Ушедший Род. Книга 12. Претор - Валерий Листратов

— Я спрошу насчёт него Ольгу. Готова ли она будет к незнакомому магу. — сомневаюсь.

— Ты просил — я предоставлю. Но за него даже поручаться нет смысла — он тоже давал прямую присягу Михаилу Александровичу.

Ольга поднимает глаза на меня и кивает. Разговор ей слышно хорошо.

— Ладно. Мы скоро будем.

— Через сколько сможешь рассказать, что там у тебя происходит?

Прикидываю, где примерно находятся мобили.

— Через четверть часа. — говорю.

— А в Новгороде когда будешь?

— Еще столько же, — задумываюсь. Жалеть чужой мобиль я точно не буду.

— Хорошо. Жду твоего вызова.

— Отлично. Да, ещё — пока буду выбираться, подумайте над таким вопросом: кто вам был Павел Викентьевич? Маг огня, скорее всего, Повелитель, и довольно высокого уровня.

Пауза. В голосе Матвея — довольно спокойном, лишь слегка обеспокоенном — вдруг прорезается настоящее удивление.

— Павел Викентьевич⁈ Подожди, Макс⁈ Эй! Ты уверен⁈

— Да-да. В общем, ждите моего вызова. — Отключаю переговорник.

Что уж тут, Прозоровская и так много видела. Создаю глиф портала, сую туда руку и оставляю переговорник на Арене: незачем сейчас звонить. Нам лучше обращать на себя внимание по минимуму.

Ольга, к удивлению, не замечает моих манипуляций.

— Переговорник есть? Тебя может кто-нибудь вызвать? — спрашиваю девушку.

Ольга беззвучно качает головой.

— Хорошо. Ты в состоянии двигаться?

Ольга кивает — и тут же снова и еще крепче сжимает объятия.

— Ну ладно, так тоже можно.

Поддерживаю нас обоих телекинезом и аккуратно, не касаясь пола, перемещаюсь к окну. Летать эта техника мне не позволит, но спуск с довольно высокого этажа большой проблемой не станет.

Вытаскиваю нас в разбитое окно и очень аккуратно спускаю вниз. Когда сам себя спускал — было немного проще: развесовка привычная. Сейчас она нарушена, и сделать это слегка сложнее. Ольга не делает ни одного лишнего движения — только крепче держится. Умная девчонка: понимает, что сейчас не время проявлять самостоятельность. Стена рядом еще тёплая, почти горячая. Здание всё ещё отдаёт жар. Вниз — метров пятнадцать. Спускаемся медленно, почти торжественно. Если кто-нибудь сейчас мог нас увидеть, картина была бы живописная. Но «скрыт» эту проблему очень хорошо решает.

— Так. Хорошо. Поехали. Так немного неудобно — давай-ка ты лучше ко мне на руки.

Ольга молча кивает. Беру девушку на руки. Слегка придерживаю её, и получается вполне гармонично. В таком формате можно двигаться очень долго. Но мне долго и не надо. Да и бегать не надо — спокойно иду вперёд.

Аккуратно прохожу мимо насторожённых и агрессивных бойцов. Большая часть из них уже, за такой короткий срок собираются в небольшие группы, ощетинившись оружием, и продвигаются в сторону сгоревшего здания администрации. На нас никто не обращает внимания.

Прозоровская смотрит сначала с удивлением — потом, когда сменяется первый, второй, третий отряд, удивление исчезает и остаётся только интерес. Молчит, ничего не говорит. Правильно — лишнее внимание привлекать не надо, даже несмотря на хорошую технику. «Скрыт» всё-таки невидимостью не является.

Аккуратно перемещаюсь к мобилям. В принципе, стоянка находится рядом. Машины стоят под охраной, но из-за происходящего на базе это не имеет никакого значения. Даже не заморачиваюсь выплетанием магических структур — боюсь, что это как раз может обратить внимание системы защиты, которая просто обязана уже сейчас параноить. Поэтому пользуюсь довольно ограниченным арсеналом псионики.

Сдвиг. Сдвиг. Ещё один.

Охранники даже понять ничего не успевают, не то что вскрикнуть, привлекая внимание. Тихо и незаметно убираю предпоследнее препятствие.

Кладу Прозоровскую на заднее сиденье.

— Оля, нужно меня отпустить. Всё нормально, я рядом. И никуда не денусь.

Девчонка с трудом разжимает руки.

— Я понимаю. Но сейчас нам нужно убраться отсюда как можно дальше.

Включаю ускорение на максимум. Активирую мобиль и аккуратно выезжаю со стоянки. Никто даже внимания не обращает: внешний периметр контролируется, все ворота наверняка уже закрыты изнутри. Формирую ещё несколько сдвигов. Потом ещё.

Подъезжаем к воротам. Так и есть. Ворота закрыты. Охранник у будки поворачивает голову — пока просто следит. Рука на оружии. Ещё пара секунд, и он поймёт, что что-то не так. Второй напряженно, уверенно, но без опаски поднимает руку, останавливая мобиль.

Немного замедляюсь. Времени и места уже совсем мало. Вроде как подчиняюсь требованию остановиться, притормаживаю. Охранник вроде успокаивается.

Неспешно подъезжаю на расстояние атаки к воротам.

Заготовки уходят в места стыков. Сдвиг, еще один. И вот ворота уже не единое целое со стеной.

Пока не реагирует сигналка, резко наращиваю скорость. Буквально с места почти прыгая мобилем.

Две молнии в охрану и телекинезом вышибаю, стоящие на честном слове створки ворот.

Огонь открывают сразу же, но мы уже за стеной, и пули застревают в моём пространстве. Не так много бойцов нас атакует, чтобы сильно беспокоиться. Маги же далековато. На охране ворот не вижу ни одного.

Вылетаем на дорогу. Со стен заполошно стреляет охрана. Но нам на это, в общем и целом уже все равно.

Глава 7

— Ты как? — Смотрю на Прозоровскую.

Та забилась в угол мобиля, но понемногу отходит. Позволить себе истерику или слёзы девчонка не может. Воспитание — вещь обоюдоострая: невместно, видите ли.

Ситуация, конечно, крайне неприятная. Разве что плюсом может служить то, что её обидчики не просто умерли, но ещё и максимально неприятным образом. Смерть от огня, даже если быстрая, вряд ли была безболезненной. Хотя, конечно, была бы возможность — организовал бы им персональный ад на несколько дней. Я ж уже специалист по личному аду. «Ужас» не даст соврать.

— Нормально, — с кривой улыбкой говорит девушка.

— Доверяешь специалисту, которого Матвей посоветовал? — переспрашиваю.

— С прямой присягой государю? — усмехается Прозоровская. — Доверяю.

Вздыхает.

— Чувствую себя мерзко.

По дороге не летим — она, в общем-то, проселочная. Но скорость всё равно держим приличную — уж точно не тридцать-сорок километров в час.

— Ты за дорогой следи, — чуть усмехается, кивая мне вперёд.

— Я слежу. Это ещё не скорость. — улыбаюсь в ответ.

Девушка очень быстро отходит. Слово «изнасилование» в воздухе вертится, а что это, как не оно? Даром, что в мозг. Но смерть обидчиков пусть не отменяет, но сильно выравнивает ситуацию все же. Примерно так я