это величайший торговый город на севере нашего королевства. Прапрапрабабушка наладила связи по всему королевству и даже общалась лично с правителем. Отец продолжает семейное дело, а я как самый сильный маг семьи отправилась сюда для обучения. Конечно, очень сомневаюсь, что здесь меня смогут чему-то научить, — в этот момент Кристина окинула комнату взглядом, — но мне нужна квалификация, соответствующая моей семье. И тебе, как там тебя?

Она на секунду замялась, защёлкала пальцами, требуя напомнить моё имя.

— Аня... — прошептала я и запоздала, добавила — Крамм.

— Ах да, Аня Крамм, лучше не путаться у меня под ногами!

Соседка ткнула пальцем в меня. Я так и стояла, закрывая ладонями рот, медленно закивала, соглашаясь со всем сказанным. Хотя совершенно не понимала зачем мне информация про её дальних родственников. Учиться сюда приехали не они, и жить со мной будут тоже не они.

— Поэтому в комнате бардак не разводить, мои полки не занимать, — её тонкий, изящный пальчик указывал то на шкаф для книг, то на комод, — парней не водить, вещи мои не трогать и даже не проси. Всё поняла?

Снова медленно кивнула. Если Кристин так рьяно относится к своим вещам, может, и мои трогать не станет. Во всяком случае, книги брала двумя пальчиками, кривясь и явно брезгуя.— Вот и славно, — соседка победоносно улыбнулась.

Кристина вся просияла, довольная собой и тирадой, вернулась к чемоданам и продолжила раскладывать вещи. Девушка тихонько напевала что-то под нос, иногда мурлыкая и чуть жмурясь.

Только сейчас обратила внимание, что Кристин была в персиковом платье. Юбка едва прикрывала щиколотки и пышным, невесомым облаком струилась от самой талии. На груди был округлый вырез, правда, рассматривать там особо нечего было. Рукава чуть ниже локтя оканчивались ярко-розовыми рюшами. Что-то в этом образе было старомодным, даже для меня. Похожее платье я носила ещё у бабушки, правда, узоров и кружавчиков было раза в два больше.

Пару минут стояла и просто наблюдала, считала количество одежды, которую привезла соседка, книг было раза в три меньше. Среди новых корешков в шкафу нашла «Древо жизни Стринг», буквы поблёскивали серебристым светом. Было очень любопытно, но визгливые слова Кристин всё ещё звенели в голове. С вещами лучше быть осторожнее, кто знает, может, она наложила чары на всё, что привезла, и я совсем не горела желанием ссориться ещё больше.

Несмотря на не самое лучшее знакомство, просто наблюдать за соседкой было приятно. Она мерно, с толком и расстановкой разносила вещи по комнате, аккуратно разглаживала каждую складочку, выравнивала под линейку каждый краюшек. Даже не заметила, когда сапфир окончательно успокоился и прекратил своё действие.

Опустила руки и, сжав юбку, вспомнила, зачем вообще вернулась в комнату. Очень вовремя, между прочим. Вытянула из-под кровати чемодан, коротко обернувшись на соседку, вытащила три дневника Аманды и одну увесистую тетрадь со своими записями. Среди исписанных листов лежала тонкая, с множеством трещин и царапин ручка, в деревянной оправе. Почти всё, кроме немногочисленных платьев и костюмов, было украдено у семьи Шульц. И об этом я ни капли не жалела.

Глава 11. Первые занятия

— Таким образом, после тысячи четырёхсот пятого года во многих академиях студенты обучались в парах, исходя из совместимости знаков и стихий. Такой метод уже много столетий доказывает свою эффективность, только вместе студенты способны достигать наилучших результатов как в бытовой, так и боевой магии. Поодиночке даже огненный элемент не способен самостоятельно сражаться, он нуждается в поддержке.

Монотонный голос старого, сухонького преподавателя по теории шелестел в аудитории. Как ни пыталась концентрироваться, но эта мантра сама по себе вводила в транс и сон, записывала на каком-то автомате, подперев щёку. Занятия длились уже месяц, чаще мы ходили на теоретические лекции о своей и общих стихиях. Также была история королевства и магии. Последние занятия мне особенно не нравились.

Семья Шульц давно