"Хороший муж". После измены - Галина Колоскова

— А что ты можешь сделать? — в его голосе звучит скепсис. — Вы, взрослые, притворяетесь, что всё хорошо. Скрываете правду, а на самом деле врёте. Все.

«Все врут». Его слова звучат приговором. Он имеет в виду не меня и Сергея, а сразу всех. Алису, притворяющуюся заботливой подругой. Алексея, отмахивающегося шутками про «кризис». Всех друзей, предпочитающих делать вид, что ничего не происходит.

Сын за десять минут понял то, до чего я медленно и мучительно докапываюсь которую неделю. Мы живём за стеной из молчания, лжи, притворства. И все, кого я считала близкими, — кирпичи в этой стене.

Подхожу, обнимаю его. Он сначала напрягается, потом обмякает и прижимается ко мне лбом.

— Прости, что твой мир оказался не таким прочным, как тебе обещали, — шепчу ему в волосы. — Но я построю для нас с тобой новый. Настоящий. Где не нужно врать.

В ту ночь я не сплю. Сижу в его комнате, смотрю, как он спит, и думаю. Я прошла через подозрения, через слежку, через финансовый шок и упёрлась в твёрдую, болезненную правду.

Я одна.

Друзья семьи, родственники, коллеги — были в курсе трещины в нашем браке, в финансовой авантюре Сергея. Женщины молчали, прячась за отговоркой, что не хотели сделать мне больно. Мужчины по твёрдой уверенности, что должны «реализовываться», а женщина терпеть и не лезть не в своё дело.

Стеклянный колпак, под котором я жила, разбит. Но вместо свободы я оказалась в клетке, стены которой — равнодушие и молчание тех, кого называла друзьями.

Глава 8

Мы с Сергеем, живём, не пересекаясь. Пока собираю Игоря в школу, он уходит на работу. Вечером он приходит, когда Игорь уже делает уроки, а я запираюсь в своей комнате. Дом, когда-то наполненный смехом и жизнью, стал мавзолеем нашего брака.

Я пытаюсь работать, но это бесполезно. Мои мысли — разрозненные обрывки. Выкройки, цифры из выписок, образ длинных черных волос, испуганное лицо сына. Я не могу сосредоточиться. Я тону.

Игорь стал для меня барометром реальности. Вчера он спросил:

— Мам, а мы теперь бедные?

Вопрос вогнал меня в ступор.

— Нет! — обещаю: — Я всё исправлю.

Но как? Я чувствую себя загнанной в угол. Сергей опустошил наши счета. Дом в залоге. Его бизнес, судя по всему, трещит по швам. А я вся в своих подозрениях и обидах, даже не знаю, с какой стороны подступиться к обрушенной финансовой стене. Нанять юриста? Аудитора? На что? Последние свободные деньги ушли на очередной взнос за школу Игоря и покупку тканей.

Отчаяние — липкое, тёмное, бездонное — затягивает меня с головой. И в этот момент звонит Артём.

— Ксения, ты свободна? Мне нужно тебе кое-что сказать.

Серьёзный голос не друга, а человека, несущего важные вести. Хорошие или плохие — пока не знаю.

Мы встречаемся в том же тихом кафе. На столе перед ним лежит тонкая папка. Он смотрит на меня, не только с участием. Во взгляде друга решимость. Его настроение мгновенно влияет на моё. Желание пореветь на крепком плече испаряется. Сопли в сторону.

— Я кое-что выяснил, — начинает без предисловий, едва я усаживаюсь. — О «Фениксе».

Сердце замирает. Я молча киваю, давая ему продолжать.

— Это ООО. Зарегистрировано три месяца назад. Учредитель — Виктория Сергеевна Романова.

Воздух перестаёт поступать в лёгкие. Виктория. Вика! Моя сотрудница. Девушка с длинными черными волосами.

— Так значит… это она? — выдавливаю через пересохшее горло. Мир плывёт перед глазами. Все части головоломки с грохотом встают на свои места. Её подобострастие, желание «дизайнера одежды» вникнуть в каждый процесс моей компании, восхищённые взгляды на Сергея, чёрные волосы. «Перспективный проект», в который он вложил все наши деньги. Не её проект. Их проект.

— Да, — Артём смотрит на меня прямо. — Похоже на то. Более того, я поговорил с одним знакомым из банка. Сергей брал кредит не только под залог дома. Есть ещё два крупных кредита в других банках. И все они… — он делает паузу, — все они потрачены на «Феникс». На аренду офиса, закупку оборудования, рекламную кампанию. Компания, по сути, пустышка. Ни одного реализованного проекта. Только расходы.

Закрываю глаза. Мне физически плохо. Он не просто изменил мне. Он подарил потенциальной сопернице моей компании нашу общую жизнь. Нашу финансовую безопасность. Будущее нашего сына. Финансировал их общее гнёздышко на наши с Игорем деньги.

— Я не знаю, что делать, — шепчу сорвавшимся голосом. Слёзы подступают к горлу. — У меня нет денег на хорошего юриста. Я не знаю, как оспорить эти кредиты. Я даже не была в курсе, а потеряла всё, Артём. Всё!

Мысль бьёт по вискам: «Алиса и Марина не могли ничего не знать!» Меня день за днём предавали самые близкие люди. Опускаю голову на стол, упираюсь лбом в прохладную столешницу. Внутри — пустота. Полная, абсолютная. Даже боль исчезает. Я готова сдаться.

Его рука ложится на мою. Тёплая, твёрдая.

— Ксения, послушай меня.

С трудом поднимаю на него глаза. Он смотрит на меня с такой жёсткостью, что становится не по себе.

— Я не позволю ему это сделать. С тобой и с Игорем.

— Почему? — выговариваю с трудом, уже не веря в хороший исход. — Алиса, Марина меня предали, почему тебе это должно быть небезразлично?

Он глубоко вздыхает, его пальцы слегка сжимают мою руку.

— Потому что я люблю тебя. С того дня, как впервые увидел в университете, когда ты спорила с преподавателем по композиции, красная от несправедливости. Я всегда любил тебя, но ты выбрала Сергея.

В кафе внезапно становится очень тихо. Звук посуды, голоса, музыка — всё уходит в подводную толщу. Я слышу только бешеный стук собственного сердца.

— Что?.. — это всё, что могу из себя выжать.

— Я любил тебя все эти годы, — повторяет он, и его голос твёрд. — Но у тебя была своя жизнь. Твой «идеальный» Сергей. Твой «идеальный» брак. Я не имел права врываться. Я мог быть только другом. И я довольствовался этим. Но сейчас твоя «идеальная» жизнь рухнула. И я не позволю ему уничтожить тебя.

Отдёргиваю руку, как обожжённая. Это слишком! Слишком много информации. Слишком много эмоций. Измена «хорошего мужа». Финансовая катастрофа. И теперь — признание в любви от человека, которого я считала просто