Огонь для водолея - Анна Лучок

На дверях были вырезаны лианы и ветки ленавника, по преданиям дерево может справиться с проклятием луны или даже помочь обрести больше сил. Правда, человечество уничтожило последние побеги очень давно и никаких записей о растении не сохранилось. Даже в личных мемуарах Шульцев не упоминалось об этом, словно это просто легенда. Шагнула к двери и, толкнув вперёд, заглянула внутрь.

Огромное помещение с необъятным количеством стеллажей, которые высились до самого потолка. То тут, то там в воздухе висели свечки, прямо напротив входа шкаф с целой кучей маленьких, прямоугольных полочек и стол. Шагнула внутрь и, закрыв дверь, прижалась к ней спиной. Библиотека Шульцев даже рядом не стояла с этим величием. От обилия глаза разбегались, а сердце сразу же отозвалось приятной радостью, всё-таки есть что-то хорошее в старой академии.

— Извините…

В ответ тишина, шагнула ближе к столу, заглянула в ближайший проём между стеллажами, никого. Ни одной живой души не слышно и не видно, только свечки чуть потрескивают под потолком.

— Простите, тут есть кто-то?

Сказала громче, приложив ладони ко рту. Слова прокатились между книг, эхом прошептали где-то в глубине библиотеки, но мне так никто и не отозвался. Снова откусила яблоко и уставилась на ближайшую полку. Теория магических элементов, стихийное пробуждение, основы огненной магии, польза воздушного элемента в быту, боевое искусство огненной магии. Глаза прыгали от названия к названию, положила яблоко на стол и, вытерев о юбку руки, потянулась к «Теория магических элементов». Встав на самые носочки, вытянула книгу и открыла примерно на середине.

«Хотя считается, что маги обязаны работать в паре, встречаются случаи, когда в одиночку человек способен изобрести новые сочетания, или даже найти применение заклинания для какого-либо устройства. Так, к примеру, в 1564 году Аманда Шульц, воспользовавшись наработками семьи Франк смогла стабилизировать врата перемещений. Таким образом, появилось новое сочетание воздушного и земляного элемента, которое прозвали телепортацией. По мере развития данного направления врата перемещений стали чем-то обыденным и даже доступны обычному человеку».

Резко захлопнула книгу и помотала головой. Кажется, дом Шульц ещё не раз встретиться, хотя я совершенно не согласна, что вратами перемещений могут воспользоваться обычные люди. Десять золотых за одну телепортацию. Фермеру или местечковому мастеру придётся трудиться лет восемь, не тратясь даже на еду. Фыркнула и вернула книгу на место, схватила яблоко и с какой-то странной злостью откусила. Одно упоминание величия дома Шульц всколыхнуло во мне ярость и беспокойство.

Снова взглянула на полки с книгами, может стащить какую-то с тобой и почитать в комнате. Продолжая хрустеть яблоком, изучала корешки и сомневалась в здравости идеи. Теперь я не в семье Шульц, и скрывать своё обучение нет необходимости. Мне определённо нужно что-то для совсем слабеньких магов, было бы неплохо разобраться, что должен уметь маг моего возраста. А лучше изучить основы до занятий, не хочется лишний раз выделяться и привлекать внимание.

Взгляд раз за разом возвращался к теории магических элементов, но брать книгу повторно совсем не хотелось. Возможно, в теории воздушных знаков нелюбимой фамилии будет намного меньше. Вздохнула и решила вернуться в комнату.

Соседка должна прибыть если не сегодня, то завтра, а значит, лучше будет носить дневники постоянно с собой. Так, без разрешения ни единая душа, не сможет заглянуть куда не следует. В собственных записях старалась не упоминать проклятую луну, хотя Аманда именовала разработки излишне самовлюблённо, как по мне. Нередко заклинания девушка называла в свою честь или упоминала везде семью Шульц. Не понимаю такой преданности.

Поднявшись на этаж, заметила открытую дверь в комнату. Сердце зашлось чечёткой, что, если кто-то роется в моих вещах и прямо сейчас листает дневники Аманды? Амулет засветился, почувствовала, как ноги медленно отрываются от пола. Оттолкнулась от лестницы и подплыла к двери, держась за косяк, заглянула внутрь.

Светловолосая девушка бродила по комнате и раскладывала вещи из двух больших чемоданов. Она что-то бормотала себе под нос, громко хлопала дверцами комода, бесцеремонно переставляла мои книги и занимала понравившиеся полки.

Я медленно переворачивалась в воздухе, юбка сползла по ноге к бедру, грубая ткань кольнула, и кожа тут же зачесалась. Кончики пальцев медленно белели, но отпускать косяк ещё рано. Вцепилась покрепче, чувствуя, как заноза впилась в ладонь, неприятные ощущения медленно отталкивали волнение, действие амулета слабело.

— Эй ты кто? — шикнула соседка.

Девушка развернулась, сощурила глаза и сделала несколько шагов в мою сторону. Руки тут же упёрлись в бока, а плечи блондинка, наоборот, развела пошире, пытаясь стать крупнее и не то закрыть от меня комнату, не то показаться больше и внушительнее.

Амулет медленно прекращал своё действие и самыми кончиками ступней смогла коснуться пола. Отпустила косяк и, спрятав руки за спину, показалась из-за двери. Глаза потупила, понятия не имею, как начать разговор, особенно когда она так злобно напирает. Что-то в позе и тоне соседки мне напомнило Гретту. Сестрица часто полушёпотом выплёвывала всевозможные ругательства в мою сторону, за самые малейшие провинности.

— Ты, что язык проглотила? — девушка взвизгнула, не сдерживая эмоции, — Я тебя спрашиваю! Кто ты такая?!

— Я-я Анна Крамм.

Глава 10. Соседка

Голос чуть дрожал, и колени под юбкой вторили ему мелким ознобом. Вся напряглась до боли в мышцах, даже челюсть заныла, но разжать её совершенно не получалось. Вместо этого на глаза проступали слёзы, которые никак не хотели остановиться. И почему только она на меня кричит, я даже ничего сделать не успела.

— И? Что ты забыла у меня в комнате, Анна Крамм, — тон у соседки стал тише, она скрестила руки и чуть покачала головой.

— Э-это и мо-оя комната.

Почувствовала, как краснею до самых кончиков ушей. Всё тело пробило мелкой дрожью, ещё и заикаться начала. Выгляжу, наверное, невероятно жалко.

— Что? — соседка нахмурилась, — хватить бормотать себе под нос.

— Я тоже тут живу!

Крикнуть не получилось, мой возглас вообще не заимел ни капли той бравады и силы, которую пыталась вложить. Получился жалобный писк птенца. И чем больше я прокручивала у себя в голове это, тем грустнее становилось. Слёзы, уже не сдерживаясь, потекли по щекам, градом закапали по юбке и полу. Соседка ошарашенная, уставилась на меня.

Соседка хватала ртом воздух и в полном шоке смотрела на моё раскрасневшееся лицо. Слёзы, уже ничем не сдерживаемые, лились потоком. Лишь хлюпала носом и впивалась ногтями в ладони, надеялась, что боль отвлечёт, и хотя бы