Бывшие. Тайный сын для Сибиряка - Лия Малинина

Пока я думала, как бы побольнее уколоть его в ответ и подбирала приемлемые слова, чтобы объяснить, что я думаю по этому поводу и не выражаться при этом, как портовый грузчик, Градский взял сына за руку.

– Идемте, я покажу ваши комнаты, – Игорь, улыбнулся сыну и повел нас по широкой деревянной лестнице на второй этаж. – Это царство Стаса, – он открыл дверь и мы увидели комнату, явно специально подготовленную для ребенка: светлую, с высоким потолком и большим панорамным окном.

Стас юркой змейкой поднырнул под рукой у Игоря в комнату и замер, разинув рот. Комната была просторной, с огромной кроватью, застеленной ярким покрывалом с изображением диких животных, резными шкафчиками и полками, с уже расставленными для маленького гостя книгами и игрушками.

У окна стоял деревянный стол, уставленный красками, карандашами и альбомами для рисования. А на стене висел огромный плакат с изображением горного орла!

– Вау! – выдохнул Стас, подбегая к кровати и с размаху плюхаясь на нее. – Это моя? Моя комната? Здесь так здорово! У меня никогда не было та-а-а-кой огроменной кровати!

Он начал носиться по просторному помещению, заглядывая в каждый шкафчик, разглядывая каждую деталь. Глаза сына сияли от счастья.

Я смотрела на него, и сердце наполнялось теплом и каким-то трепетом. Игорь, стоявший в дверях, слегка улыбнулся, наблюдая за неподдельными эмоциями сына.

В этот момент я поняла, что даже если мне совсем не по души странное решение Градского – жить не в отеле, а в этом доме, ради Стаса я готова пойти на это.

Игорь показал сыну небольшой балкончик – всего два шага в ширину, но с таким же захватывающим видом на лес.

Сын, не дожидаясь приглашения, открыл деревянную стеклянную дверь и вылетел на балкон, словно птица из клетки. Он обвел взглядом бескрайнее море зелени, раскинувшееся до самого горизонта, и восторженно ахнул.

Лес дышал прохладой и запахом хвои, а вдали, сквозь просветы между деревьями, виднелись заснеженные вершины гор.

Его щеки раскраснелись от обилия переполнявших его эмоций, а глаза сияли от восторга. Все же, мой ребенок – типичный городской житель и никогда в своей жизни он еще не видел тайгу во всей своей красе.

Он замер, прикрыв ладонью глаза, щурясь от лучей яркого весеннего солнца.

Градский стоял в дверях, наблюдая за ним. На его лице играла сложная гамма чувств: гордость, нежность, и какая-то щемящая душу тоска по потерянному времени. В уголках его глаз залегли морщинки, а губы тронула еле заметная, грустная улыбка.

Он видел в этом маленьком человечке, завороженно смотрящем на лес, свое отражение, он видел себя мальчишкой, приходящим в восторг от, казалось бы, совсем обыденных вещей.

– С балкона не прыгать! – строго произнёс он, и Стас сразу же согласно и энергично закивал головой, приняв самый свой серьезный вид из всех возможных.

– Идем, покажу тебе твою спальню, – пока сын осваивался в комнате, предложил мне бывший.

Сердце замерло на мгновение, будто пытаясь отсрочить этот шаг. Я сделала глубокий вдох, стараясь привести в порядок свои разметавшиеся мысли и подошла к сыну.

– Сынок, – голос мой прозвучал ровно, как отполированный камень, без единой трещинки. Я поправила ему воротник, хотя в этом не было нужды. Мое прикосновение задержалось на его теплом плече – островке знакомого в этом новом море. – Ты здесь, на месте, хорошо? Никуда не убегай. Я скоро вернусь.

Он посмотрел на меня своими огромными, впитавшими весь мир глазами, и снова закивал, уже серьезно, совсем как как взрослый.

Повернуться к двери было труднее, чем подняться на гору. Я ощущала спиной его взгляд – внимательный, терпеливый, ждущий у порога. Шаг. Еще шаг. К человеку, который растоптал меня, но к которому меня тянуло с непреодолимой силой, как и тогда, пять лет назад.

Я подошла к Игорю. Он отступил на полшага, пропуская меня вперед.

Мое плечо едва коснулось его руки, когда я проходила мимо, и по спине пробежал покалывающий ток. Я вышла в коридор, не оборачиваясь, слыша за спиной его шаги.

Мы прошли чуть дальше по коридору, Игорь открыл следующую дверь.

Комната была просторная, светлая, с панорамным окном почти от пола. В ней стояла кровать с тяжелым деревянным изголовьем, большой шкаф, письменный стол у стены и глубокое кресло с торшером.

Ничего лишнего – только самое необходимое для комфортной жизни вдали от городской суеты. Я подошла к окну. Склон здесь был виден еще лучше, а вдалеке, между деревьев, переливался серебром какой-то небольшой водоем.

– Здесь хорошо, – сказала я, ни капли не слукавив.

– Я надеялся, что тебе понравится, – ответил Игорь. Его голос звучал спокойно, без привычной напряженности наших последних встреч.

Неожиданно он взял меня за руку и резко развернул к себе. И тут я увидела его взгляд – в нем бушевал пожар, густо замешанный на боли и старом, неотпущенном напряжении.

Этот взгляд прожигал меня, словно пытаясь найти ответ на вопрос, который витал между нами как как неразрешенная мелодия, как обещанное, но забытое слово, как последний штрих в картине, которую мы так и не нарисовали.

– Вер, я не могу так больше! – прорычал он и обхватил мое лицо ладонями. – Объясни мне, наконец, почему ты тогда не вернулась и просто исчезла?

Глава 9

Игорь

То, что происходило в моей жизни в течение последней недели иначе, как взрывом мозга, не назовешь. А ведь начиналось все достаточно невинно.

В мой редкий выходной мы сидели у камина в доме Арсения, моего брата и его жены, Наты, которую я считал своей сестрой.

Я держал на руках их маленького сына, Пашу, которому недавно исполнилось полгода. Пацан ерзал на мне, измазывая слюнями, и упорно пытался откусить мой нос.

А я почему-то ловил какие-то совершенно сумасшедшие эмоции, держа на руках своего маленького упитанного племянника. Может быть уже созрел для своих детей? Возможно. Только вот небольшая загвоздка есть – я до