Системный Рыбак - 9 - Сергей Шиленко

К исходу пятнадцатой минуты рыбина сдалась. Просто перестала тянуть, легла на бок и пошла к лодке…

Дина не выдержала. Соскользнула за борт, выросла десятикратно и подтолкнула тушу боком к нашему борту. Хвост рыбы шлёпнул по воде, и от удара по реке разошлись круги с серебристым отливом, гаснущие медленнее обычной ряби.

— Глубинный звёздный усач, — хрипло выдохнул Гарольд и снял шапку. — Лет десять у города таких не видели.

На лодках стало тихо.

Потом дед в ушанке поднял шапку с палубы, нахлобучил обратно и заорал имя «Ив!» так, что на дальнем берегу проснулись собаки. Подростки подхватили. Кто-то стучал багром о борт, а кто-то размахивал шапкой над головой.

Гарольд поднял мокрый багор над головой.

— С таким хозяином доки Винтерскай вернут себе доброе имя!

Дина мерно толкала тушу к корме. Рид перепрыгнул к ней на спину и устроился на широком розовом панцире.

К полудню четыре лодки шли к пристани, гружённые по самые планширы. Усач плыл за нами на буксире у Дины, и встречные лодочники роняли вёсла, провожая нас открытыми ртами.

На причале нас уже ждал Морган.

Сюртук нараспашку, в руке зажат блокнот, в который он явно собирался писать накладные. Он увидел усача и забыл, зачем пришёл. Блокнот повис в пальцах.

Гарольд первым спрыгнул на причал. Не дав Моргану утонуть в вопросах, он коротко доложил:

— Четыре лодки полны. Сети целы. Люди целы.

Морган только кивнул.

Я подошёл и хлопнул его по плечу.

— Морган. Принимай работу. Делим улов на три части. Мелкую — отдельно, она пойдёт на переработку. Среднюю — чистить, потрошить, готовить под посол. Крупную — в холодное помещение под хранение. Усача и три крупных рыбины, что под ним лежат, отправь в домой и отдай Бертольду. На них будем смотреть поваров.

Морган записывал глазами. Потом обвёл взглядом причал, лодки, шевелящиеся под утренним солнцем кучи рыбы, и сказал вполголоса:

— Господин Винтерскай. Людей не хватит. Этот объём мы и за три дня не переработаем. Команда устала, а рыба ждать не будет.

— Решу. Оставайся за старшего.

Морган кивнул.

А я зашагал в сторону города.

На соседней пристани, у выхода к складам, кружилась стая местной шпаны. Сегодня они были на месте: трое мальчишек двенадцати-четырнадцати лет играли в кости на перевёрнутом ящике, ещё двое торговались с лоточником из-за надкушенного пирожка.

Рыжего среди них не было.

Хорошо. Значит, Кевин честно бегает и собирает цены на зелья и еду. Уважаю.

Я подозвал брюнета, крепкого пацана со шрамом через бровь, по виду главного в этой компании.

— Имя?

— Тимка. — Он смерил меня глазами. — А чего надо, господин?

— Рыбу чистить умеешь?

— Я и тебя почистить умею, господин. Если денег нет.

Спутники его хохотнули. Дина у моей ноги выдала через связь предложение немножко куснуть Тимку. Я тихонько хмыкнул и качнул головой, отвлекая её почесыванием за ухом.

— Деньги есть. Работа есть. Доки Винтерскай, два причала отсюда. Чистить рыбу, потрошить, таскать. Старший — Морган Дайл. Платить буду честно, по три монеты с головы за час, плюс обед.

— Четыре, — тут же сказал Тимка. — И деньги вперёд за первый час.

— Пять. И за первый час заплачу сразу всей компании.

Он сощурился. На пять монет он не рассчитывал, и в голове у него явственно щёлкал счётчик.

— Сколько вас?

— Шестеро, господин.

— Все шестеро на причал. Бегом.

Я отсчитал тридцать монет и ссыпал в Тимкину ладонь. Он принял деньги и глаза его вспыхнули.

— Спросите Моргана, скажете, от меня. Кто опоздает, лишается обеда.

Стая снялась с места и понеслась по причалу, обгоняя собственные тени.

А я, перехватив поудобнее задремавшую на руках Дину, двинулся в сторону поместья Дайлов. Повара уже должны были подойти, и проверять их я предпочитал на свой голодный желудок, а не на их.

До поместья Дайлов я дошёл быстро. У задней калитки на дорожке уже стояла телега с первой партией рыбы, и двое из Тимкиной стаи разгружали корзины. Работали быстро, без обычной уличной болтовни. Морган времени даром не терял.

На крыльце меня встретил Освальд.

— Господин Винтерскай. Усача только что занесли. Бертольд на кухне, ждёт распоряжений.

— Повара?

— Оба уже там.

Дину потрусила за мной по коридору, цокая когтями по плитке, а из кухни тянуло пареной репой и жареным луком.

Усач лежал в коридоре, на длинном столе у окна, прикрытый влажной холстиной, и хвост его свешивался почти до самого пола. Бертольд поднял край ткани, проверил жабры и обернулся ко мне.

— Господин Винтерскай, принимать будем?

— Усача — на разделку. Сделаешь из него ужин на весь дом. И не торопись, эта рыба заслуживает уважения.

Бертольд крякнул и стянул холстину окончательно, искры на усах рыбины ещё тихо тлели, отчего по столешнице бегали бледные блики.

— На кухне ждут, господин Винтерскай.

— Идём. — Я вошёл внутрь. У дальней стены сидел парень лет восемнадцати, тощий и сутулый, с обкусанными до основания ногтями, а рядом стояла женщина под сорок в штопаном переднике.

— Бертольд, представь нас.

— Леон Берг, мой бывший подмастерье. Магда Тейн, держала харчевню у южных ворот. Господин Винтерскай, владелец и старший партнёр семьи Дайл.

Леон вскочил и неловко поклонился, а Магда наклонила голову коротко, без лишнего почтения.

— Условия отбора будут простые. Каждому выдам по крупной рыбе, одинаковый набор продуктов и час времени. Смотрю на разделку, вкус, расход сырья и работу с ножом.

Бертольд выложил на доски двух местных судаков, овощи, масло, соль и пучки трав, после чего отступил к плите и сделал вид, что его тут нет.

Леон схватился за нож первым, а Магда сначала попробовала пальцем лезвие и только после этого встала к доске. Я устроился на табурете в углу, подхватил Дину на колени и стал смотреть.

Леон работал красиво, чешую снимал короткими ровными движениями, а филе отделил от хребта одной полосой, без задиров на мякоти. У парня были руки. Но голова, кажется, осталась дома: пятнадцать минут пролетело, а к плите он так и не подошёл, выкладывая на доске затейливый рисунок из овощей.

Магда двигалась без изящества, зато с расчётом хозяйки большой кухни. Чешую содрала рывками, голову снесла одним ударом и зашвырнула в кастрюлю с