Системный Рыбак - 9 - Сергей Шиленко

— Морган. Здесь будет ресторан.

— В этом квартале?

— В этом здании. Дорогой ресторан. Блюда из рыбы, раков, моллюсков и мяса с высоким содержанием духовной энергии.

Морган переступил с ноги на ногу, открыл рот, закрыл.

— Господин Винтерскай. Простите, но… ресторан — это огромные вложения, долгая окупаемость и капризная публика. Здесь в квартале три заведения, и все они держатся на постоянных клиентах десятилетиями. Новому ресторану пробиться — задача почти безнадёжная.

— Согласен с каждым твоим словом. Поэтому мы не будем пробиваться к их клиенту. Мы заберём другого.

Он смотрел на меня, не понимая.

— У моего ресторана будет одно преимущество, которого нет ни у одной кухни в этом городе. Энергии в моих блюдах будет больше, чем в восстанавливающих зельях Трусаруса и его гильдии. И стоить тарелка будет дешевле флакона. А вкус я тебе показал вчера на медальонах из крокодила.

— Кажется я понимаю, — у Моргана дрогнул уголок рта при воспоминании.

— Так что Трусарус может взвинчивать свои цены сколько ему угодно. Чем дороже зелья, тем длиннее очередь к моему столику.

— Но Господин Винтерскай. Я не понимаю, как вы это сделаете. Но после того, что я видел вчера за столом… я не буду спорить.

— И правильно. Скоро всё увидишь сам, — я подошёл к Дине и подхватил её на руки. — Морган. Веди меня на рынок. Мне нужно закупиться и найти рабочих, которые приведут это здание в божеский вид в кратчайшие сроки.

* * *

— Господин Винтерскай, а отруби-то вам зачем?

Морган взялся за край мешка, прикинул вес и посмотрел на меня с тревогой.

— Соль крупного помола я ещё понимаю. Отруби куда?

— В воду.

— Рыбу кормить?

— Сначала рыбу. Потом того, кто придёт кормиться этой рыбой.

Он помолчал.

— Это так работает?

— Если рыба не читала учебник и не решила меня опозорить, да. Жмых даст пятно запаха, мелочь соберётся вокруг, а хищник явится проверить, кто тут открыл столовую без разрешения.

— Понял.

По его лицу было видно: в графу «понял» он поставил прочерк, но спорить со мной не стал.

У рынка после обеда начиналась вторая жизнь. У мясников ругались из-за окорока, у мучника сыпалась мука из дырявого мешка, рыбный угол жил собственной болотной погодой, а возле сладостей дети облизывали пальцы и делали вид, что им ничего не надо.

Я дошёл до травника и принялся нюхать корзины. Две сразу отставил: сено и баня. Третья годилась лечить козу от дурного нрава. Четвёртая ударила в нос прелью и речной горечью.

Вот это уже годится.

— Три горсти этой. И ещё той, рыжей, тоже три. Верхний слой не трогай, он сыростью взялся.

Травник сунул пальцы глубже в корзину и перестал прикрывать мешок локтем.

— Сами рыбачите, господин? Местные эту траву берут перед ночной ловлей.

Я отсчитал медяки. У соседнего лотка добавил к мешку пузатую банку перца и щепоть сушёного корня, от которого язык сначала немеет, а потом требует мяса.

Дина добралась до копчёной мелочи, ткнулась носом в связку и застрекотала. Торговка прижала товар к себе, а я за шкирку утащил от туда розовую обжору.

Я задержался у вяленых лещей. Мелочь, перевязка кривая, брюшко сыроватое, соль легла пятнами. Когда я открою коптильню, подозреваю этот ряд начнёт торговать извинениями.

Не то чтобы я этого хотел, но просто так могут сложиться обстоятельства.

Котлы, ножи и два мешка соли я взял у скобяника рядом с мучным рядом. Брал больше для виду: Моргану с носильщиком нужна была поклажа.

— Морган, отвози всё к Дайлам и распорядись на кухне. Бертольду скажи: рыбу на завтра я принесу сам.

— Хорошо, господин Винтерскай. А вы куда?

— К плотникам. Куда идти?

— За Кузнечный мост.

— Далеко?

— Минут пятнадцать, если кузнецы телегами проход не забьют. Там площадь с навесами. Спросите старшину, он покажет свободных.

Носильщик забрал котлы, Морган подхватил соль, и они оба ушли.

А я отправился на поиск плотников, на ходу по крепче затянув ремешок на мешочке с травой.

На Кузнечном мосту из ворот кузницы выкатили тележку с углём.

— С дороги!

Я пропустил тележку и получил в лицо порцию жара.

Дина возмущённо фыркнула. Рид обошёл угольную пыль по самой кромке и демонстративно встряхнул лапу.

За мостом открылась площадь с навесами.

Биржу я узнал по вывескам: кладка на доске, резной поручень, кровельная черепица и печная заслонка. Заказчики тыкали пальцами в швы и спорили о цене.

Я выбрал навес с печной заслонкой.

Бригадир, мужик с черно-седой бородой и руками в извёстке, отставил кружку и вытер большой палец о фартук.

— Работа какая?

— Ресторан на Ремесленной. Зал привести в вид, поставить стойку и кухню с печным углом. Срок — три дня.

Он уже потянулся к дощечке с расценками.

Как у соседней скамьи кто-то кашлянул.

Бородач убрал руку от дощечки.

— Загружен на полгода вперёд, господин. Три заказа в Гильдейском квартале, один на Святогусовых складах. При всём почтении.

— Только что же считали.

— Привычка.

— Полезная. Почти как крышка на пустом котле.

Он не понял, но кружку к себе подвинул.

Я поблагодарил и пошёл под соседний навес. Там молодой бригадир успел спросить, какой высоты делать стойку, и даже снял с уха огрызок карандаша.

Старший рядом положил на столешницу кусок мела.

Карандаш вернулся за ухо. Цена вышла такая, что стойка по смете должна была сама отбиваться от грабителей.

— За эти деньги я закажу маленькую крепость. С кухней.

— Такая цена, господин.

Дина у моей ноги чихнула на мел. На доске расползлось белое пятно, и бригадир прижал расчёт локтем.

Под третьим навесом мужик с глиняной трубкой оказался честнее остальных.

— По адресам, где соседи против, не работаем. Цеховой обычай. Извини, парень.

Я остановился посреди площади и обвёл взглядом ряды.

Пожилой бригадир у крайнего навеса опустил глаза в свою кружку. Молодой подмастерье через два навеса от него начал было привставать со скамьи, но рядом сидящий старший положил ему ладонь на плечо, и парень сел обратно. Слаженно работают.

Хм… Странно и подозрительно это, но да ладно. Чем тратить на них нервы и ссоры лучше просто найти другое решение. Например, развернусь и попробую найти артель через знакомых Моргана.

Я уже шагнул в сторону моста, когда сбоку под локоть подсунулся знакомый рыжий вихор.

— Господин,