"Хороший муж". После измены - Галина Колоскова

— Артём я не могу ничего тебе дать. Ты мой друг… У меня сын… Моя жизнь развалена…

— Я знаю, — он не отводит взгляда. — И не прошу ничего взамен. Мне не нужны твои чувства прямо сейчас. Они могут не появиться никогда. И я смирюсь с этим. Но позволь мне помочь тебе. Как другу. Как мужчине, который хочет позаботиться о тебе.

Он придвигает папку ко мне.

— Я не сидел сложа руки с нашего первого разговора. Здесь вся информация по «Фениксу»... — Серые глаза снова становятся жёсткими, властный голос не приемлет возражений. — У меня есть юрист, специалист по бракоразводным процессам и финансовым махинациям. Лучший в городе. И аудитор. Они готовы взяться за твоё дело. Сесть, распутать всю эту паутину. Оспорить кредиты, если сможем. Доказать растрату общих средств. Составить документы на развод и раздел имущества, чтобы ты с сыном не осталась на улице. Всё уже договорено. Тебе не нужно ни о чём беспокоиться.

Смотрю на папку, потом на него. В серых глазах нет лжи. Нет расчёта. Только упрямое желание защитить.

Во мне идёт борьба. Гордость, унижение, растерянность. Принять его помощь — значит признать полную собственную несостоятельность, войти в ещё большую зависимость. Но что мне делать? У меня нет выбора. Без профессиональной помощи Сергей и его Вика оставят меня и сына ни с чем.

Я думаю об Игоре. О его вопросе: «Мама, а мы теперь бедные?» Об испуганных глазах мальчика. И понимаю, что моя гордость ничего не стоит по сравнению с его безопасностью.

Я медленно кладу руку на папку.

— Хорошо. Помоги мне, если получится...— Говорю обречённо, смирившись с тем, что больше я не гордая бизнесвумен, а очередная обманутая жена.

На его лице расцветает облегчённая улыбка.

— Спасибо, что доверяешь.

Он не пытается прикоснуться ко мне, а сидит напротив, становясь моим якорем в бушующем море.

— Нам нужно встретиться с юристом завтра, — говорит он уже деловым тоном. — Собери документы, которые есть у тебя на руках: выписки, договоры, всё, что связано с вашими общими счетами и имуществом.

Я киваю. Во мне просыпается что-то похожее на жизнь. Не надежда, но цель. Чёткий, ясный план действий. Впервые за долгие недели я не просто реагирую на удары, а готовлю контратаку.

— Я соберу, — согласно киваю, благодарю с дрожью в голосе: — И… спасибо, Артём. За всё.

Мы выходим из кафе вместе. Он не провожает меня до машины, даёт мне пространство. Сажусь за руль и смотрю на своё отражение в зеркале. Глаза заплаканы, лицо осунулось. Но в этих глазах, помимо усталости и боли, появилась новая черта. Решимость.

Артём любит меня. Эта мысль всё ещё кажется нереальной, чужеродной. Как будто мне подсунули чужую судьбу. Но его помощь — это реальность. Спасательный круг, брошенный в самый тёмный час.

Я завожу машину. Мне нужно ехать домой. К сыну. К тому, ради кого я теперь должна стать сильной. Сильнее, чем когда-либо. За спиной кроме стены лжи появился живой человек. С его молчаливой, давней любовью и его твёрдой, профессиональной поддержкой.

Это не делает боль меньше. Но она становится терпимее. Потому что ты не одна. Потому что в твоих руках наконец-то появилось оружие. И ты учишься им пользоваться.

Глава 9

Проходит две недели, за которые я научилась жить в режиме тихой, сосредоточенной войны. Каждый мой шаг выверен. Каждое слово взвешено. Никаких проявлений осведомлённости. На работе я прежняя жёсткая бизнесвумен. Я стала тенью, призраком в собственном доме, собирающим улики против своего мужа.

Артём оказался человеком слова. Его юрист, Ирина Викторовна, — женщина со стальными глазами и бездной компетентности. Частный детектив, которого они наняли, — бывший сотрудник угрозыска, неразговорчивый и эффективный. Они работают как швейцарские часы.

Сегодня у нас встреча в нейтральном месте — в конференц-зале офиса Ирины Викторовны. Прихожу туда с пустым желудком и сжатыми в кулаки руками. Артём уже в комнате с овальным столом. Он молча кивает мне, ободряя спокойным взглядом.

Ирина Викторовна начинает без лишних предисловий. Она кладёт передо мной папку.

— Ксения Сергеевна, мы собрали достаточный пакет документов. Всё, что нужно для начала процесса.

Открываю. Внутри — аккуратно расположенные листы. Выписки со счетов. Договоры. Распечатки.

— Вот, — Ирина Викторовна указывает пальцем на одну из транзакций. — Прямой перевод с личного счета Сергея Сергеевича на счёт Виктории Романовой на покупку квартиры. За неделю до того, как вы нашли серьгу. И ещё одна сумма — на новый гардероб, как мы полагаем.

Я смотрю на цифры. Первая равна половине стоимости нашего дома. Он заложил его, чтобы купить ей квартиру? Откидываюсь на спинку. Это сюр, дно, днище!.. Отобрать у сына ради любовницы? Сжимаю веки, нужно успокоиться. Смотрю на вторую сумму. Она равна стоимости её трёхмесячной зарплаты. У меня перехватывает дыхание. Мне дурно. Не могу говорить.

— А это… — она перекладывает лист, — это выписка от мобильного оператора. Ночные звонки. Каждый день. Иногда по часу. И сотни сообщений.

Я вижу номера. Его. И её. Рядом — распечатанные скриншоты из их переписки. Детектив получил доступ к её облачному хранилищу.

Беру листы дрожащими пальцами, читаю.

Сергей: «Не могу дождаться вечера. Хочу прикоснуться к твоим волосам. Они как шёлк».

Вика: «Я тоже. Скучаю. Надоело притворяться. Хочу быть с тобой всегда».

Сергей: «Скоро, малышка. Как только раскрутим «Феникс», мы уедем. Начнём всё с чистого листа».

Вика: «А она? Ксения?»

Сергей: «Она ничего не подозревает. Живёт в своём идеальном мирке. Разберёмся с ней. Главное — ты. И наш проект».

Каждое слово — как удар хлыстом. «Она ничего не подозревает». «Живёт в своём идеальном мирке». «Разберёмся с ней». Сжимаю бумагу до хруста. Во рту вкус меди.

— Есть и фотографии, — тихо говорит детектив, выкладывая передо мной ещё одну папку. — Не самые приятные, но для суда — неоспоримые.

Я открываю её. И замираю. На снимках, сделанных через окно кафе, они сидят в обнимку. Он целует её в щёку. На другом — они выходят из гостиницы. На третьем — он за рулём своей машины, а она сидит на пассажирском сиденье и смеётся, запрокинув голову. Длинные чёрные волосы раскиданы по подголовнику.

Отталкиваю от себя папку. Мне плохо. Догадываться и увидеть своими глазами большая разница.

— Довольно!.. — хриплю чуть слышно. — Я всё поняла.

Артём встаёт