Хозяин тайги. Ты - моё спасение - Лана Светлая

Вообще этот вечер напоминает мне о лагере, в который я ездила в детстве. Когда мы вечером собирались у костра и рассказывали друг другу всякие страшные истории. Тогда точно также было жутко интересно и жутко страшно. И сердце билось настолько же громко и заполошно.

Не совсем, правда, понятно, почему сейчас я себя так ощущаю. Ведь, по сути, легенда отнюдь не страшная. Но внутри постоянно нарастает какое-то волнение. Да ещё и эти звуки за окном…

— Ну что, рассказываю дальше?

Тяжело сглотнув, перевожу испуганный взгляд на бабульку.

Клянусь, я хотела открыть рот и сказать, что послушаю окончание легенды… предположим, завтра за завтраком. А сейчас вроде как хочу лечь спать. Даже зевнуть решила, чтобы выглядеть более правдоподобно.

Но моё тело словно запротестовало против такого развития событий.

Рот остался закрытым, а голова медленно, будто сама по себе, совершила кивок.

Глава 9

Глава 9

Алиса

— А дальше мой рассказ будет о ведьмах, — заговорщицким тоном шепчет старушка, наклоняясь немного вперёд и смотря мне прямо в глаза. — Хотя их тоже всегда называли по-разному.

От последующего тут же хриплого хихиканья мороз по коже бежит.

— Избранными становились ведьмы? — тут же делаю предположение я. Звук своего собственного голоса совсем немного, но всё-таки успокаивает меня.

— Что?! — чуть ли не с ужасом вскрикивает старушка, разом теряя свою мрачную торжественность. — Нет, конечно. Оборотень и ведьма?! Представляю, что бы тогда стало с матушкой-природой, — быстро бормочет она, качая головой и цокая. — В нашем случае природа… как бы попроще сказать… она создала ведьм, чтобы те помогали приводить избранных к Хозяину.

За ручку они, что ли, их приводили к оборотню? Или опаивали каким-нибудь колдовским зельем, чтобы те послушно шли туда, куда им указывали ведьмы?

Как-то это «попроще» совсем не кажется… простым и понятным.

Видимо, на моём лице отражаются эти мысли, потому что баба Валя тяжело вздыхает и сурово поджимает губы.

— Ведьмам достался дар «притягивать» к себе нужных девушек. Они становилась своего рода магнитом для каждой избранной.

— А не проще было природе… сделать магнитом самого оборотня?

— Наверное, проще. Но кто его знает, почему наш мир был выстроен матушкой-природой именно так. Только она ведает, зачем ей все эти сложности были нужны. А может, чуток промахнулась в этом вопросе, а потом было поздно что-то менять, — как-то печально усмехается старушка.

— И как это происходило? Ну, это «примагничивание», — поясняю, когда вижу удивление в глазах бабы Вали после моего вопроса.

— Жизнь избранной выстраивалась таким образом, что она рано или поздно встречалась с нужной ведьмой. Сама судьба складывала их жизни так, чтобы они однажды встретились.

Не по себе становится от того, как старушка смотрит на меня. Так, как будто на что-то намекает и ждёт, что я пойму, что на самом деле скрывается за её словами.

Вот только я понимаю одно. Баба Валя слишком… одержима, что ли, этой легендой.

— Эм-м-м… ясно, — мычу невнятно, отводя свой взгляд в сторону.

Теперь мне понятно, почему я посчитала её странной. Человек, живущий в своём выдуманном мире, всегда выглядит немного сумасшедшим. А то, как она рассказывает эту легенду, ясно даёт понять, что она считает, будто всё это правда. Ведьмы, оборотни, Хозяин тайги — для неё это не выдуманные персонажи. Возможно, и не всё время, но периодически она, похоже, реально верит, что они могут существовать.

И неудивительно. Жить на краю города, впритык к лесу и изо дня в день слышать эти звуки, которые я сама сейчас слышала, сложно, тут у любого человека кукушка начнет съезжать. Ведь даже мне казалось, что природа реагировала на какие-то слова бабы Вали.

Тяжелый вздох старушки заставляет меня почувствовать странную вину за свои мысли.

— И чем заканчивается эта легенда? — спрашиваю у неё, когда молчание становится уже слишком тягостным.

— Заканчивается? — баба Валя искренне недоумевает, хмуро сдвигая седые тонкие брови.

— Ну должен же быть какой-то конец, как мне кажется.

— Так для каждого Хозяина и его избранной он всегда разный. По большей части, конечно, счастливый. Хотя за последние несколько сотен лет была парочка, которая так и не встретилась. Но тут ведьма была ни при чём… — старушка как будто забывает о моём присутствии.

Продолжая очень тихо что-то бормотать себе под нос, встаёт и начинает расправлять свою кровать. Видимо, готовится ко сну.

Я следую её примеру. Застелив диван бельём и сбегав в туалет, тоже укладываюсь спать.

Засыпаю очень быстро. Всё-таки день, проведенный на улице, и физическая нагрузка дают о себе знать.

Утром я просыпаюсь даже раньше бабы Вали.

Желание как можно быстрее сбежать из этого странного города никуда не делось, поэтому уже без пятнадцати десять я выхожу на улицу с чемоданом, чтобы точно не пропустить машину Харитона.

— Подъехал бы, тогда и вышли бы, — ворчит старушка, вышедшая меня проводить.

— Спасибо вам большое, баба Валя, за то, что приютили, — оставляя без внимания её слова, говорю я. С благодарностью и теплотой смотрю на сгорбленную фигуру, которая ёжится на морозе и поправляет пуховой платок на голове.

Она лишь кивает, хмуро смотря в начало улицы, откуда, по идее, должен появиться автомобиль мужчины. Тоже смотрю туда, переминаясь с ноги на ногу.

Спустя пятнадцать минут машина так и не появляется. Она подъезжает к дому бабы Вали только в час дня.

Само собой, к этому моменту мы со старушкой уже зашли в дом. Я уныло и с горечью смотрю в окно, сидя на кухне за столом. А Баба Валя хмуро и напряжённо что-то мешает в котелке на печке.

Настороженно замираю, когда слышу гул машины. И с огромным облегчением и радостью подлетаю со стула, когда напротив дома останавливается темный джип и из него выходит вчерашний мужчина.

— Приехал всё-таки, — ворчит облегчённо и довольно баба Валя, даже не поворачиваясь к окну.

Я даже не обижаюсь на неё за то, что она так явно показывает, как радуется, что я всё-таки уеду. Похоже, она уже тоже устала от моего присутствия в своём доме.

Мы быстро одеваемся и выходим.

Мужчина стоит возле своей машины и сурово смотрит за нашим приближением.

— Добрый день, — улыбаюсь я.

— Здрасти. Не