Бесстрашные и отважные. От Балаклеи до Сватово - Михаил Иванович Федоров

Мама:

– Успокоил, чтобы я не звонила. Так надо, – старалась говорить твердо, что-то придавливая в себе. – Сказал, что любит меня, передал всем привет, и после этого я, – голос у Натальи Ильиничны снова задрожал. Сорвался, и: – Больше ни одного звонка не получила…

Она плакала, но говорила:

– Это было до 30 марта…

Видел, как она старалась все рассказать, должна рассказать.

– А у нас, – фразы летели отрывками. – Я работаю сама в суде. И у нас умер председатель суда. А я успела ему перед этим сказать: так и так, «у нас тут горе такое, умер председатель. Хороший человек». Он мне посочувствовал, и как раз после 4 марта у него поминки были. Или что-то такое. И я заметила, что меня многие спрашивают: «У тебя сын выходил на связь?» Как-то у нас в городе уже слухи ходили… Что погиб… Что погиб Вадим…

Я не решался ее остановить, произнести хоть слово.

– Но у нас погиб Вадим Герасимов[9], Герой России. Наш, котельниковский. Он погиб 8 марта…

Глубоко вздохнула.

– Потом, ну откуда-то люди… 30 марта, – не знаю, откуда брались силы у матери говорить, но она говорила: – А я всем: «Если не выходит на связь, ему нельзя… Вы же понимаете, такие действия, вот нельзя. У него служба такая…» А 30 марта приехал друг Вадима, который в Воронеже учился, Георг Карапетян, Вадима одноклассник. С детства дружат. И он приехал вечером, после работы мы дома сидели как раз. И приходит толпа людей. С ними Егорка, я понимаю, что он не должен быть, он должен быть на службе, а тут в Котельниково приехал. Пришел со своей мамой и с родителями. И когда я дверь открыла, они мне сообщают: «Не переживай, ничего страшного. Просто Вадим пропал…» В этом разговоре всплыли фотографии. То есть ребята, оказывается, его уже искали две недели или больше. 4 марта он же не стал выходить на связь, они его искали, и один из товарищей был в Волгограде. Там в госпитале лежал кто-то, его спросили: «Вы Кривинчука Вадима знали?» А он оказался Вадима подчиненный, когда Вадим в Волгограде командовал взводом. Так он сказал: «Вадим погиб». И показал фотографии, которые разместило украинское СМИ. Тогда пестрели всякие фотографии, которые они размещали, убитых. И потом, когда приехали ребята, стали показывать фотографии, уже сказали, что Вадим погиб, я, когда увидела, – снова повисла тишина. И потом: – Я не верила, что мой сын лежит. Ведь не армейские, а цветные носки, как у клоуна. Синие, полосатые, – произнесла с каким-то раздражением, словно отгоняя от себя что-то. – Я говорю: «Это не он. У него таких носков никогда не было. Зачем бы он их надевал». А мне его друг Егор говорит: «Тетя Наташа, Вадим ко мне приезжал и там купил эти носки». И ребята с части в Новочеркасске подтвердили: «У Вадима все необычное было. То ремень, то носки вот эти. Он всегда их носил. Они теплые. Всегда одевал»…

Снова повисла тишина.

11

Поиски матери

Опять говорили. Наталья Ильинична:

– Ну а потом другое уже. Мы поехали в Новочеркасск, где встретились с командиром Вадима. Который тоже Героя России получил, как и Алексей В. (курсовой офицер Вадима в рязанском училище). И он сказал, что вот так случилось. Вадим был командиром первой группы какой-то разведки. Они до 24 февраля уже были в Таганроге. Командир мне рассказал. Ну я всех подробностей не знаю, это со слов, и он выполнял боевую задачу, вылетал на территорию ДНР и спасал людей. И забирал груз «200» и «300». И вот в один из таких вылетов ребята попадают под обстрел. То есть они (вертолет с ними. – Прим. авт.) наткнулись на группу вэсэушников в посадке. Сначала говорили, что они оттуда летели (где должны спасать), минут двадцать не долетели, потом говорили, что туда летели. На самом деле я не знаю, как было. Летели, там нужно было забрать летчика, который катапультировался на территории ДНР. А когда туда вылетели, выяснилось, что то ли никакого летчика не было. Какая-то левая информация, видимо, их туда выманили. И одна из ракет попала в вертолет… У Вадима была группа: их пять человек, это тоже мне ребята рассказывали… Они рассказывали, там командир отказался выполнять задачу. По какой причине, не знаю. В итоге обращались к Вадиму, типа, вы должны лететь. Типа, твоя группа пусть летит. А он: «Моя группа без меня не полетит. Либо я с ними, либо они со мной». И вместе летали…

Наталья Ильинична прислала фото таблички:

– Такая установлена на месте крушения…

На ней увидел фотографии 9 человек и прочитал:

«…4.03.2022 г. во время поисково-спасательного вылета по поиску экипажа сбитого Су–25 огнем переносного зенитно-ракетного комплекса был сбит вертолет Ми–8МТВ 5–1, „Николай Майданов“[10], б.н. 57… 16-й бригады армейской авиации ВКС России.

При катастрофе погиб экипаж вертолета и поисково-спасательная группа в составе:

Командир экипажа – майор Шевцов А.Ю., штурман – старший лейтенант Таранец Т.С.

Группа огневого прикрытия:

Лейтенант Кривинчук В.А., сержант Чапанов И.И., сержант Кутьков А.В., младший сержант Бугаев А.М., рядовой Бирюков В.А.

Спасатели:

Прапорщик Джелиев А.Е., сержант Борисов Я.Ю.»

«„Николай Майданов“. Знатный вертолет», – подумал о Ми–8, на котором полетели бойцы.

Наталья Кривинчук:

– В общем, в тот день они не должны были лететь. Они только приехали с боевой задачи, и должна была лететь другая группа на другом вертолете. Но…

Слушал рассказ матери, чем-то отличный от рассказа Егора и чем-то дополняющий его, но, по сути, мало что меняющий.

Вертолет Ми–8 МТВ

Наталья Ильинична:

– И вот он и четверо его подчиненных ребят, бойцы такие, уже с опытом, Вадим-то только после училища, а ребятам по 30 лет, кто-то в Чечне был, кто-то в Сирии, достаточно опытные парни, полетели. Всего было 11 человек: спасатели, пилоты, бортовик[11] и пять человек с Вадимом, спецназовцы. Они находились в хвостовой части вертолета Ми–8. И оттуда отстреливались. Одна из ракет попала в двигатель. И произошел взрыв… Вадим погиб, скорее всего, от падения. У него все травмы, как будто он упал с высоты. Шейный позвонок, черепная коробка, и он не сгорел, как, к сожалению, сгорели другие… Вадим целый остался, ну, были ожоги, обгорания: ноги. Лицо обгоревшее. Его подчиненный Ибрагим