Моя авантюра. Очерк о поездке на Сахалин - Вера А. Чередниченко

и любовью к офтальмологии. Она уже много лет работает без врача, выполняя роль и врача, и медсестры, и разводящей. Заведующий поликлиникой – молодой мужчина, недавно пришедший на эту должность. Было заметно, что он плохо знает коллектив и не очень понимает, что значит руководить. Быть руководителем – это тоже своеобразный талант.

Завтра у коллеги-онколога юбилей – сорок пять лет. Я раздобыла в этом городочке номер телефона кондитера, делающего торты на заказ. Заказала круглый торт в белой глазури, политый шоколадом, с ягодами сверху и фигуркой дамы. Сорок пять – баба ягодка опять! Вечером с коллегой-эндокринологом пошли забирать торт. Двухэтажный дом недалеко от гостиницы, постройка сороковых-пятидесятых годов прошлого века, без признаков ремонта с тех пор. Зашли в тёмный вонючий подъезд; пока поднимались впотьмах на второй этаж, навстречу выскочила собака. Мы чуть не лишились чувств! Тринадцатой квартиры на этаже не оказалось. Не в тот дом вошли! Вышли: светит полная луна. Смеёмся: в полнолуние тринадцатого числа ищем тринадцатую квартиру в задрипанном городке острова Сахалин! Вторая попытка была удачной! Забрали торт, почти три килограмма массой. Завтра с утра будем вручать. День должен начинаться радостно!

Часть девятнадцатая. Юбилей коллеги

07:00. Открылась кафе-столовая при гостинице, куда мы ходим завтракать, обедать и ужинать. Ходим в надежде, что будет хоть что-нибудь съедобное.

Да, Долинск не Ноглики с нашей индивидуальной поварихой Наташей! По тому-то от одного вида нашего юбилейного торта у всех вынужденно питающихся в этой столовке горели глаза, текли слюнки, у кого-то – слёзы. Наша хоровая заздравица разбудила и поставила на уши всех проживающих в гостинице. Дегустацию торта юбилярша решила оставить на вечер. А пока… непонятно какой завтрак – и на работу.

С ночи город покрылся белоснежным покрывалом. Снег продолжал падать и утром. Я шла на работу по пушистому снегу, он ностальгически поскрипывал под моими ногами. Вьюжило. Позёмкой заметало оставленные следы… Настоящая сахалинская зима!

И опять плотный рабочий день.

Вечерняя дегустация торта была приятной. Торт оказался не только идейно красивым, но и вкусным. Основное празднование было оставлено на вечер пятницы в местном кафе Долинска… И вот пятница. Дамы, наряженные и празднично накрашенные, вынуждены были вызвать такси, ибо на улице уже сутки продолжал валить снег и пешком мы шли бы весьма долго. На такси за три минуты мы были уже в кафе. Стол накрыт, гости в сборе, трезвое предзастольное фото сделано.

Памятуя, что тупо пить вредно, я приготовила небольшой сценарий, и он был весьма кстати. Все коллеги активно участвовали в нём, было остроумно, весело, зажигательно. Конечно, тосты! Конечно, пожелания! Конечно, танцы!

В гостиницу возвращались пешком. Снег уже перестал падать, ветра не было, лёгкий морозец бодрил. Свет вечерних фонарей освещал покрытые свежим снегом деревья и нашу дорогу. Снег скрипел под ногами.

Мне вспоминалось детство, когда я со школьными подружками зимними вечерами гуляла по Пролетарской улице моего родного сибирского Кемерова. Мы на спор здоровались с идущими с работы офицерами военного училища. Считали, кому ответят больше. Да-а-а! Как приятно опять оказаться в детстве! И в сего-то лишь: в шестьдесят шесть лет уехать из Сочи на полтора месяца поработать на Сахалин…

Часть двадцатая. Суббота

Опять суббота! Утром лениво вставать: то ли вчерашнее кафе сказывается, то ли уже надоедает обязаловка. Полдня – работа. После обеда, на который уже и не вся бригада приходит, очень хочется спать, что с удовольствием и делаю. Полуторачасовой сон даёт восстановление организму. К вечеру народ наш кучкуется в компашку и опять начинает квасить, то ли уже по привычке, то ли от безысходности положения

За окном подстывает: минус девять. На конец-то я дождалась настоящей зимней погоды! Иду подышать морозным воздухом. Снегопад и вьюга прекратились ещё вчера вечером. Снега навалило и намело!

Теперь мне стало понятно «неправильное» открывание наружных дверей в домах Сахалина. И в Южно-Сахалинске, и в Северо-Курильске двери подъездов открываются вовнутрь! Если завалит снегом вход, можно откопаться изнутри. Пока гуляла, вспомнила слова «метель», «пурга», «вьюга», «буран», «позёмка», «пороша». Давно я их не проговаривала!

К вечеру снег вдоль дорог уже потемнел, ощущение праздника уходит. Только скрип снега под ногами оставляет успокаивающее чувство.

Моя прогулка большой радости не принесла: по городку какой-то запах – запах гари! Догадываюсь: на Сахалине много машин, и большинство из них работают на дизельном топливе. Долинск расположен между сопками в долине, и даже когда недлительное безветрие, то газы скапливаются над городком.

На улицах безлюдно. Два квартала – туда, два – назад: вот и вся прогулка. Морозец усиливается. Начинаю понимать, как правильно одеться на завтрашнюю поездку к берегу моря. Наш женский коллектив бригады задумал выезд в посёлок Взморье, где есть рыбный рынок, остатки японского храма – тории – и просто берег Охотского моря.

Часть двадцать первая. Поездка во Взморье

Воскресное утро было сумбурным: долго обсуждали, как провести выходной день. Сомнения высказывали наши местные сопровождающие: главный врач Долинской больницы (женщина) и заведующий поликлиникой Долинска (мужчина); менялась погода. Но, несмотря на предупреждения МЧС о снегопаде, усилении ветра и заносах на дорогах, мы, три безумные женщины – окулист, онколог и эндокринолог, – настояли на задуманной ещё вчера поездке. Мужская часть бригады пошла отсыпаться, а мы на японском микроавтобусе выехали в сторону Взморья.

Взморье – это маленький посёлок на федеральной трассе Южно-Сахалинск – Оха, в шестидесяти восьми километрах от Долинска. Поехали туда, поскольку хотелось выйти на берег Охотского моря, посмотреть на японские храмовые ворота (тории) и купить крабов – настоящих, сахалинских. Погода на момент выезда нам благоприятствовала: светило солнце, небо было чистым, слегка подстывало, ветра почти не было, в машине было тепло и комфортно. Дорога во Взморье идёт вдоль берега моря, с другой стороны – защитная полоса из берёз и сосняка и железная дорога, которую несколько лет назад из японской узкоколейки переделали под российский стандарт. Дальше – Сахалинские сопки. При выезде из Долинска берёзы ещё стройные, высокие. Чуть севернее они начинают подтанцовывать: появляются изгибы стволов, усекаются вершины. Сказывается воздействие ветров. Лесополоса разнообразится соснами. На их ветках лежат шапки снега. Проехав полпути, съезжаем на берег Охотского моря. К воде подходим по заснеженному берегу, оставляя первопроходческие следы. Прибрежный песок кажется спрессованным, но на самом деле он просто подморожен. Серое холодное Охотское море, серое небо над ним. Временами через плотные тучи пробиваются солнечные лучи, но и они кажутся серыми. Вот они – пятьдесят