Моя авантюра. Очерк о поездке на Сахалин - Вера А. Чередниченко

количестве наша бригада продолжает работу в опостылевшем Долинске. Онколог до конца недели работает в Корсакове в составе другой бригады. Мне очень хотелось узнать атмосферу жизни в других бригадах. Возможность представилась: наш засланец оправдал мой интерес. Наша доктор звонила нам, рассказывала об условиях проживания, о работе, о городе, о новой бригаде. Бригада оказалась чинной, степенной. Вечера проводят не в пьянках, как наши, а в посиделках, где обсуждают разные политические, культурные темы, слушают романсы, пьют «Хеннесси» (бутылка – на три вечера) и играют в карты. Два доктора из Чечни курят кальян.

Среди недели – подарок природы Долинску: подбелило угрюмость городка свежим снежком. Но дышать от этого легче не стало: машинная гарь висит в воздухе.

К завершению работы в Долинске пошли большие люди. Нет, не руководящий состав! Просто большие внешне: высокого роста, с крупными чертами лица, крупными носами, ушами, руками. Заходит такой, думаешь: аденома гипофиза! Оказывается, нет. Я решила, что это потомки сахалинских ссыльных каторжан. Похожие портретные снимки я видела в краеведческом музее в Южно-Сахалинске.

Последние дни в Долинске половина бригады не ходила питаться в кафе при гостинице. С самого начала кухня желала лучшего, а к окончанию нашего пребывания заведующий производством и поварихи совсем обнаглели: едой назвать трудно то, что они готовили. Мне интересно было узнать, почему такое происходит: от недостаточного финансирования в конце проекта, никчёмности местных поваров или предприимчивости заведующего производством? Провела собственный анализ. Сегодня салат типа оливье (на удивление в нём есть кубики натурального мяса), подобие борща на овощном бульоне с томатной пастой, рожки с хлебно-мясной котлетой, политые остатками пассеровки, две дольки огурца, одна четвёртая листика салата, компот из сухофруктов, разбавленный водой. Я прикинула: на двести рублей едва тянет. Завтраки, ужины – печаль! Заведующий производством не отрицает, что ежедневно общая сумма на человека – девятьсот руб лей. Полагаю, экономия на нас составляет по пятьсот руб лей с человека в день. С учётом нашего пребывания общая сумма – тысяч шестьдесят! Обидно не за себя: приехали – уехали! Обидно за фирму, оплачивающую наше питание! Нашему руководству об этом доложила. Мы же с благодарностью вспоминали нашу ногликскую повариху Наташу.

А ещё меня бесила песня, которую каждое утро крутили поварихи: «Алкоголичка». Их лица отражали именно это состояние, а песней они как бы ещё и приговаривали себя.

Никогда прежде ни одно место из моих путешествий я не покидала с таким облегчением!

Часть двадцать седьмая. Завершение проекта

Вечер, пятница, двадцать восьмое ноября. Все группы собираются в Южно-Сахалинске. Работа по второму этапу диспансеризации населения Сахалинской области подошла к завершению. Из шести групп одной сборной группе предстоит отработать ещё неделю в Аниве. Как нам пояснили, население возжелало! Группа формировалась по желанию самих докторов. Костяк сборной группы – наша группа. Я тоже первоначально подтвердила желание поработать, но, когда сказали, что желающих остаться много и придётся тянуть жребий, я сочла это для себя неприемлемым. В итоге окулистом в Аниву поехала врач из Махачкалы, работавшая в бригаде Шахтёрск – Углегорск – Холмск. С ней мне удалось пообщаться, поскольку в гостинице нас поселили в один номер. Это женщина из Дагестана. Группа подтрунивала над ней как борцом с дагестанской коррупцией, ибо она всюду пыталась затронуть эту тему.

В первой половине субботнего дня завершение административной формальности: подписывание бухгалтерских документов в центре «Модус вивенди». Центр находится в селе Троицком, что в двадцати пяти километрах от Южного (так островитяне называют Южно-Сахалинск). Туда нас отвозят группами. Ещё одна возможность для экскурсии по окрестностям Южно-Сахалинска.

Вторая половина дня – возможность «догнаться» в продолжении познания Сахалина. Я решила посетить сахалинскую горнолыжку.

Канатка оказалась на профилактических работах до 30 ноября. Но я, взяв такси, поднялась на среднюю очередь. Туда доходит асфальтированная дорога, там есть автостоянка. С площадки открывается панорама города, сопок и полоска Охотского моря. На меня, избалованную видами с Роза Пик Красной Поляны, панорама захватывающего впечатления не произвела. Просто простор. Возила меня молодая местная девчонка, подрабатывающая извозом. На обратном пути она провезла меня по «ныкалкам», где местные отовариваются морепродуктами, икрой. И я всё-таки купила двух крабов и гребешков, чтобы привезти домой хоть что-нибудь. Перед отъездом в Ноглики я оставила в южно-сахалинском центре часть вещей и пакет с рыбой, купленной в аэропорту Петропавловска-Камчатского. По приезде этот пакет так и не нашли. Похоже, что его забрала другая группа. Их пакет и мой доставлялись в одном большом пакете. Я попыталась у них выяснить, но хозяйка второго пакета вела себя весьма нервно, даже агрессивно, а мужик из их группы подозрительно ухмылялся. Обрадовались, поди, халяве и сожрали с кайфом под пивко!

За эту поездку сделала много открытий для себя, увидела разных людей, узнала, как живут и работают доктора нашей большой страны. Дома-то круг общения устоявшийся!

Отправляясь на горнолыжку, обронила фразу, что хочу купить крабов и икры. Один доктор из нашей группы попросил купить и ему. Купила, упаковала, привезла в отель. Сумма его покупки составила три тысячи девятьсот рублей. Столько и перевёл мне на карту. Офигеваю! Сегодня при выезде из отеля я организовала машину до аэропорта. Ехала вдвоём с доктором нашей бригады (ему лет тридцать шесть). У меня ручная кладь – сумка на колёсиках. Этот «олень» вышел из машины первым, даже не оглянувшись! Сумку вытаскивала из машины сама. На досмотр проходит в двери первым, даже не задумываясь меня пропустить! Поднимаюсь по трапу самолёта – он идёт сзади. Я корячусь с ручной кладью, а он – налегке. Хоть бы помог сумку по ступенькам поднести! И такое отношение было не у него одного на протяжении всего периода нашей работы, и не только ко мне, а и ко всем женщинам в группе! Это что: невоспитанность? пренебрежение? Тупость? За всю поездку только уролог – пакистанец-волгоградец проявлял внимательность. Спросила у него: «Почему так?» Он ответил, что так его воспитала мать. Получается, либо мы, матери, виноваты, либо эти «олени» – полные беспризорники и круглые сироты. Эндокринолог, правда, считает, что это катастрофическая нехватка тестостерона. Хотя на отвальном банкете (в прямом смысле отвальном: стол ломился от закусок и спиртного) стали обнаруживаться любовные связи, значит, с тестостероном всё в порядке. Просто невоспитанность молодого поколения!

Вечер 29 ноября 2019 года. В честь завершения первого масштабного мероприятия по диспансеризации населения Сахалина – банкет. Все бригады и руководство проекта собрались в банкетном зале южно-сахалинского ресторана. На