Не делай этого… - Галина Колоскова

class="p1">– И неизвестно, чем закончилось бы противостояние умудрённой опытом пожилой женщины и молодой служительницы зла, если бы в дело не вмешалась война. Первая мировая унесла миллионы жизней, изменив привычный уклад многих семей в Российской Империи, а революция семнадцатого уничтожила верхний слой, сделав ненужными гражданами страны тех, кто имел собственность, честь и совесть. Андрей не успел вывезти семью за границу. Из богатого человека он стал беженцем, старающимся уехать как можно дальше от тех, кто мог указать на него большевикам. Даже Явдоха потеряла его след на долгое время.

Дарья замолчала. А мне не терпелось узнать продолжение истории и то, каким образом эти люди связаны с ней.

– Может, всё-таки выпьешь чая? – предложил я.

– Нет, спасибо, – снова отказалась девушка. – Дай немного отдышаться. Дальше рассказ пойдёт о моей семье и твоей.

– Моей? – Я был удивлён.

Что Дарья могла знать о моих родителях? Если только о Дусе. О троюродной бабушке я ничего толком не знал, кроме места жительства и, что она приходилась нам дальней родственницей со стороны отца. Мы почти не общались. Казалось бы, родственница, живущая в деревне недалеко от Москвы, – просто подарок, но тепла в отношениях между мамой, папой и Дусей не было.

Я сам провёл в её доме всего лишь неделю, и то в юношеском возрасте. Июньская вылазка с друзьями под предлогом подготовки к экзаменам на свежем воздухе. Мы с ребятами жили в палатках на берегу неглубокой реки, отказавшись стеснять пожилую женщину, но каждый день наведывались в её дом, стараясь помочь, чем могли. Деревья в запущенном саду были окопаны, дрова – нарублены. Мы починили старый забор, огораживающий дом с прилегающей к нему территорией. Воспоминания о тех днях пронеслись в голове, зацепившись за небольшое происшествие, произошедшее в первый день приезда. Плачущая девочка в конце вытянутого в длину огорода…

– Постой. Новый строящийся дом за грядами с картошкой… – Я рассмеялся. – Ну конечно! Рыжеволосая девочка с ободранными коленками, размазывающая по лицу сопли, плачущая из-за котёнка!

– Да, ты снял его с яблони. Бедный Пушок, атакованный вороном, забрался слишком высоко…

– Так той мелкой сопливкой была ты? – скорее утверждал, чем спрашивал я.

– Не было соплей, не ври, – рассмеялась гостья.

– Я про возраст.

– Мне было шесть лет, – уточнила Дарья.

– Одиннадцать лет разницы. – Вот так, без прямого вопроса я узнал её возраст. – Тебе сейчас восемнадцать?

– Почти девятнадцать…

И тут она прошептала два слова, заставившие насторожиться:

– Было бы…

– Как это понять? – Я с удивлением смотрел в её лицо. – Не было бы, а есть. Что за глупости?.. Этого не может быть… – Я почувствовал, что задыхаюсь, вспомнив, как теперь выглядит участок напротив дома родственницы.

– Ну, вот мы и подошли к самому главному, – прервала Дарья затянувшееся молчание.

Она улыбалась губами, а в глазах стояла такая печаль, что разрывало сердце.

– Но это невозможно… Аркадий… – Я не мог говорить, голова кружилась, и казалось, что пол уходит из-под ножек моего стула. «Соберись! Не хватало ещё грохнуться в обморок». А упасть было от чего.

– Аркадий рассказал правду. Всё так и было. Не за что его упекли в сумасшедший дом. Всё нормально с мозгами у этого пьяницы.

– Но тогда выходит, что ты…

– Привидение? Призрак?

В ответ я смог только кивнуть. Дарья усмехнулась.

– Нет, я нечто другое. Душа-подселенец, обладающая при определённых условиях плотью, но всё-таки дух.

Она говорила с таким спокойствием и убежденностью, что не верить ей я не мог.

– Это очень сложно объяснить.

– А ты попробуй. – Я жалел, что в стакане не осталось виски.

– Видеть меня и ощущать может лишь тот, кому я позволю. Тонкая физика. Возможно, когда-нибудь создадут приборы, позволяющие нас вычислять, но пока, слава Богу, наука до этого не дошла.

– А как же тепло? Ты не холодная, как покойники.

– Так я и не мертвец в полном смысле этого слова.

Этого можно было не говорить, на зомби из фильмов ужасов девушка точно не походила.

– А кто?

– Я же сказала – не ушедшая к Богу душа. Я жила в твоей кошке Даше, хотя, сказать, в моей Мусе, будет вернее.

Желания отвлечься от разговора хоть на минуту, остаться ненадолго одному и выпить одновременно стали очень острыми.

– Я подожду. – Дарья придвинула мне стакан. – Сейчас самое время принять спиртного.

– Ты читаешь мысли? – Это открытие не было приятным, если можно было делить на хорошее и не очень то, что сейчас происходило. Я вспомнил, как несколько раз раздевал Дарью глазами, представляя, что могли бы мы делать, окажись в одной постели.

– Нет, для этого я должна войти в тело, а без согласия хозяина это невозможно

– Слава Богу! – я облегчённо вздохнул и поспешил оправдаться: – Личное пространство очень важно, пусть даже и ограниченное собственной оболочкой. Хватит того, что ты слышала мои разговоры с Дашкой.

Я усмехнулся, удивляясь тому, что в состоянии шутить при данных обстоятельствах.

– Да и целовал я вас в мордочку или, если сказать правильнее, в лицо неоднократно. И прости за тапок! Это было лишь раз и за дело. – Я рассмеялся, вспомнив, как возмущённо шипела Дашка на приземлившийся рядом предмет. – Орала в ту ночь ты, вернее, вы жутко.

– Мы защищали тебя.

7.1 Глава

Я поднялся, решив всё же плеснуть себе уже тёплого виски, продолжая травить организм и, пробормотав:

– А вот с этого момента хотелось бы поподробнее, но чуть позже, – отправился на кухню, где долго стоял, прислонившись лбом к дверце бара. Мысли, одна нелепее другой, лезли в голову, и хорошо, что в это время мне никто не мешал. Дашка сидела с Дарьей в зале, а старуха ещё не появлялась. Я вспомнил о лежащей у порога книге.

– Интересно, кто же назад её приволок? – Привычка говорить дома самому с собой сохранялась в любых условиях. – Чёрт…

Я сполоснул лицо холодной водой, но легче не стало. Да и могло ли? Удивляло, что до сих пор у меня не поехала «крыша». Пережить то, что происходило в последние дни, услышать и принять за истину историю Дарьи, хотя она рассказала пока лишь часть из того, что знала.

– Пожалуй, стаканом тут не обойтись… – решил я, порезал на блюдце остатки лимона и захватил с собой бутылку.

– Продолжим? – Дарья задала вопрос лишь после того, как я сделал несколько больших глотков.

– Если к исповеди того, кто погиб полтора года назад, можно быть готовым, то да, я в состоянии выслушать всё до конца. – Я кивнул в сторону двери, считая, что девушка понимает, что имею в виду. – Тем более что