Яшмовые сны - Антология

же государь и обе государыни исчезли. Трое сыновей и придворные, видевшие это, предались отчаянию и горько зарыдали. Три пустых гроба поставили в гробнице, назвав ее Усыпальницей совершенномудрого. Наследник вступил на престол. Тысячи подданных славили его, провозглашая многие лета. Во все уезды были разосланы манифесты о снижении налогов на десять лет. Народ славил нового государя, а он ревностно справлял заупокойные службы по отцу и правил на редкость мудро.

Народ благоговел перед ним. Один за другим шли урожайные годы. И люди пели песню, сложенную когда-то игроком в жан.

Минуло несколько лет, и у нового государя появилось трое сыновей. Все они были щедро одарены талантами и из поколения в поколение счастливо правили государством.

Вот какие дивные дела бывают на свете!

Неизвестный автор. Чанхва и ее сестра Хоннён

Случилось это в Стране утренней свежести, что лежит на востоке у моря, во времена славного короля Седжона. В уезде Чхольсан провинции Пхёнан жил человек по имени Пэ Муён. Потомственный янбан, он всю жизнь провел в должности правителя волости и слыл человеком благородным и состоятельным. Лишь одно печалило правителя с супругой: не было у них сына – продолжателя рода.

Однажды супруга правителя волости, госпожа Чан, утомившись, прилегла отдохнуть, да и заснула. И привиделся ей сон, будто спускается с облака небожитель и преподносит ей цветок. Только протянула она руку, чтобы взять его, как поднялся ураган, цветок на глазах превратился в фею, приблизился к ней и… растворился в ее теле.

В изумлении пробудилась госпожа Чан. «Это добрый знак, как сон о муравьином царстве Нанькэ!» – подумала она и, позвав супруга, радостно поведала ему обо всем случившемся.

Выслушав ее, тот воскликнул:

– Видно, Небо смилостивилось над нами и дарует нам сына!

И действительно, с этого дня госпожа Чан почувствовала дитя под сердцем. Радости супругов не было конца. Прошло десять лун. В одно прекрасное утро комната госпожи Чан наполнилась благоуханием и на свет появилась чудесная девочка, совершенная и лицом, и всем обликом. Счастливые родители не могли нарадоваться на малютку; они нарекли ее Чанхва, что значит «Роза», и стали лелеять, как сокровище.

Минуло несколько лет, и госпожа Чан вновь понесла. День и ночь супруги молили Небо даровать им сына; когда же через десять лун снова родилась девочка, они окончательно впали в уныние. Однако делать нечего – пришлось смириться. Новорожденной дали имя Хоннён, что значит «Алый Лотос».

Родители любовно растили дочерей, неустанно заботились о них. С годами Чанхва превратилась в прелестную девушку, пленявшую всех не столько своей красотой и грациозностью, сколько примерной дочерней почтительностью.

Но счастье в доме Пэ Муёна оказалось недолговечным – госпожа Чан внезапно заболела. Отец со старшей дочерью заботливо ухаживали за больной. Готовя лекарство, Чанхва всякий раз молила Небо вернуть матери здоровье, но госпоже Чан день ото дня становилось хуже, и уже не оставалось никаких надежд на выздоровление.

Однажды, когда вся семья была в сборе, госпожа Чан обняла девочек и, обращаясь к супругу, заговорила:

– Видно, много грехов совершила я в прошлом рождении и недолго осталось мне пребывать в этом мире. Но тревожит меня сейчас и будет тревожить на том свете лишь одно: кто позаботится о моих дочерях? Позвольте же мне изъявить мою последнюю волю… Если вы, дорогой супруг, женитесь вторично после моей смерти, у вас появятся новые заботы… Но, прошу вас, помните всегда о справедливости, любите девочек, а когда они вырастут, выдайте их замуж в одну семью. И пусть их брак будет счастливым, как у священных птиц фениксов. А я в царстве теней буду молиться за вас, буду «вязать вам травы».

Высказала госпожа Чан свою последнюю просьбу, глубоко вздохнула и отошла в небытие. Сестры, обнявшись, горько плакали – даже каменное сердце не вынесло бы этого печального зрелища.

Госпожу Чан похоронили на горе предков. Вне себя от горя, Чанхва тем не менее нашла в себе силы приготовить все необходимое для поминок и каждый день совершала жертвоприношения.

* * *

Со времени смерти госпожи Чан прошло три года, но печаль Чанхва и Хоннён не убывала, и они не переставали оплакивать добродетели покойной матушки. Все эти годы правитель волости помнил предсмертные слова жены, однако мысль о наследнике тревожила его по-прежнему, и он решил жениться второй раз. Охотниц выйти за вдовца не находилось, и пришлось ему взять в жены некую Хо.

Что за страшилище эта Хо: бульдожьи щеки, глаза – что два медных колокола, нос – кувшином, рот как у сома, волосы – свиная щетина, ростом с верстовой столб, голос подобен рыку дикого зверя, стан – в два обхвата! При этом сухорука, с толстыми ногами, с заячьими раздвоенными губами, а на лице словно черти горох молотили – смотреть страшно! Ну а нрав у нее был и того хуже: во все совала свой нос и пакостила всем без разбору. И эта женщина стала женой правителя области, в первый же месяц зачала и вскоре родила ему одного за другим трех сыновей.

Правитель никак не мог привыкнуть к новой жене, постоянно горевал о покойной госпоже Чан и был по-прежнему привязан к дочерям – день, проведенный вдали от них, казался ему вечностью. Возвратившись вечером домой, он прежде всего спешил к дочерям и, заключив их в объятия, плакал, неизменно повторяя при этом:

– Я, ваш старый отец, не могу удержаться от слез, когда вижу, как вы тоскуете по матушке.

Воспылала ревностью новая жена, задумала она извести падчериц. Разгадав помыслы супруги, правитель волости призвал ее к себе.

– Когда-то я был беден, – сказал он, – но моя первая жена принесла в дом достаток, и потому сейчас мы ни в чем не нуждаемся. Все, что у нас есть, куплено на деньги покойной. Своим благосостоянием мы обязаны только ей. Как же ты смеешь плохо обращаться с ее детьми! Чем они тебе не угодили? Чтобы этого больше не было!

Но куда там! Разве могла эта коварная женщина отказаться от своих замыслов! После разговора с мужем она озлобилась еще больше и стала искать способ поскорее загубить Чанхва и Хоннён.

Как-то Пэ Муён, сидя с дочками, взял их за руки и заплакал.

– Я все думаю о вашей покойной матушке, – с печальным вздохом промолвил он. – Тоска не покидает меня ни днем, ни ночью. Как вы выросли! – продолжал он, успокоившись. – Как радовалась бы матушка, глядя на вас!.. Ну а я, что ж… Одному было трудно, встретилась мне госпожа Хо…