Отказался от жены? Верни мне мои семь лет - Майкл Скофилд

— Причина?

— Пока я говорю только о последовательности.

— Понимаю.

— Теперь сравним ее с предполагаемыми годовыми потерями живой нити.

Она положила рядом таблицу, которую составила по материалам Палаты.

Первый год.

Первая передача.

Маленькое снижение.

Второй.

Еще одна.

Третий.

Именно после него врачи впервые начали отмечать ухудшение восстановления.

К пятому году изменения становились гораздо заметнее.

Я читала сама.

Айра не подталкивала.

— Это может быть совпадением? — спросила я.

— Может.

— Насколько вероятным?

— Этот вопрос требует расчетов и исключения других причин.

— Какие уже исключены?

— Несколько наследственных заболеваний. Врожденные нарушения живой нити. Большая часть гормональных причин. Несовместимость обычного магического типа у вас никогда не была убедительно подтверждена, несмотря на формулировки в последних заключениях.

Я подняла голову.

— Что значит «не была убедительно подтверждена»?

Айра пододвинула один из старых листов.

— Вот окончательное заключение Палаты Огненных Союзов. «Прогрессирующая репродуктивная несовместимость с огненным ядром супруга».

— Да.

— Для такого вывода я ожидала бы видеть устойчивую специфическую реакцию на огненную магию. Ее нет.

— Совсем?

— Есть общая слабость после сильного магического контакта. Но она также объясняется истощением жизненной нити.

Я почувствовала, что начинаю злиться.

— Они могли перепутать одно с другим?

Айра ответила осторожно:

— Могли. Я пока не утверждаю, что именно произошло.

— Но диагноз, на основании которого Адриан согласился на развод, не выглядит однозначным.

— Я бы сформулировала иначе. Представленных материалов недостаточно, чтобы считать его единственным возможным объяснением.

Я посмотрела на нее.

— Вы очень аккуратно говорите.

— Именно за это мне платят.

Лоран, сидевший у второго стола, добавил:

— И вам сейчас полезнее аккуратный вывод, который выдержит независимую проверку, чем врач, который скажет то, что вы хотите услышать.

— Я не хочу услышать ничего определенного.

Он поднял бровь.

Я поняла.

— Хорошо. Хочу. Но понимаю разницу.

— Вот и отлично.

Через час они закончили.

Мне дали перерыв перед итоговым разговором.

Я вышла в коридор.

Тея сидела у окна с двумя стаканами кофе.

Один протянула мне.

— По лицу вижу, что весело.

— Очень.

— Можешь не рассказывать.

Я сделала глоток.

Кофе был слишком крепким.

И именно таким, какой нужен.

— Диагноз несовместимости не подтверждается так хорошо, как нам объясняли.

Тея медленно поставила свой стакан.

— Они это сказали?

— Айра сказала, что материалов недостаточно для однозначного вывода.

— Это серьезно.

— Знаю.

— А жизненная нить?

— Совпадение ухудшения с ежегодными потерями слишком заметное.

Тея тихо выругалась.

Я не стала ее останавливать.

— Но окончательного заключения пока нет.

— Понятно.

Я посмотрела в окно.

Во внутреннем дворе медсестра вела пожилого мужчину к соседнему корпусу. Он ругался на трость и пытался идти быстрее, чем мог.

— Если это правда, — сказала я, — мы семь лет пытались получить ребенка, а последние годы мое тело становилось все слабее из-за самой брачной связи.

Тея молчала.

— Потом мне сообщили, что проблема во мне.

— Ливия.

— А Адриан подписал развод.

Я сказала это спокойно.

Не потому, что не болело.

Просто ярости было слишком много, чтобы она помещалась в крике.

Тея спросила:

— Хочешь, чтобы я сказала, что он сволочь?

— Нет.

— Хорошо.

— Потому что пока мы не знаем, знал ли он хоть что-то.

— А развод?

Я посмотрела.

— Развод он подписал сам.

Тея кивнула.

Больше мы это не обсуждали.

Итоговое заключение состояло из девяти страниц.

Лоран Дейл прочитал основные пункты вслух.

— Первое. У Ливии Морен подтверждается дефицит живой нити, соответствующий примерно семи стандартным единицам жизненного ресурса по сравнению с предбрачной исторической базой и текущими расчетными показателями.

Я слушала.

— Второе. Истощение носит постепенный характер. Организм адаптировался к дефициту, поэтому немедленного критического состояния нет. Однако длительное снижение жизненного ресурса с высокой вероятностью связано с замедленным восстановлением, повышенной утомляемостью, снижением устойчивости собственной магии и рядом других наблюдаемых симптомов.

— Высокой вероятностью, — повторила я.

— Да.

— Не точно.

— В медицине редко бывает «точно» в таком смысле.

Айра продолжила:

— Третье. Репродуктивные нарушения последних лет могут быть связаны с общим истощением живой нити. Сказать, что именно это было единственной причиной отсутствия беременности, мы не можем.

— Но связь возможна.

— Более чем возможна. Она медицински обоснована.

Я посмотрела на старые заключения.

— А диагноз несовместимости?

— Мы рекомендуем независимый пересмотр. Данные, на которых он основан, допускают альтернативное объяснение.

— Истощение.

— Да.

Лоран перевернул страницу.

— Четвертое. Возврат собственного жизненного ресурса при подтвержденном долговом направлении может улучшить восстановительные показатели госпожи Морен. Однако прогноз по каждой конкретной функции, включая репродуктивную, заранее не гарантируется.

— То есть вы не обещаете, что после возврата семи лет я смогу иметь ребенка.

Айра посмотрела прямо.

— Нет.

— Хорошо.

Мне было важно услышать именно это.

Я не хотела новой красивой лжи вместо старой.

Семь лет принадлежали мне независимо от того, вернут ли они возможность забеременеть.

— Пятое, — продолжил Лоран. — Имущественная или денежная компенсация не восстанавливает живую нить.

— Это я знала.

— В судебном деле медицинское подтверждение все равно требуется.

— Понимаю.

— Шестое. Заменить утраченные единицы ресурсом третьего добровольного донора теоретически возможно только как новая передача, но она не считается реституцией исходного долга и несет отдельные риски.

Я нахмурилась.

— Значит, если Адриан заплатит кому-то, чтобы тот отдал мне семь лет...

— Это будет семь чужих лет, — сказал Лоран. — Не восстановление вашей исходной связи.

— Разница для организма есть?

— Есть. Собственный ресурс лучше интегрируется обратно. Кроме того, закон не позволяет должнику просто найти другого человека и переложить на него обязательство без согласия кредитора.

— Я не соглашусь.

— Тогда вопрос закрыт.

— И единственный нормальный способ...

— Вернуть ресурс от фактического получателя.

Адриан.

Другого пути не было.

Не деньги.

Не лекарство.

Не новый магический договор.

Семь единиц находились в нем.

И если я хотела вернуть именно свое, придется взаимодействовать с бывшим мужем столько, сколько потребуется процедуре.

Лоран добавил:

— Перед возвратом обязательно нужно отдельно обследовать драконье ядро господина Реваля. Если ресурс встроен в него глубоко, обратная передача должна быть постепенной.

— Он сегодня проходит исследования.

— Тогда завтра или послезавтра мы получим данные.

Я взяла заключение.

— Мое состояние требует лечения уже сейчас?

— Да, но не агрессивного.