Батальоны просят воды - Владимир Николаевич Прямицын

Недостаток воды стал ощущаться сразу же с началом наступления. В связи с этим была установлена жесткая норма расходования – 5 л в сутки на человека, 25 л – на автомашину и 100 л – на танк[71]. С прибытием с запада трех армий, а также инженерных частей и соединений фронтового подчинения мероприятия по водоснабжению приняли еще более широкий размах. Помимо восьми гидротехнических рот и трех рот полевого водоснабжения для обеспечения войск водой из каждой штурмовой или инженерно-саперной бригады было выделено по батальону, из остальных батальонов этих бригад, из корпусных и дивизионных саперных батальонов – по роте.

Кроме специализированных подразделений к решению задач водоснабжения были привлечены до половины численности инженерной службы фронта, а также значительное количество нештатных подразделений. В частях родов войск создавались нештатные команды водоснабжения из расчета одно стрелковое отделение (орудийный расчет) на батальон (дивизион)[72]. С 10 июля по 8 августа 1945 года инженерные войска с помощью нештатных команд построили 1194 и отремонтировали 322 шахтных колодца, ввели в действие 21 скважину, развернули 61 пункт водоснабжения. В результате удалось почти полностью удовлетворить потребность фронта в воде[73].

В ходе наступления водоснабжение было организовано следующим образом: инженерные подразделения, действовавшие с передовыми отрядами, выполняли работы в таком объеме, чтобы к моменту подхода главных сил иметь полностью оборудованные пункты водоснабжения. Нештатные команды полевого водоснабжения следовали вместе со своими частями и занимались подвозом и раздачей воды, а в некоторых случаях оборудовали дополнительные пункты водоснабжения. Саперные батальоны дивизий выполняли работы по обеспечению водой частей своих соединений. Роты полевого водоснабжения оборудовали крупные пункты армейского назначения на базе открытых водоемов или колодцев. За время продвижения войск от государственной границы до хребта Большой Хинган инженерные части фронта построили 209 и отремонтировали 11 шахтных колодцев, оборудовали 20 пунктов водоснабжения. Наступавшие в высоком темпе части и соединения, как правило, своевременно снабжались водой. Это в немалой степени способствовало успеху всей операции[74].

Значительное количество сил и средств было затрачено на обеспечение водой войск 2-го Дальневосточного фронта. Еще до прибытия соединений с запада были обеспечены водой окрестности города Чойбалсан, где происходило временное сосредоточение войск, а также два основных маршрута: Соловьевск – Чойбалсан и Чойбалсан – Тамцаг-Булак. В районе Чойбалсана в радиусе 25 км саперы построили 100 шахтных колодцев с общим дебитом около 20 тыс. м3 в сутки. На маршруте Чойбалсан – Соловьевск, предназначавшемся для движения механизированных войск и автотранспорта, построили и отремонтировали 118 колодцев с дебитом 500 м3 воды. На маршруте Чойбалсан – Тамцаг-Булак было развернуто четыре пункта водоснабжения[75].

Опыт свидетельствовал о том, что действиям войск в пустынной и безводной местности должна предшествовать предварительная подготовка источников воды на маршрутах движения, в районах сосредоточения и исходных районах. Обеспечение войск водой в ходе наступления, по опыту Забайкальского фронта, потребовало использования до половины состава всех инженерных частей, сосредоточения большого количества специальных подразделений водоснабжения и привлечения общевойсковых частей, выполнявших работы под руководством саперов. Для добычи воды было отрыто 25 тыс. колодцев и пробурено большое количество скважин, что во многом позволило советским войскам сохранить высокий темп наступления[76].

1.5. Совершенствование водоснабжения войск в послевоенный период

Опыт, полученный в годы Второй мировой войны, лег в основу совершенствования полевого водоснабжения Советской армии в послевоенный период. Водоснабжение войск в полевых условиях окончательно утвердилось как одна из важнейших задач инженерного обеспечения боевых действий. В послевоенные годы на вооружении инженерных войск появились мощная специализированная техника: копатель шахтных колодцев КШК-25, буровой станок АВБ-3–100, мотопомпы, погружные электронасосы, модернизированная автомобильная фильтровальная станция, передвижная опреснительная установка. Арсенал инженерных войск пополнился более совершенными средствами доставки и хранения воды: автоцистернами АВЦ-28 емкостью 2800 л и АВЦ-15 емкостью 1500 л, парашютно-десантной тарой для перевозки и сбрасывания жидкостей ПД-ТЖ-120[77].

Продолжилось совершенствование методик и руководящих документов. В частности, в документах первых послевоенных лет при указании норм воды для потребителей в войсках впервые были указаны нормы для служебных собак. Обычная норма составляла 4 л в сутки, уменьшенная при недостатке воды 2–3 л, а минимально допустимая 1–2 л. Особенностью руководящих документов послевоенной поры стал раздел «Восстановление водоснабжения». Еще одна примета первых послевоенных лет – в руководящих документах при расчете количества воды для заправки радиаторов, наряду с отечественными автомобилями ГАЗ-АА и ЗИС-5, были указаны нормы для автомобилей «Виллис» (15 л) и «Додж» (30 л)[78].

Стремясь отразить все изменения, происходившие в сфере водоснабжения армии, в послевоенные годы были изданы и направлены в войска руководства по полевому водоснабжению 1960 года и 1973 года. Последнее, к примеру, освещало следующие аспекты: источники воды, разведка источников воды, добыча воды, очистка воды, хранение и подвоз воды, пункты водоснабжения и водоразборные пункты, использование систем водоснабжения населенных пунктов, организация водоснабжения войск[79].

В послевоенные годы сакрализация вопроса водоснабжения получила продолжение. В начале 1970-х годов был открыт Мемориальный комплекс «Брестская крепость», одной из архитектурных доминант которого стала скульптурная композиция «Жажда». Идеологической основой композиции выступают события первых дней Великой Отечественной войны. Путеводители по Крепости сообщают: «Водопровод был выведен из строя в первый день войны, а лето в тот год стояло необыкновенно жаркое. Клубы дыма, пороховой гари заполняли горизонт. Почерневшие лица бойцов, запекшиеся от жажды губы свидетельствовали о неимоверных страданиях людей. Вода была необходима для охлаждения пулеметов, раненым, женщинам и детям – всем участникам обороны. Казалось, подходи к реке и бери ее, но подступы к воде обстреливались, ночью берега освещали прожекторы. Много бойцов и командиров погибло, пытаясь добыть драгоценные капли. После войны на берегах рек находили пробитые каски, фляжки, кружки и останки погибших. Создатели мемориала, зная об этой трагедии, решили рассказать о ней, используя мастерство скульптора. Фигура солдата, ползущего к воде с каской в руке, не оставляет никого равнодушным».

Скульптор воплотил солдата с каской в пятикратном увеличении масштаба, что придало композиции монументальность. «Жажда» имеет 13 м в длину и весит 720 т, она первой встречает посетителей Крепости. С момента открытия композиции перед ней горит вечный огонь, выставлен почетный караул, всегда лежат свежие цветы.

В условиях наращивания военных усилий СССР в ходе противостояния холодной войны сложно было переоценить значение водоснабжения войск. Во время повседневной службы и учебы в боевой обстановке солдат не мог обойтись без воды. От ее качества и количества зависело здоровье воина, а следовательно, его боеспособность. Однако войскам порой приходилось размещаться, вести боевую